Mr. and Mrs. Stark

      Наверное, это утро не должно было отличаться от сотен других, ведь ещё несколько лет назад, все они начинались также: семейный завтрак, дружелюбная беседа, и пожелание хорошего дня перед разлукой до самого позднего вечера. Санса была готова поспорить, что каждая счастливая семья встречает новый день именно так, но вот только, свою семью она едва ли теперь могла назвать действительно счастливой.       – Спасибо, – Джон благодарно кивнул, когда девушка поставила перед ним тарелку наполненную панкейками.       Санса едва заметно улыбнулась, занимая за столом место напротив своего супруга, мысленно радуясь тому, что его ширина позволяет им сидеть достаточно далеко друг от друга. Не дотянуться, даже если вытянуть вперёд свою руку.       Санса опустила взгляд на собственный завтрак, состоящий лишь из салата со свежими овощами. Вот только, сейчас ей даже кусок не полезет в глотку. Как же это, чёрт возьми, было странно, пытаться делать вид, что ничего не происходит. Стараться выглядеть как настоящая семья, когда всё было уже давно разрушено, и едва ли подлежало восстановлению. Они оба были виноваты в случившемся. Кто-то больше, кто-то меньше, но едва ли это в действительности имело хоть какое-то значение. Первая партия уже была разыграна, и оставалось лишь дождаться, кто из них останется победителем во всей этой игре в "престолы". Вот только, Сансе не была нужна эта власть. Не был нужен "Stark corporation", в то время как Джон всё ещё продолжал отчаянно за всё это цепляться. Словно это было последним, что держало его на плаву.       Санса стиснула ладони в кулаки, ведь в этот миг ей так яростно хотелось кричать о том, что у него была она! Что она всегда находилась рядом, что она так дико нуждалась в нём... Но мужчина сделал свой выбор, и теперь, больше всего на свете, Санса хотела лишить его абсолютно всего. Он не заслуживал наследия Эддарда Старка. Он больше не заслуживал и его дочери.       Девушка никогда это не хотела. Она не желала становиться врагами. Санса просила лишь развода; молила её отпустить, но Джон оказался слишком упрям. Он не желал лишаться того, что принадлежало ему. Вот только, Санса не вещь и не животное, которое можно держать на привязи. И даже тот человек, которому она клялась в своей любви перед ликом Богов, не смел распоряжаться ни её телом, ни её душой.       Джон нахмурился, замечая, что девушка совсем не притронулась к своему завтраку, вместо этого лишь лениво ковыряя лист салата вилкой. Сегодня Санса была наиболее молчалива и задумчива, а в её ледяных глазах можно было разглядеть лишь всепоглощающую усталость.       Как они могли прийти к такому?       К тому, что жена шла против своего мужа, а он не находил в себе сил, чтобы подавить собственную гордость и позволить ей уйти. Вот только, Джон даже на миг боялся представить, что в действительности может её потерять. Что уйдя однажды, Санса больше никогда не вернётся назад. Ведь она единственная, кто у него осталась. Единственная, кого он когда-либо любил. Ведь даже "Stark corporation" – детище основанное их общим дедом уже много лет назад, – едва ли стоило даже мига проведённого рядом с ней. Если бы она только могла это понять... Но Санса отказывалась это делать, а Джон не находил слов, чтобы ей всё объяснить. Санса никогда не была за закрытыми дверьми компании, она никогда не видела её изнутри, и она даже не подозревала, насколько серьёзным было всё то, что скрывалось от посторонних глаз. Стоит Джону оступиться хотя бы единожды, всё рухнет, рассыпавшись словно карточный домик. Империя построенная Старками падёт, и она утащит их всех за собой. Вот только, Джон не мог допустить того, чтобы Сансе пришлось это пережить. Она не вынесет открывшейся правды. Ей придётся понести за неё ответственность, так же, как она носила фамилию её основателя. Так же, как теперь её носил и Джон, принявший на себя весь удар, стараясь уберечь от него жену.       – Ты не голодна?       Вопрос мужчины заставил Сансу встрепенуться. Вскинув голову, она столкнулась с непроницаемым взглядом карих глаз, что в упор смотрели на неё. Девушка медленно положила вилку на стол.       – Нет, – это было единственное слово, которое она могла сказать, не боясь, что голос предательски дрогнет.       "Думаешь будешь нужна ему?" Сегодняшней ночью, Санса сотни раз прокрутила у себя в голове эту фразу, то и дело пытаясь уловить в ней намёк или скрытый подтекст. Именно этот вопрос ей задал Джон в вечер приёма три дня назад. В тот самый, где он увидел, как близко Джейме Ланнистер стоит к его супруге; как она позволяет себе улыбаться ему в ответ. Могли ли это означать, что..? Впрочем, этот вопрос Санса не хотела заканчивать даже в своих мыслях.       "Я слышал ваш супруг ревнивый человек, миссис Старк", – Бейлиш лукаво улыбался, не стесняясь рассматривать её лицо, на доли секунды останавливая взгляд на медных волосах. – "Впрочем, я в состоянии его понять. За вас можно убить. И вы так сильно похожи на свою мать".       Но мог ли Джон в действительности пойти на этот шаг? Избавиться от конкурента столь кровавым способом? Девушка не знала. Ведь если она была абсолютно уверена в Джоне Сноу, который когда-то спас её из "ада", то ровно настолько же, Санса не была уверена в Джоне Старке.       Мужчина же нахмурился, так же откладывая от себя столовые приборы и кладя ладони на стол. Взгляд Сансы невольно скользнул по костяшкам его правой руки, замечая на них запёкшуюся кровь. Она тяжело сглотнула, а после медленно выпрямилась, взглянув на мужа сверху вниз, поймав его взгляд своим.       – Сегодня мне нужно встретиться с Оленной Тирелл. Не жди меня к ужину.       Брови Джона удивлённо взметнулись вверх, а на губах появилась улыбка, которая, скорее была раздражённой, нежели действительно искренней. Ещё несколько дней назад, Санса упрекала его в том, что он едва появляется в их доме, пребывая в постоянных разъездах, но сейчас, когда он, чёрт возьми, отменил все свои встречи, перелёты и переговоры, драгоценная супруга сама от него сбегала.       – Оленна? Не знал, что вас что-то связывает.       После смерти сына, старуха стала главой их общего дела, что когда-то начиналось всего лишь с продажи цветов, но сейчас переросло в нечто намного большее. Впрочем, даже кардинально сменив род деятельности, Тирелл не перестала носить имени Королевы Шипов. Только вот сейчас, уколоться о них было слишком опасно. Теперь цветы приносили своим покупателям лишь затяжную и мучительную смерть.       Санса же лишь повела плечами.       – Миссис Тирелл нужно платье для приближающегося бала-маскарада, и я не могла ей отказать, когда она обратилась ко мне за помощью. Впрочем, я была даже рада этому предложению. После окончания университета, едва ли мне действительно приходилось заниматься дизайном нарядов.       Девушка с детства мечтала стать знаменитым модельером. Мечтала собирать собственные показы и собственноручно шить шикарные наряды, вот только, мы не всегда получаем то, чего действительно желаем. Иногда судьба распоряжается совсем иначе, и вместо подиумов, Сансе приходилось всё время сопровождать мужа на светских вечерах и приёмах, блистая в шикарных платьях пошитых другими дизайнерами.       Джон кивнул, тоже поднимаясь на ноги и зеркально Сансе оставив свой завтрак абсолютно нетронутым. Бал-маскарад... Он уже совсем забыл о нём. Ведь Оленна устраивала их каждый год, собирая в одном месте всех наиболее весомых лиц Лос-Анджелеса, где за круглым столом, прикрываясь благотворительностью и сбором средств для нуждающихся, устраивала настоящие соревнования на должность своих новых поставщиков. Тирелл никогда не работала ни с кем два раза подряд и, наверное, именно это позволяло ей всё ещё удержаться на плаву среди окруживших её в этом бизнесе мужчин.       – Увидимся вечером, Джон.       Санса, шагнув вперёд и замешкавшись лишь на секунду, едва уловимо прикоснулась губами к щеке мужчины, оставляя на ней след от своей алой помады. Мистер Бейлиш велел ей вести себя непринужденно, и она действительно старалась это делать. Вот только, был ли во всём этом смысл, учитывая, что Джону уже известно о её связи с Мизинцем? Ведь мужчина не был глупцом, чтобы не суметь сложить дважды два. Впрочем, ни вчерашней ночью, ни сегодня утром, Джон больше не поднимал этой темы, делая вид, что ничего не происходило и вовсе, и Санса была готова ему подыграть.       – Хорошего дня, милая, – Джон позволил своей ладони всего на секунду задержаться на талии жены, перед тем как всё же позволить ей уйти.       Стук каблуков Сансы о мраморный пол холла довольно таки скоро стих, и лишь негромкий щелчок лифта оповестил мужчину о том, что его супруга покинула пентхаус. Джон тяжело вздохнул, скользнув ладонью по лицу, и подхватив тарелку со своим так и нетронутым завтраком, отправил всё её содержимое в урну. Тоже самое он проделал и с тарелкой Сансы. Обычно, столь бытовыми делами занималась Шая – их домработница, но Джон дал ей отпуск на ближайшие пару недель. Сейчас ему меньше всего на свете хотелось, чтобы в доме находились посторонние. Кто знает, как многое они могут услышать из того, что определённо точно не должно было "долететь" до чужих ушей.       Покончив со скорой уборкой и отправив грязную посуду в посудомойку, Джон уже было намеревался направиться в сторону своего кабинета, чтобы закончить те дела, с которыми он так и не успел разобраться вчера, как услышал настойчивый стук в дверь. Мужчина нахмурился. Он не ждал гостей, но в последнее время они повадились приходить в его дом без приглашения.       Оказавшись в холле, где всё ещё слишком отчётливо витал аромат духов Сансы, Джон едва заметно усмехнулся. Мысли о жене больше не вызывали той ярости, что горела в нём вчера. По крайней мере, он из-за всех сил старался её контролировать. Наверное, отчасти, Джон даже мог её понять. Девушка ещё достаточно юна, и смотрит на мир через призму розовых очков. Ей хочется счастья, хочется безграничной любви, она желает, чтобы супруг всегда находился рядом, а между ними никогда не было тайн и недомолвок. Но жизнь не сказка, и здесь всё устроено совсем по-другому. В реальности, принцы – самовлюблённые самодуры, а рыцари становятся кем-то вроде наёмников. А принцессы... что ж, чаще всего их судьба не слишком отлична от сказок: их запирают в самых высоких башнях, не позволяя ощутить свободы.       Джон резко распахнул дверь, и в тот же миг его брови удивлённо взметнулись вверх, а в тёмных глазах отразилось что-то между растерянностью и осознанием.       – Мистер Старк? – огромный рыжеволосый мужчина, с густой бородой и хмурым взглядом зелёных глаз, напряжённо взирал на Джона сверху вниз, замечая его подтверждающий кивок. – Я офицер Тормунд Гаинт, а это, – он слегка посторонился, позволяя собеседнику разглядеть его напарницу, – офицер Игритт Ваилд. У вас найдётся для нас пара минут?       Джон скользнул взглядом по девушке, отмечая её выразительные черты бледного и покрытого веснушками лица, а так же тонкие губы, что сейчас она крепко сомкнула между собой, словно опасаясь сболтнуть лишнего. Но больше всего мужчину привлекли её зелёные глаза, смотрящие на него с нескрываемым любопытством, и рыжие волосы, собранные в небрежный пучок на затылке. Джона невольно посетила мысль, что Санса никогда не позволяла себе столь... повседневные причёски. Обычно, локоны его жены свободно ниспадали на плечи, или же, крайне редко, были стянуты в идеальный конский хвост.       Наконец, словно опомнившись и поняв, что он смотрит на офицера Ваилд значительно дольше, чем следовало, Джон кивнул, слегка посторонился, позволив полицейским войти. От мужчины не укрылось и то, с каким отвращением огляделся вокруг офицер Гаинт, словно перед ним предстал не просторный холл пентхауса, а какая-то пещера.       – Пройдёмте в мой кабинет, – проронил Джон, перед тем как двинуться в нужную сторону, зная, что копы послушно последуют за ним.

***

      Впервые за несколько последних дней, Санса действительно ощутила покой и умиротворение. Не было ни дурных мыслей, ни страха, ни тяжести воспоминаний. Ничего. Лишь опьяняющая лёгкость во всём теле, которая, к сожалению, не будет длиться вечно.       Блуждая между многочисленными стендами с различными тканями, девушка то и дело восхищённо улыбалась, скользя по ним кончиками пальцев. Раньше, когда мама и Арья были ещё живы, она часто шила для них вечерние платья. Иногда получалось просто ужасно, но Кейтилин всегда рассыпалась в благодарностях, стремясь поспешно смахнуть навернувшиеся на глаза слёзы, а Арья, которую нарядить в платье и вовсе было практически невозможно, сдержанно кивала, обещая, что примерит обновку на следующий приём, что устроит отец. Впрочем, сестра никогда не лгала, и в итоге, Санса всегда могла увидеть девочку в столь непривычном для неё одеянии, когда она входила в главный зал, прикидываясь для партнёров отца той леди, которой на самом деле никогда не была.       – Как вам эта ткань? – подхватив край тёмно-зелёного бархата, Санса обернулась к миссис Тирелл, что застыла за её спиной. – Словно стебель розы.       Женщина по-доброму улыбнулась, но в её помутневших от прожитых лет глазах, слишком отчётливо можно было разглядеть сожаление и усталость. Она знала старшую дочь Нэда Старка всю её жизнь. Оленна держала Сансу на руках, когда та ещё была совсем младенцем. Она любила её словно собственную внучку или же дочь. Наверное, иногда даже больше чем Маргери. Старки всегда были для женщины словно вторая семья. Кейтилин крайне часто, смеясь, говорила о том, что одной из её дочерей будет суждено стать женой Лораса, а Робб стал бы отличной партией для Маргери. Вот только, ничему из этого уже не было суждено случиться. Первенец Эддарда и Кэт уже давно покоится в сырой земле, а их единственная выжившая дочь вышла замуж за Джона Сноу, урождённого Таргариена. И это стало самой большой ошибкой для Сансы в прошлом, которую было уже слишком поздно исправлять сейчас. Теперь ей оставалось лишь плыть по течению, ведь если рискнёт поплыть против него – волна заставит её захлебнуться.       – Очень хорошо, дитя, – Оленна кивнула, жестом подзывая сотрудницу магазина и давая ей распоряжение подготовить для них эту ткань.       Санса улыбнулась, переводя взгляд на витрину с различными украшениями, которые она смогла бы использовать, чтобы украсить платье. Но едва ли девушка успела рассмотреть хоть что-то, как тёплая ладонь миссис Тирелл мягко обхватила её холодные пальцы, заставляя обернуться к себе.       – Идём, милая, мы ходим по магазинам уже битый час, и я жутко голодна. А здесь неподалёку есть весьма хороший ресторан.       Санса несколько рассеянно кивнула, принимая предложение женщины. Спешно расплатившись за покупку, запретив миссис Тирелл самой платить за ткань, девушка первой вышла на улицу, придерживая дверь для Оленны. Тирелл была уже достаточно стара, справив несколькими месяцами ранее свой семьдесят восьмой день рождения. Походка женщины была медленна и тяжела, а слух не всегда улавливал речь собеседника, но даже несмотря на это, в женщине продолжал чувствоваться стержень, благодаря которому она всё ещё продолжала держаться в суровом бизнесе мужчин.       Взяв Сансу под руку, Оленна едва заметно улыбнулась, подставляя уже покрытое множественными морщинами лицо ласковым лучам обеденного солнца. Несколько минут они шли в абсолютной тишине, чувствуя рядом друг с другом лишь покой и уверенность. Две сильные женщины, одна из которых уже пережила все тяготы своей долгой жизни, в то время как второй только предстояло с ними столкнуться. Тирелл первой нарушила затянувшееся молчание:       – Что тебя тревожит, дитя? – Оленна почувствовала, как едва уловимо вздрогнула девушка от столь неожиданного вопроса, в то время как растерянный взгляд её голубых глаз скользнул по спутнице. – Не бойся рассказать мне. Я одна из немногих твоих друзей, кому ты действительно можешь доверять. Старки никогда не будут преданны Тиреллами, пока я жива.       Санса поджала губы, кивая. Она это знала. Их семьи долгие десятилетия были не только партнёрами, но и союзниками. Их связывала многолетняя история, которую нельзя было забыть просто по одному щелчку. Но слова женщины... они были так сильны похожи на те, что ей вчера сказал Джон, прижимая свою жену к стене в коридоре, не позволяя вырваться из крепкой хватки. Мужчина не угрожал, но она чувствовала угрозу в его словах, жестах и взгляде. Он словно кричал: "оступишься, и я заставлю тебя пожалеть".       Санса несколько нервно сглотнула, ощущая, как ещё недавнее умиротворение стремительно ускользает из её рук, возвращая тревогу и столь постыдный страх. "Играй до конца" – так всегда говорил отец, и девушка собиралась последовать его совету. Она не отступит сейчас. Она отомстит всем, кто когда-то сделал ей больно и, отчего-то, собственный муж стоял первым в этом списке имён. Хотя в нём были и те, кто заслуживал получить по заслугам намного больше, чем он. Но однажды, настанет очередь каждого из них.       – Насколько ужасно чувствовать жажду мести? – наконец спросила Санса, вновь встречаясь взглядом с Оленной.       Женщина хмыкнула, поджимая губы и едва уловимо качнула головой. Так вот что беспокоило дочь Нэда и Кет: месть. Что ж, в тот или иной период жизни, каждый из нас желает её осуществить. Все мы хотим увидеть, как страдают наши обидчики, и как им приходится переживать то, на что однажды они обрекли нас самих. Но также Оленна знала, что с местью стоит быть очень осторожным, ведь она слишком быстро затягивает тебя в свои манящие объятия и вырваться из её пут практически невозможно. Так было с ней. Так было и с миллионами других людей. Вот только, самой Тирелл за это пришлось отплатить жизнью собственного сына, но что готова отдать мести Санса?       – Иногда она не стоит даже медного гроша, – Оленна тяжело вздохнула. Воспоминания о Мейсе всё ещё заставляли материнское сердце ощущать боль. Родители никогда не должны хоронить своих детей. – И чаще всего, нам приходится платить за неё нечто большим, чем однажды задетые чувства.       По лицу Сансы пробежала тень растерянности. Миссис Тирелл была мудрой женщиной, которая давала советы только тогда, когда действительно была в них уверена. Она не из тех, кто пытается предостеречь. Она та, кто всегда говорит лишь правду, предоставляя возможность выбирать тебе самому.       Но перед тем, как Санса успела проронить хоть слово, Оленна продолжила говорить, при этом сжимая ладонь девушки в своей:       – Позволь кое-что сказать тебе, дитя. Джон Сноу – человек, который совершил крайне много грехов, и которому не искупить их до конца своих дней. Он совершил крайне много ошибок, и однажды будет вынужден расплатиться за каждую из них. Но ты, – она взглянула девушке прямо в глаза, – ты его жена. Та, о ком он заботился после смерти вашей общей семьи. Я никогда не одобряла ваш брак, но даже я вынуждена признать, что Джон заботится о тебе и твоей безопасности намного больше, чем это делал даже твой собственный отец. Нэд был другом моего сына, он сам был мне как сын, но я буду лгуньей, если не признаю того, что Эддард был самым большим в мире глупцом, из-за которого была вынуждена погибнуть вся его семья.       Санса чувствовала, как после этих слов, по её телу расползается неприятный холодок. Ведь то, что говорила миссис Тирелл, её последние слова... они звучали так, словно гибель её семьи не была просто случайностью. Будто всем в этом чёртовом городе было известно о случившемся намного больше, чем единственной выжившей наследницы Старков.       – Что вы имеете ввиду?       Губы женщины дрогнули в ласковой улыбке, в то время как в её глазах отразилась лишь забота. Если бы только она действительно могла помочь этой маленькой запутавшейся девочке. Но, увы, как бы могущественны не были Тиреллы, им подвластно далеко не всё. Ведь в игре за "престолы" есть куда более сильные игроки, переходить дорогу которым слишком опасно. И если Оленна едва ли могла бояться за свою собственную безопасность, то рисковать жизнями Маргери и Лораса она никогда не станет.       – Не иди против Джона, дитя. Заставь его пойти против всех ради тебя. Это единственный шанс выиграть во всей этой борьбе.       Признаться, Санса не понимала о чём именно сейчас говорит миссис Тирелл. О какой борьбе идёт речь? Но едва ли теперь это имело хоть какое-то значение, ведь:       – Кажется, я уже пошла против собственного мужа. Я заключила сделку с Петиром Бейлишем.       И в этот миг, Санса увидела в глазах Оленны такое отчаяние, которое никогда не видела прежде. Девушка чувствовала, как пальцы Тирелл сильнее сжали её ладонь, а губы женщины слегка приоткрылись, пока она словно неверующе покачивала головой.       – Моё милое дитя, ты совершила самую большую ошибку в своей жизни, позволив Пересмешнику вновь вернуться в игру. Он погубит тебя. Он погубит нас всех.

***

      Заняв место за своим столом и жестом пригласив гостей сделать тоже самое, Джон неспешно вытащил из ящика стола пачку сигарет, зажимая одну из них между губ и поднося к ней зажигалку. Запах табака стремительно начал наполнять собою помещения, чем вызвал недовольство на лицах офицеров, которые, впрочем, едва ли могли запретить хозяину дома эту вредную привычку.       Подавшись вперёд, при этом ставя локти на массивный дубовый стол, Тормунд слегка прищурился, с холодом смотря на Джона. Его же напарница в это время с неким любопытством оглядывалась вокруг. В её взгляде не читалось восхищения, впрочем не было и отвращения. Лишь равнодушие или, скорее, едва уловимый интерес.       – Мистер Старк, – начал Гаинт, при этом из-за всех сил стараясь сохранить свой голос ровным, не сорвавшись на гарканье. – Ответьте на вопрос: где вы провели ночь с 6 на 7 число?       На лице Джона не дрогнул ни один мускул. Он ожидал этого вопроса, ровно как и не собирался лгать давая на него ответ.       – Я был на собственном приёме, а после посетил Джейме Ланнистера в номере его отеля. Пробыв там около двадцати минут я направился домой, – мужчина сделал ещё одну затяжку, уже спустя несколько секунд выпуская из приоткрытых губ серое облачко дыма.       Тормунд кивнул, в то время как его напарница спешно сделала несколько пометок в своём блокноте, что сейчас лежал на её коленях. Движения девушки были резкими и несколько нервными, отчего Джон пришёл к выводу, что она наверняка была новичком во всём этом. Возможно, это даже было её первое дело.       – Зачем вы приехали к мистеру Ланнистеру в столь поздний час? – впервые за всё это время Игритт наконец подала голос, который к удивлению оказался слегка хриплым и довольно таки крепким. Никакой дрожи или заиканий.       Джон повернулся к девушке, одаривая её слабой ухмылкой и перехватывая взгляд выразительных зелёных глаз. Впрочем, стоило отдать должное, девчонка смогла стойко его вынести, при этом даже не стушевавшись.       – Думаю, что вам уже известно о том, что три года назад между нами был заключён один весьма выгодный для меня контракт. Заключая его, Джейме терял намного больше, чем получал. Той ночью, не имея возможность обговорить с мистером Ланнистером его некоторые детали во время приёма, я хотел поговорить о них в более спокойной обстановке.       Тормунд нахмурился, ещё едва уловимо подаваясь вперёд, при этом неотрывно смотря Джону прямо в глаза. Мужчине был известен этот приём: офицер пытается заставить его нервничать, что определённо привело бы к фатальной ошибке. Вот только, такой трюк может получиться лишь с тем, кто действительно совершил преступление, Джон же этого не делал.       – Значит ли это, что мистер Ланнистер хотел расторгнуть сделку, и это могло привести вас в ярость, вынудив утратить контроль?       Но мужчина лишь качнул головой, туша окурок о стоящую рядом пепельницу и растягивая губы в ленивой улыбке. Он был полностью расслаблен, и это определённо не могло остаться незамеченным офицерами.       – Увы, это было невозможно. Контракт был заключён на пять лет, и если кто-то из нас решился бы разорвать его раньше оговоренного срока, то сумма неустойки была бы равна практически половины стоимости всей моей компании. Мистер Ланнистер же и вовсе едва обладал такими средствами.       Гаинт нахмурился, но ничего не сказал, при этом переводя взгляд на Игритт, несколько секунд играя с ней в "гляделки". Кажется, они понимали друг друга даже без слов, ведь уже в следующую секунду, девушка, кивнув, принялась что-то поспешно писать в своём блокноте. Признаться, Джон отдал бы многое, чтобы заглянуть в него хотя бы на миг.       – Мистер Старк, – наконец оторвавшись от своей писанины, офицер Ваилд вскинула голову, при этом несколько хмурясь и вновь поджимая тонкие губы. – Вы были последним, кто видел мистера Ланнистера живым. Скажите, покидая его номер, вы не увидели никого или ничего подозрительного?       Мужчина качнул головой.       – Нет, мисс. К сожалению, мне нечего сказать вам по этому поводу.       Игритт кивнула, сделав ещё несколько очередных пометок в блокноте. На доли секунды в кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском горящих в камине поленьев. Офицеры понимали, что пока им нечего предъявить Старку, а Джон ясно осознавал, что на этом их встреча подошла к завершению. Несомненно, в будущем их будет ждать ещё не один подобный разговор, но пока он всё же подошёл к концу.       Тормунд выпрямился первым, и сделал это так резко, что кресло, на котором он сидел, слегка сдвинулось назад, царапнув своими ножками паркет. Гаинт определённо был раздражён, и своё раздражение он скрывал из последних сил, впрочем, не вполне удачно, что в свою очередь заставило Джона подавить усмешку. Полицейские всегда были крайне ранимы, особенно тогда, когда самый перспективный подозреваемый не оправдывал их ожиданий.       – Ещё увидимся, мистер Старк, – гаркнул офицер, разворачиваясь к выходу и жестом призывая Игритт следовать за собой.       Девушка же замешкалась лишь на секунду, бросая взгляд куда-то за спину Джона. Мужчине потребовалась лишь секунда, чтобы понять, куда именно смотрит офицер Ваилд: портрет Сансы. Наверняка, сейчас она сравнивала себя с неизвестной для неё девушкой, отмечая их схожий цвет волос, но такое различное всё остальное. Но неожиданно поняв, что Джон за ней наблюдает, Игритт в тот же миг стушевалась, или по крайней мере сделала вид, что ей действительно стало неловко.       – До встречи, мистер Старк, – прохрипела она, перед тем как устремиться за уже скрывшимся за дверью Тормундом.       Уже спустя несколько минут, полицейские оказались на улице, застыв у дверей небоскрёба. Гаинт спешно подкурил дешёвую сигарету, надеясь, что она позволит ему успокоиться, в то время как Игритт задумчиво смотрела на зажатый в собственных руках блокнот.       – Думаешь он что-то скрывает? – поинтересовалась девушка, вскидывая взгляд на своего более опытного напарника.       Тормунд поморщился, сплюнув себе под ноги, и сделал ещё одну затяжку. Ему уже не раз доводилось сталкиваться с такими напыщенными и самоуверенными ублюдками, каким был этот Старк. Впрочем, стоило признать, его репутация была кристально чиста. Настолько, что к ней было не подобраться ни с одной стороны. Он определённо позаботился о собственном имидже, скрыв всю грязь под белым фасадом.       – Все что-то скрывают, – наконец ответил здоровяк. – И даже если Старк не причастен к убийству Ланнистера, уверен, у него всё равно припасено несколько значимых грехов.       Игритт удивлённо вскинула брови.       – Хочешь копать под него?       Услышав в голосе напарницы ни то удивление, ни то осуждение, Тормунд прищурился, взирая на неё сверху вниз с неким подозрением.       – Только не говори, что этот вылизанный до блеска ублюдок тебе понравился, – прохрипел он, заставляя Игритт невольно отпрянуть, хотя едва ли она действительно была из пугливых.       Но Ваилд так и не успела ничего ответить, как её взгляд наткнулся на девушку, что только что прошествовала мимо них, направившись к дверям небоскрёба, намереваясь войти внутрь. Проследив за взглядом подруги, мужчина нахмурился.       – Хороша, но едва ли это объясняет почему ты на неё так странно пялишься, – Тормунд усмехнулся какой-то только ему известной шутке, в то время как Игритт раздражённо хлопнула его по руке.       – Это его жена. Её портрет висел в кабинете Старка.       Улыбка в тот же миг пропала с губ Гаинда, вернув его лицу суровое выражение. Он нахмурился, словно что-то обдумывая, при этом скользя ладонью по своей густой рыжей бороде.       – У нас нет оснований копать под неё, но думаю миссис Старк сможет поведать нам намного больше, чем её немногословный муженёк.       И больше не проронив ни слова, Тормунд направился к их служебной машине, что была припаркована на обочине. Игритт же, в последний раз обернувшись на небоскрёб, последовала за ним, при этом на ходу делая ещё одну пометку в своём блокноте.

***

      Джон всё ещё находился в своём кабинете, когда туда слишком неожиданно вошла Санса. Обычно, девушка никогда не пересекала его порога, стараясь держаться как можно дальше от того места, где её муж проводил значительно больше времени, чем в их супружеском ложе. Но сегодня, кажется, она решила нарушить свои негласные правила.       Мужчина удивлённо вскинул брови, откладывая в сторону папку, которую он держал в руках, и откидываясь спиной на спинку своего кожаного кресла.       – Кажется, ты просила не ждать тебя к ужину, а сейчас едва закончился обед, – правый уголок губ Джона едва заметно дёрнулся вверх, в то время как лицо Сансы осталось абсолютно непроницаемо.       Она уверенно шагнула к столу, упираясь на него ладонями и слегка придвинулась вперёд, при этом неотрывно смотря мужчине прямо в глаза. Буквально прожигая его своим взглядом, заставляя Джона стереть ухмылку со своего лица. Кажется, он ещё никогда не видел девушку такой: непоколебимой, словно сотканной из-за льда, и с абсолютной решимостью в голубых глазах. Ни капли сомнения.       – Я спрошу лишь один раз, Джон, – хрипло проговорила девушка, тяжело дыша, словно она только что совершила пробежку. – И если ты мне солжешь, я заставлю тебя об этом пожалеть. Клянусь.       И Санса ещё никогда не была уверенна в своих словах настолько сильно, как сейчас. Мужчина же, нахмурившись, медленно выпрямился, позволяя их глазам оказаться на одном уровне. Он не знал, о чём именно хотела спросить его жена, но сердце предательски сжалось в груди. В его жизни был лишь один единственный вопрос, который он никогда не желал бы услышать, но чутью подсказывало, что именно он будет озвучен уже в следующую секунду.       – Я не солгу.       Санса медленно кивнула, стараясь взять себя в руки. Она напряжённо наблюдала за тем, как Джон неспешно обходит свой стол, наконец замирая прямо напротив неё. Слишком близко. Настолько, что она отчётливо ощутила уже столь привычные запахи табака и виски. Казалось, этими запахами пропитан весь его кабинет.       Девушка сжала и разжала кулаки, собираясь с силами. Ведь тот вопрос, что она собиралась задать, и тот ответ, что она в итоге получит, может изменить абсолютно всё. Это может перевернуть всю её жизнь, обратив её в самый настоящий хаос.       Джон видел как нервничает Санса, поджимая губы и скользя взглядом по его лицу. Она всё ещё доверяет ему. Эта мысль грела, но в тоже время заставляла почувствовать собственную вину, ведь на самом деле, мужчина едва ли заслуживал этого доверия. Слишком уж много секретов ему довелось сохранить, как и сказать крайне много лживых слов.       – Моя семья, – наконец проговорила Санса, и сердце Джона в тот же миг ухнуло куда-то вниз. – Что тебе известно о их гибели? О той аварии. Я хочу чтобы ты рассказал мне всё.       Ведь слова Оленны Тирелл всё ещё не выходили у девушки из головы. Она прокручивала их в своих мыслях уже сотню раз, пытаясь найти хоть один ответ, но то и дело наталкиваясь лишь на мёртвую тишину. Вот только она заслуживала знать правду. Заслуживала больше, чем кто-либо другой. Это была её семья. Её родители, братья и сестра. Это ей пришлось пережить их утрату, что всё ещё тупой болью отзывалась где-то за рёбрами.       Джон качнул головой, вскидывая руку, и замечая как Санса отшатывается назад, не позволяя ему к себе прикоснуться. Мужчина тяжело вздохнул.       – Ты и так всё знаешь, Санса. У машины твоего отца отказали тормоза. Просто роковая случайность. Никто не был в этом виноват.       Джон говорил тихо, словно успокаивающе, но Санса лишь прижала ладонь к губам, чувствуя как слёзы жгут глаза. Она не верила ему. Джон продолжал что-то от неё скрывать. Ему было известно намного больше, чем он говорил.       – Ты лжёшь! – голос Сансы сорвался на крик, а из глаз брызнули слёзы, скользя по щекам и оставляя на бледной коже чёрные разводы от туши. – Лжёшь!       Она с силой толкнула его в грудь, заставив отступить назад. Сейчас девушке так сильно хотелось сделать ему больно. Ударить. Накричать. Сделать хоть что-то, лишь бы заглушить ту боль, что в этот миг буквально разрывала ей грудь. Ведь в эту секунду, она словно вновь потеряла их. Будто и не было этих восьми лет смирения. Санса продолжала раз за разом видеть сгоревшую дотла машину, от которой остался лишь каркас. Продолжала видеть шесть закрытых гробов. Продолжала ненавидеть Робба за то, что он сдался, оставив её совсем одну...       – Санса.       Игнорируя девичьи удары, что в этот миг приходились по его груди, плечам и даже лицу, Джон буквально сгрёб девушку в охапку, сжимая её в своих объятиях, и прижимаясь губами к её виску и щекам, чувствуя на них солёную влагу.       – Я не верю, – всхлипывая прошептала Санса, перестав вырываться и позволив себе обмякнуть в руках супруга. – Ты лжёшь мне...       Она всхлипнула, хватаясь ладонями за ворот его рубашки, сжимая его в кулаках и заставляя Джона ещё ближе прижаться к себе. Чувствуя, как его ладони успокаивающе скользят по её спине, а губы прижимаются к волосам.       – Это просто случайность, милая. Просто случайность, – тихо шептал он, раскачиваясь взад-вперёд, словно стараясь убаюкать всё ещё всхлипывающую жену. – Мне так жаль.       Джон зажмурил глаза, ещё крепче прижимаясь Сансу к себе. Просто случайность... ведь ни Кейтилин, ни Рикон, ни Бран, ни Арья не должны были погибнуть в этой аварии. Лишь Эддард Старк. Но об этом он никогда не позволит узнать своей жене. Санса никогда не узнает о том, что смерть её отца никогда не была случайностью. Нэд должен был умереть, но Тихий Волк оказался слишком глуп и упрям, позволив себе забрать вместе с собой и большую часть своей семьи.       – Я никогда не смогу забыть, Джон, – голос девушки дрожал, а её пальцы всё отчаяннее цеплялись за его рубашку. – Я никогда не смогу двигаться дальше...       – Тшш, – Джон слегка отстранился, обхватывая лицо Сансы ладонями и заставляя её взглянуть себе прямо в глаза. – Я рядом, слышишь? Я не позволю тебе быть с этой болью одной. Я никогда тебя не оставлю.       Девушка едва уловимо кивнула, скользя кончиком языка по пересохшим губам.       – Я совершила ошибку. Я совершила слишком большую ошибку, – судорожно прошептала она, ухватываясь за запястья мужчины словно за спасательный круг. – Я впустила в наш дом Пересмешника. Я позволила его песни наполнить эти стены.       Джон тяжело вздохнул, подаваясь вперёд и мягко прикасаясь губами ко лбу Сансы.       – Я разберусь с ним. Он не причинит тебе вреда. Он не причинит вреда нашей семье.       И девушка верила. Действительно верила. Ведь Оленна права: Джон единственный, кто всегда был рядом с ней. А что сделала она? Отплатила ему за это предательством, но вновь была прощена. Джон действительно её любит, никогда не переставал любить. И, кажется, это чувство всё ещё не умерло и в её собственной груди.