Mr. and Mrs. Stark

      Расчёска легко скользит по непривычно коротким волосам, которые сейчас едва достигают плеч. Губы девушки искривляются в практически незаметной улыбке, когда она смотрит на собственное отражение в зеркале, перед которым в этот миг сидит. Взгляд голубых глаз невольно задерживается на всё ещё столь непривычных платиновых прядях, обрамляющих её лицо. Санса до сих пор не до конца уверена в том, что перекрасить волосы в белый – было действительно хорошей идеей. Но в тот миг, это действие было скорее желанием отмыться от прошлого. Она так наивно надеялась, что смена цвета волос может изменить хоть что-то.       Ладонь Старк невольно взметается вверх, чтобы уже в следующую секунду, тонкие и длинные пальцы могли сомкнуться на кулоне, висящем на её шее. Теперь он кажется чем-то намного большим, чем просто украшением, что когда-то принадлежало тёте Лианне; сейчас в его второй половине размещена ещё одна крохотная фотография.       Санса вновь переводит взгляд на своё отражение, но помимо него улавливает и чьё-то чужое – застывшее позади неё; вальяжно облакотившееся плечом на косяк двери, ведущей в их покои.       – Не слышала, как ты вернулся, – девушка улыбается, и обернувшись, ловит его ответную улыбку, наполненную лишь нежностью и любовью.       Джон медленно шагает вперёд, наконец останавливаясь рядом с женой, и слегка склонившись, прижимаясь своими губами к её, в лёгком, но достаточно долгом поцелуе. Он ощущает вкус корицы и мяты.       Санса вскидывает вверх руку, зарываясь пальцами в смоляных кудрях, слегка оттягивая их назад и позволяя своим губам соскользнуть к шее мужчины. Из его горла вырывается гортанный рык, заставляющий девушку довольно хмыкнуть. Она знает, как сделать своему супругу приятно, как и он знает, что доставляет незыблемое удовольствие ей.       Сноу тянет девушку на себя, стремительно поднимая на ноги и буквально заставляя врезаться своей грудью в его. Она негромко смеётся, пока губы мужчины наконец вновь не находят её, терзая их теперь уже в страстном и полном желания поцелуе.       Молодые люди начинают медленно пятиться к постели, желая продолжить свои "брачные развлечения" в более удобной позе, но все планы нарушаются шуршанием радионяни, из динамика которой, уже спустя всего секунду, слышится детский плач. Санса выдыхает, слегка отстраняясь от мужа, но так и не убирая ладоней с его сильных плеч, в то время как руки мужчины всё ещё обвивают собой тонкий девичий стан. В последнее время у них крайне редко бывает возможность остаться наедине и посвятить время лишь друг другу. Малыш Робб забирает всё внимание родителей только себе.       Едва ли Джон или Санса могут действительно на это жаловаться, но в глубине души, они всегда с нетерпением ждут наступления воскресенья, зная, что Давос, взявший на себя роль дедушки, заберёт их сына к себе на весь день, давая супругам столь необходимое уединение.       – Только после вас, миссис Сноу, – Джон кривит губы в усмешке, жестом указывая девушке в сторону двери.       Санса лишь закатывает глаза, но всё же делает первый шаг вперёд. Она стремительно движется по коридору, зная, что мужчина неотрывно следует прямо за ней. Плач Робба уже затих, и когда молодые люди наконец оказываются в детской, малыш, крепко держась за бортики кроватки, уверенно стоит на ногах, с любопытством оглядываясь вокруг. И как только взгляд его светло-карих глаз наконец падает на родителей, губы Робба растягиваются в непосредственно-счастливой детской улыбке.       Джон, осторожно обходя жену, при этом всего на миг сжимая ладонями её плечи, шагает вперёд, уже в следующую секунду подхватывая сына на руки, даруя ему ту улыбку, от которой всё внутри Сансы сжимается, а в голубых глазах невольно застывают слёзы. Они счастливы. Их семья действительно счастлива – впервые за многие годы. И девушка так искренне надеется, что этого уже ничто и никогда не изменит. Что в их дом не вернётся горе от потерь, а слёзы на щеках высохнут окончательно.       И сейчас, смотря на то, как малыш Робб смеётся, хватая своими пухлыми ручками отца за щеки, Старк невольно содрогается, понимая, что два года назад всё могло повернуться совсем иначе...       Ужас – это единственное, что может ощущать Санса, когда острое лезвие ножа замирает рядом с её животом. Девушка знает, что она не имеет ни малейшего шанса вырваться из этой ловушки; она сама подпустила чудовище так близко к себе. Визерис безумен, так же как безумны его слова и взгляд; как безумны все Таргариены...       Старк тяжело сглатывает. Она провела несколько часов наедине с этим человеком, который лишь неустанно повторял об утраченном наследии и мести. Он так много говорил о ненависти, при этом кривя свои тонкие губы в отвратительной усмешке. Визерис постоянно повторял о том, что заставит страдать каждого, кто когда-то уничтожил его семью. Но едва ли мужчину действительно трогала гибель его старшего брата. Он ненавидел Рейгара также сильно, как и Ланнистеров, Мормонтов, Бейлиша и... Старков. Он считал своего брата предателем, смешавшим свою чистую драконью кровь с волками. А Эйгон же и вовсе был лишь плодом грязной связи, от которой Таргариены должны были отмыться в самые кратчайшие сроки.       – "Я дал Дени возможность сохранить ему жизнь. Пока что," – шипел Визерис ей на ухо, пока они ещё продолжали оставаться наедине. – "Но если Эйгон сейчас придёт сюда, если он вновь выберет Старков, то он не заслуживает моей пощады".       И в этот миг, ловя взгляд тёмно-карих глаз своим, Санса наконец с отчаянием понимает, что им с Джоном уже не выпутаться из тех сетей, что сплёл для них дракон. Девушка совсем не слышит, что в эту секунду произносит Визерис, горячее дыхание которого касается её щеки, но она видит ужас, отразившийся в глазах супруга. Животный. Отчаянный. Санса никогда прежде не видела Сноу таким. В этот миг он становится лишь бледной копией самого себя. Сейчас он похож на загнанного в ловушку волка.       – Старки не продолжат своей династии, а Таргариены никогда не позволят порочить свою кровь, – последние слова Визериса наконец проникают в сознание девушки, и она невольно замирает, всего на какой-то миг перехватывая взгляд Джона своим.       Всё кончено.       Но конец слишком печальный.       – Нет! – голос Сноу раздаётся как-будто откуда-то издалека, в то время как сам мужчина стремительно бросается вперёд.       Сансе так сильно хочется броситься ему навстречу, но острое лезвие, упирающееся в её живот, не позволяет девушке даже пошевелиться. Кажется, на какую-то секунду время замирает и вовсе. Всё происходящее кажется просто дурным сном. Вот сейчас она откроет глаза и всё снова будет в порядке. Зло исчезнет, а мертвецы вновь распахнут глаза. Но так не бывает. В жизни, в отличии от сказок, слишком редко случаются счастливые концы. Положительные герои обычно с крахом проигрывает главным злодеям. Вот только – они все были злодеями. Кто-то в большей, а кто-то в меньшей степени.       Глаза Визериса широко распахиваются, но в них нет страха, лишь чистое безумие. Он сошёл с ума уже очень давно. Уже много лет назад он перестал быть самим собой, превратившись в человека помешанного на власти и отмщении. Дейенерис, Игритт – они просто стали его маленькими безвольными куклами, которыми он управлял так, как хотел, заставляя девушек исполнять любой отданный им приказ. Они были так податливы; они лишь желали получить свою награду, и Таргариен обещал даровать её каждой из них. Семью и свою любовь. Такая ничтожная плата, за их собачью верность и преданность.       Со стороны коридора слышится хлопок распахнутой двери, ручка которой с силой ударяется о стену, тем самым привлекая к себе внимание мужчины. Визерис отвлекается всего на одну десятую секунды, но и этого хватает для того, чтобы услышать выстрел, а после ощутить тепло, стремительно расползающееся по всему его телу.       Санса испуганно вскрикивает, а слёзы сплошным потоком начинают течь по её щекам. Девушку трясёт, но она чувствует, как хватка Визериса постепенно ослабевает, а его ладонь, в которой мужчина сжимает нож, безвольно опускается вниз, позволяя оружию выпасть на паркетный пол, на который уже упали первые алые капли крови.       Взгляд Джона перемещается на собственную руку, в ладони которой зажата рукоять пистолета. Но не он совершил этот выстрел. Сноу не успел этого сделать, а значит... позади слышатся два чужих голоса, один из которых призывает вызвать 911, а второй, обращаясь ко всем одновременно, взволнованно спрашивает: "все ли в порядке?".       – Санса, – Джон в два шага оказывается рядом с женой, смыкая её в свои объятиях, и шепча всякие глупости, пытаясь успокоить. – Всё закончилось. Всё закончилось...       Он крепко прижимает девушку к себе, кладя ладонь на её затылок, не позволяя смотреть на кровь, что сейчас стремительно растекается по светлому паркету; не давая увидеть пустой и мёртвый взгляд серых глаз Визериса, устремлённый в потолок. Последний Таргариен пал слишком лёгкой смертью, и Сноу искренне жалеет о том, что он не успел спустить курок первым.       Мужчина вскидывает взгляд на рыжеволосого здоровяка, что хмуро смотрит на него из-под сведённых бровей. Тормунд делает шаг вперёд, но не решается проронить ни слова. Он лишь продолжает крепко сжимать в ладони рукоять пистолета, из которого, минутой ранее, совершил свой не первый, но впервые смертельный для кого-то выстрел. С этой мыслью не удастся свыкнуться слишком быстро.       Гаинт замечает, как губы Старка шевелятся, но с них не слетает ни звука. Лишь немое: "спасибо". Офицер кивает, оборачиваясь к Ореллу, который спешно оповещает его о том, что служба спасения скоро будет здесь, но вот только они все понимают: Визерису это уже не поможет.       Санса же крепко цепляется за кофту мужа, сжимая ткань в кулаках и до боли прикусывая нижнюю губу. Его объятия успокаивают; его прикосновения позволяют почувствовать себя защищённый. А губы, что в этот миг прижимаются к её виску, словно глухо шепчут, что теперь всё будет по-другому.       Старк, или же теперь миссис Сноу, позволяет своим губам растянуться в улыбке. Джон сдержал своё обещание: теперь всё действительно было по-другому. Лос-Анджелес и вся его "грязь" уже давно остались позади. "Stark corporation" была разрушена, а следом за собой она утащила и все остальные Дома, что слишком долго держали в своих руках власть. Возможно, однажды, Тиреллам – единственным, кто не понесли потерь в этой войне, удастся восстановить свою империю, но теперь, едва ли это действительно волновало супругов.       Санса наконец ощущает столь желанные тепло и уют, когда впервые перешагивает порог их нового небольшого дома, расположившегося в пригороде Джорджии. Здесь всё напоминает ту картину счастья, какой её изображают на плакатах или же в семейных фильмах: двухэтажный коттедж, перед которым располагается невысокий белый заборчик, а в клумбах у крыльца весной зацветают голубые розы; соседский мальчишка, что каждое утро разносит свежие выпуски газеты, а пожилая пара напротив, по воскресеньям приносит соседям свежеиспечённое печенье, от которого так ароматно пахнет миндалём и шоколадом.       – Как насчёт прогулки перед обеденным сном? – интересуется Джон, вырывая жену из мыслей.       Робб всё ещё улыбается, теперь ухватываясь пальчиками за кудрявые волосы отца, потянув их на себя, тем самым вынуждая мужчину слегка поморщиться. Не стоило ему забывать сегодня собрать их на затылке резинкой.       Улыбнувшись, Санса согласно кивает, а уже спустя десять минут, счастливое семейство оказывается на улице, греясь под лучами полуденного солнца. Последние несколько дней, погода весьма радует жителей пригорода, позволяя им погреться в последние дни уже уходящего лета.       Девушка неспешно толкает перед собою прогулочную коляску, в то время как малыш Робб целиком и полностью занят погремушкой, зажатой в его ладошках. Джон же, одной рукой сжимает пальцы жены в своих, в то время как во второй крепко держит поводок, прицеплённый к ошейнику большого белоснежного пса. Они взяли его из приюта год назад: истощённого, грязного и никому ненужного. Но теперь, из худого и маленького щенка, Призрак вырос в игривого и до боли дружелюбного пса, ставшего лучшим другом и защитником для Робба.       – Совсем забыла, – неожиданно щебечет Санса, оборачиваясь к супругу. – Сегодняшний вечер мне придётся провести на работе. Миранда попросила отпустить её пораньше, кажется у неё намечается свидание. Надеюсь вы справитесь без меня?       Джон повёл плечами.       – Уверен, что мне удастся разогреть бутылочку с молоком, – мужчина улыбается, а Старк вновь ловит себя на мысли, что она до сих пор так и не привыкла к его столь частым улыбкам, ведь в прошлой жизни, кажется, увидеть Сноу таким можно было крайне редко. – Но лучше тебе закрыть кондитерскую пораньше и провести этот вечер с нами. Ты ведь помнишь, во что превратился наш дом, когда мы в последний раз оставались с Роббом одни?       Санса закатывает глаза, но всё же согласно кивает. Она помнит, ведь тот бардак девушке пришлось убирать до глубокой ночи, пока эти двое мирно отсыпались в детской. Что ж, наверное им действительно придётся сегодня закрыться пораньше.       Небольшой магазинчик со сладостями, носящий название "JONSA", супруги открыли около двух лет назад, сделав его своим собственным маленьким семейным бизнесом. Конечно едва ли он мог сравниться со "Stark corporation", но и построен он был на сахарной пудре и глазури, а не на костях и крови конкурентов.       Сноу довольно улыбается, поднося к губам ладонь жены и оставляя на её тыльной стороне невесомый поцелуй.       – Простите, – проходящая мимо девушка, слегка задевает Старк плечом.       – Всё в порядке, – Санса окидывает незнакомку быстрым взглядом, замечая на её голове шляпу с большими полями и очки, скрывающую большую часть лица.       Счастливое семейство и дальше продолжает свою дорогу, но девушка, сделав ещё всего пару шагов, всё же останавливается, оборачиваясь назад, и приспустив очки к кончику носа, провожает их спины потухшим взглядом зелёных глаз. И лишь лёгкий ветер слегка колышет несколько рыжих прядок, выглядывающих из-под шляпы. Игритт морщится. Ей слишком больно наблюдать за чужим счастьем, когда её собственное было так безжалостно отобрано. Визерис мёртв, и даже спустя два года, девушка до сих пор не может с этим смириться. Она никогда не сможет простить тех, кто в одночасье так жестоко лишил её любимого человека...       Ваилд возвращает очки на место, даже отсюда слыша смеющийся голос Джона Старка. В итоге, он получил всё, чего когда-либо хотел: семью, покой, счастье. Но заслуживал ли мужчина всего этого? Заслуживали ли этого Санса? Игритт не знала, но единственное, в чём она была уверена наверняка: в гибели Визериса виноваты не они – виновен офицер Гаинт. Её друг. Её названный брат. Тот, кому девушка никогда не сможет причинить боль, а значит, чувство жажды мести, уже навечно будет пожирать её изнутри, ведь мстить Тормунду она не станет. Он просто выполнял свою работу.       Игритт невольно вздрагивает, ощущая, как завибрировал мобильный, лежащий в кармане её джинс. На экране высвечивается имя: Джори. Ваилд спешно подавляет улыбку, словно боясь, что кто-то может её заметить. Что ж, возможно, у неё тоже всё ещё есть шанс стать однажды счастливой. Если конечно она сама этого действительно захочет.       А в это же время, Джон, притянув жену к себе, оставляет на её губах нежный поцелуй, при этом скользя ладонью по белоснежным волосам, свободно ниспадающим на хрупкие плечи девушки. Он всё ещё не привык к их новому цвету, но, стоит признать, как бы сильно мужчина не скучал по медным локонам, ему нравились эти изменения.       Санса же, обвив шею супруга руками, позволяет их взглядам пересечься. Сейчас у них есть хотя бы несколько минут наедине друг с другом, пока малыш Робб занят Призраком, пытаясь отобрать у пса игрушечный мяч.       – Я люблю тебя, мистер Сноу, – шепчет девушка, опаляя скулу мужчины своим тёплым дыханием.       – Я люблю тебя, миссис Сноу, – хрипло отвечает он, вновь прижимаясь к столь желанным губам в поцелуе.       Санса Старк была его битвой, которую Джон всегда проигрывал. Он проиграл её и на этот раз. Но Санса Сноу – его жена и мать их общего сына, стала первой и самой значимой победой мужчины.