Гость с цокольного этажа

1

      Субботние ночи всегда самые длинные. В них есть что-то бешеное, неординарное и даже экзотическое. Люди субботними ночами обращаются в существ, ранее не известных человечеству. Тэхён знает. Тэхён видел.       У Тэхёна в голове не было ни одной мысли, голова пуста, и только что ветер в ней не свистал. Очередная смена закончилась только-только, а он уже скинул фартук за стойку. Терпеть разнузданных, пьяных животных, конвульсивно дёргающихся под музыку, было невыносимо. Иногда у парня закрадывалась мысль, что работать официантом в VIРе лучше, чем в зале, но ему такая честь не выпала, поэтому приходилось созерцать соривших деньгами папиков, блюющих подростков, голозадых проституток и молодёжь, которым в голову ударило не ясно что: то ли сперма, то ли экстази. Тэ вроде тоже относился к молодёжи. Вроде. Ему было мерзко, гадостно, грязно. Клуб, где он уже третий год работал, чтобы оплачивать обучение, назывался «Пекло», а по существу был геенной огненной.       Тэхён вышел на улицу через чёрный ход, глубоко втянул промозглый осенний смог и опустил плечи. Курящий на ступеньках бармен ободряюще похлопал его по спине. Тэ что-то буркнул, запихал руки в карманы короткого пальто и двинулся в сторону неприглядной части города. Уходил в никуда. Его «никуда» — это серый туман под серыми небесами серого Сеула. Как обычно Тэ закутался в шарф из рваной молочной дымки тумана и последовал в сторону дома. В его пустынном районе на улице в такую рань никого не было, поэтому, окунувшись в одиночество, Тэ шагал по уличной брусчатке по направлению к маленькой квартирке с белыми стенами. Мерный стук каблуков ботинок ударялся об изодранные временем фасады зданий, создавая эффект маятника, отмеряющего лишь его лишённую красок жизнь.       Дома лучше. Неуютно, но хотя бы тепло. Единственный приятный фактор обитания на окраине города в конуре под названием съёмное жильё — это Чимин — лучший друг, сосед, и по совместительству модель для всех проектных работ Тэхёна. Они познакомились ещё на первом курсе, когда будущий фотограф и будущий танцор Высшей Академии Искусств вышли друг другу навстречу из комнат общежития с одноголосным «фу». Так они оказались хрен пойми где, запертые в маленькой двухкомнатной клетке, зато со своим душем и без надоедливых соседей. Исключая, конечно, друг друга. Чёртова учёба! Тэ нащупал в кармане пальто крышечку от объектива, которая, видимо, случайно осталась после последней съёмки по его собственной рассеянности. Эта работа должна была выйти неплохой, но плёнку парень до сих так и не просмотрел. Не было времени.       — Ты себя угробишь. И меня заодно, — в трубке послышался глухой зевок.       — Чимин, поставь чайник, я скоро буду, — по инерции Тэхён зевнул в ответ.       — Мудак!       — Урод!       Захваченные с клубной кухни сэндвичи (в которые повар по знакомству не плюнул) аппетитно шуршали в рюкзаке, а всё чего хотелось — пожрать, завалиться в постель и не сдохнуть до завтра. Тэ завернул за угол и встал столбом. В переулке, ведущем к его дому, слышались звуки борьбы. Он ничего не видел, но отчётливо слышал, как кого-то безбожно месили. Подкравшись на цыпочках ближе и шаря по стене руками, Тэ заглянул в тёмный проём. Опять единственный фонарь погас некстати. Очередной грабёж, каких в этом месте было не счесть. По два раза за неделю. Несколько не по здоровому мощных фигур, до кровавых соплей били уже из стороны в сторону мотыляющегося парня. Из-за угла были видны только силуэты, ни лиц, ни даже одежды было не разглядеть. Смелый парнишка старательно давал отпор, но нападавших было больше, да и по габаритам они его превосходили. «Трое на одного», — подумал Тэ, решив, что надо помочь, но с места не дёрнулся. Не то чтобы он был трусом, просто в этот момент возня прекратилась, и послышались голоса.       — Верни, что украл, сейчас же, — низкий голос рыком разнёсся по улице.       С глухим ударом самый крупный из нападающих впечатал жертву в стену.       — Я чист, вы сами видели, — парень дёрнулся, но вырваться так и не смог. Он, очевидно, захлёбывался в собственной крови, потому что на середине фразы раздался хрипящий звук и плевок.       — «Наркоманы. Дилеры», — у Тэ округлились глаза. От бандитов с ножами он бы, может, и унёс ноги, но от торговцев дурью можно было ожидать чего угодно. Пулю в затылок он получить не жаждал.       — Оставь его, при нём ничего нет, — другой голос, более спокойный и будто аристократический принял эстафету. — Уходим, пока здесь кто-нибудь не объявился, — Тэ разглядел широкую спину говорившего, что сейчас выдерживал паузу, обернувшись к третьему. — Добей его.       — Так точно, — отдав честь, произнёс парень с голосом совсем молодым, принадлежавшим, кажется, подростку. — Дьявольское отродье.       Он развернулся и с размаху заехал еле дышащему юноше ногой в живот. Тот ударился о стену и рухнул на землю. Грохот заставил Тэхёна содрогнуться — после такого не живут. Он и не заметил, как скрылись остальные двое, но добивающий харкнул куда-то на землю и зашагал прочь, через пару секунд растворяясь в темноте.       Тэхён вылез из своего укрытия, с опаской глядя на не шевелящееся тело. Парень был не крупный, скорее даже худощавый, ниже и уже самого Тэхёна в плечах. Лёжа лицом вниз в луже собственной крови, он раскинул руки в стороны, при этом сжавшись в комок. Чувство страха отступило, когда Тэхён увидел стену, в которую врезался несчастный, и на его место пришёл шок. В кирпичной кладке образовалась вмятина, кирпичи буквально прогнулись внутрь по форме человеческого тела. Какой силы был удар, сложно было даже представить. Тэ понимал, что парень мёртв, и надо вызвать службу спасения, скорую, полицию, да хоть пожарных, чтобы смыли из гидранта эти багровые реки под его ногами, но внезапное безрассудное любопытство взяло верх. Он присел на корточки рядом с телом, вынул из кармана платок, чтобы не оставлять отпечатков, и осторожно повернул голову убитого к себе. Его лицо бледное, покрытое гематомами, с едва различимыми чертами, привело юношу в ужас. Хуже этого было лишь то, что на тыльной стороне ладони он вдруг почувствовал тепло, слабые, чуть ощутимые потоки воздуха. Парень ещё дышал.       — Живой ещё! — прошептал Тэхён, роясь в поисках телефона. — Не бойся, братан, сейчас тебя заберут.       — Стой! — Тэ взвизгнул, когда крепкая рука схватила его за щиколотку и дёрнула на себя, от чего он осел на асфальт. — Не надо.       Наступила тишина. Отключившись на последнем слове, парень ослабил хватку и выпустил ногу Тэхёна. Не заботясь о светлом пальто, Тэ отполз назад и замер. Тело больше не дёргалось. Из оцепенения Тэхёна вывел звонок телефона и вибрация от собственной ладони, разошедшаяся по телу.       — Ты скоро там? — недовольный Чимин сурово проговорил прямо в ухо.       — Сейчас иду, — Тэ будто током дёрнуло. Он встал на колени, подполз к лежащему на земле и снова убедившись, что тот ещё дышит, постарался его расшевелить. Бесполезно. Тэ похлопал его по щекам, потянул за руки, но тот пластом разлёгся, неестественно искривив спину.       — Как же мне тебя поднять? — Тэ прикусил губу. — Ты же переломанный весь!       — Молча, — тихо раздалось совсем рядом, будто внутри черепной коробки. Тэхён резко наклонился вниз, но лицо парня было недвижимо. Он дышал с трудом, ни то, что мог звук издать. Тэ повертел головой, сбрасывая наваждение. «Я слишком устал», — он похлопал глазами и подхватил жертву поперёк живота.       — Ну, молча, так молча. Если ты сдохнешь, я не виноват, — подтянув довольно лёгкое тело ближе и забросив грязного изодранного паренька к себе на спину, Тэ тяжело вздохнул и зашёл в подъёзд.

2

      — Какого хера так долго? Пожрать принёс? — потирая сонные глаза, на порог выполз Чимин в одних трусах. Тело у него было рельефное и сухое. Ни грамма жира. Узкие, чуть ли не девичьи плечи и упругая задница орехом. Лучшей модели для съёмок желать было нельзя. — Блять, Тэхён, мы же договаривались, что этих пьяных свиней ты больше домой таскать не будешь.       Во времена, когда Тэхён был более благороден и имел небольшие надежды на загнивающее человечество, у него развилась привычка тянуть не помнящих своего имени и адреса клиентов к ним в квартиру. С каждым таким приёмом его вера в людей утрачивалась всё больше, а Чимин только сильнее бесился. В конце концов, добропорядочный официант перестал проявлять жесты благодушия, что избавило от проблем их обоих. И вот снова.       — Заткни пасть, — выпалил Тэ. — Этого бедолагу только что чуть не покромсали под нашими окнами.       — Господи, да на нём живого места нет, — ужаснулся Чим, когда они на пару стащили парня на пол. — Ты в курсе, что транспортировать раненых нельзя? Ты мог сделать хуже и наверняка сделал.       — Без тебя знаю, не идиот, — оскалился Тэхён.       — Я пошёл звонить в скорую. И в полицию, — твёрдо заявил Чимин и уже направился за телефоном.       — Стой! — громко тормознул его незнакомый голос.       Чимин выпучился на валяющегося на полу человека, а затем уставился на Тэхёна.       — Это он сказал?       — Нет, он молчал, — не менее подозрительно покосился Тэ. — Ты тоже слышал?       — Это странно…но ладно, — Чим поморщился. — Давай поищем у него какие-нибудь документы. Может, узнаем адрес или хотя бы имя.       — Неуютно я себя чувствую, шарясь по чужим карманам, — отвернув лицо, забирался руками в карманы к незнакомцу Тэхён. — Ауч!       Та же железная хватка, что была на щиколотке, но теперь на запястье. Тонкие длинные пальцы, изуродованные мелкими ссадинами и порезами, впились в нежную кожу. Парень медленно приоткрыл распухшие от отёков глаза и повернулся к Тэ, шумно сглотнувшему, что слышно было на всю комнату.       — Рюкзак. В баке. Найди, — он неотрывно глядел ему в лицо и слабо шевелил разбитыми губами. — Сейчас. Пожалуйста.       — Чего ты сидишь? Иди ищи, — шикнул Чим.       — Я не хочу в это ввязываться, — наклонился к его уху Тэ. — Я слышал, что его пиздили за воровство. Он что-то свистнул. По-моему, наркотики.       — Нет, — хрипнул парень. Услышать что-либо из их шёпота было почти невозможно, но он уловил. — Пожалуйста.       — Ладно, — Тэ поднялся на ноги, и как был весь в грязи и крови, направился к выходу. Терять нечего, теперь ещё и в мусоре копаться придётся. Он вернулся спустя полчаса, весь в ошмётках и обёртках, воняющий отходами, зато с чёрным увесистым рюкзаком наперевес.       — Ну и запах, — чуть не вывернулся на пол Чимин. — Закинь вещи в стиралку, сейчас же. Хотя думаю, здесь поможет только химчистка. Или сожжение.       — Не умничай, — спокойно отрезал Тэ. — Нашёл документы?       — Нет, документов при нём нет. Но я его раздел.       — Чего, бля? — стаскивая с себя рубашку, замер Тэхён, так и застряв на полпути.       — Чтобы раны промыть, — закатил глаза Чим. — И вот тут нашёл кое-что интересное. Он вырубился опять, поэтому я успел всё рассмотреть.       — Звучит гораздо более по гейски, чем ты обычно выражаешься, — расплылся в усмешке Тэ.       — Пошёл ты, мудак, — ткнул его в бок друг. — Иди сам посмотри.       Незнакомец по-прежнему лежал на полу, свободно развалившись. Только теперь на нем не было верха. Аккуратно стянутая кожаная куртка и разрезанная футболка валялись рядом. Чимин присел около него на колени и в очередной раз провёл влажной тряпочкой по крепкому торсу.       — И как тебе такой поворот? — он улыбнулся и воззрился на расширенные глаза Тэ.       Почти всё тело парня было покрыто татуировками. Руки, плечи, грудь покрывала россыпь мелких и крупных знаков и рисунков. Только на животе ничего не было, кроме очертаний кубиков и громадных расплывшихся кровоподтёков. Ничто из изображённого на теле незнакомца не было понятно ни Тэ, ни Чимину — это были отнюдь не бабочки, и не звёздочки.       — Кто же он такой? — щурясь и почёсывая подбородок, спросил Тэ.       — Красавчик, — протирая лицо парня, отметил Чимин.       — Уймись, — наконец-то можно было рассмотреть его ближе. Лицо у парня было довольно крупное, вытянутое и скуластое. Черты резкие, будто он был высечен из камня. Тонкий нос с острым кончиком и прямые тёмные брови. Глаза Тэхён тоже запомнил — колкий взгляд, а сами зрачки тёмные, блестящие как две маслины. Тэ неотрывно вёл взор ниже. Вздымающаяся грудь, подтянутый живот, талия, узкие, но с выделяющимися мышцами, затянутые в чёрную джинсу бёдра — тело у парня было изящное и, в какой-то мере, хрупкое.       — Облизни его ещё, — лицо Чима искривилось в кособокой ухмылке.       — Это твоя прерогатива. Я не по мальчикам, — ноздри Тэхёна раздулись от негодования. — Меня интересует эстетическая сторона.       — Ну-ну, — садясь в позу лотоса, отметил Чимин.       Только сейчас Тэхён увидел волосы парня — огненно-красная, пылающая копна, спадающая на лоб и распадающаяся прядями по ламинату.       — Какой-то он подозрительный, — едва Тэхён пробубнил это, юноша дёрнулся и приоткрыл глаза.       — Тише-тише, — заботливо погладил его по голове Чимин. — Лежи.       — Где я? — голос томный с лёгкой хрипотцой.       — Я нашёл тебя в переулке, — наклонился поближе Тэ. — Ты просил не вызывать никого, и я принёс тебя к себе домой.       — К нам, — кивнул Чим, продолжая гладить юношу уже по щеке. — Как ты?       — Заебись, сам не видишь? Это ж ты меня уже час наглаживаешь, — саркастически отметил незнакомец и протяжно застонал.       — Я хотел как лучше, — Чимин надул щёки и отвернулся. — Дохни дальше.       — Прости, малыш, — поморщился парень. — Нашёл рюкзак? — он повернулся к Тэ.       — Так ты всё помнишь? Да, вот. Твой? — притащил кожаную сумку ближе Тэхён.       — Молодец! Открывал?       — Нет!       — Ещё лучше! — он проморгался и попытался двинуть головой. — Пацаны, слушайте, мне не жарко полуголым валяться. Может, поделитесь футболкой? Так, — он снова протянул руку к Тэ, но в этот раз тот не допустил болезненного прикосновения. — Найди в рюкзаке чашу.       — Какую?       — Обычную, чаш не видел? — незнакомец улыбнулся, и оба смотревших на него парня открыли рты. Улыбка у него была солнечная, широкая и, несмотря на изуродованное лицо, удивительно лучезарная. — Я на иностранном языке говорю? Вы чего такие тормоза?       — Полегче, парень. Я тебя спас вообще-то, — извлекая на свет золотой кубок, Тэхён присвистнул. — Обычная чаша говоришь?       — Это что, святой Грааль? — Чимин даже отпрянул.       — Почти, — вскинул брови парень. — Вино есть у вас? Или чего покрепче?       — Коньяк есть. Не очень хороший, правда, — Чимин почесал затылок. — Ты собираешься пить из этого?       — В точку, малыш, — подмигнул юноша. — Слушай, спаситель, иди плесни туда коньячку, а ты, пучеглазик, всё-таки принеси что-нибудь надеть, а то ты ж как самый умный почикал мою любимую футболку.       — Командовать в другом месте будешь, — Тэхён сжал зубы. — Как зовут тебя?       — Это имеет значение?       — Как?       — Хосок.

3

      Роясь в верхнем ящике кухни, Тэхён пытался извлечь на свет алкоголь. Они особо не пили — Тэ хватало занимательных картинок на работе, а Чимину нельзя было в силу получаемой профессии, педагоги могли исключить, стоило им услышать запах.       — «Вор», — Тэ откупорил бутылку. — «Он однозначно вор. Это выглядит как музейный экспонат», — он покосился на чашу и от греха протёр её салфеткой, убирая свои отпечатки. — «Может это не единственное, что он увёл. Те парни были настроены решительно. Кто он? Кого мы укрываем? Контрабандист? Или всё-таки обдолбанный?»       — Грубиян, — Чимин внезапно оказался слишком близко. В руках у него была чистая белая футболка. — Он очень подозрительный, Тэ. Кого ты приволок? Ты видел его травмы? Я бы после таких месяца через три не поднялся бы, а он, кажется, чувствует себя сносно.       — Ты бы после таких вообще больше не поднялся, — пробасил Тэхён. — А это?       — Реликвия!       — Без тебя вижу, — Тэ выглянул из-за плеча Чимина. Всё чисто. — Может, позвоним в полицию?       — А если он нас убьёт за это?       — Откуда он узнает, если сделаем это тихо?       — Вдруг за нами придут его дружки? Или хуже… — Чимин приложил ладошки к пухлым губам. — …если нас загребут вместе с ним как соучастников? Я не хочу в тюрьму, Тэхён. Знаешь, что там делают с такими как я?       — То же самое, что обычно, только грубее и чаще. Мыло, главное, не роняй, — судьба друга за решёткой, кажется, волновала Тэ меньше всего.       — Ты мудила, что дальше ехать некуда, — Чим пнул его в колено. — Пойдём, вдруг мы тут стоим, а он нас грабит по-тихому.       — Из того, что у нас можно украсть, только твои трусы с сердечками. Они симпатичные, — Тэ только сейчас заметил, что Чимин с его первого появления в квартире приоделся.       Появившись в комнате, они замялись в проходе, глядя, как их новый друг сидел на диване, закинув ногу на ногу и разложив вдоль спинки длинные руки. Парни переглянулись. В их глазах стоял один и тот же немой вопрос: как он смог соскрести себя с поверхности пола? Юноша открыл один глаз и, заметив, что заказ принесли, оживился, тряся алой шевелюрой. Тэхён, подавая Хосоку чашу, вновь ощутил на себе фантомный официантский фартук. Парень залпом осушил кубок, где было грамм триста коньяка, не меньше, и беззаботно откинул его на диван.       — Хосок, — издалека начал Тэхён, делая вид, что никаких подозрений нет, — те ребята, что били тебя…       — Пустоголовые идиоты, — усмехнулся Хосок. — Ты видел их?       — Нет, я пришёл, когда они уже уходили, — убедительно отыгрывая неосведомленность, пролепетал Тэ. — За что они так с тобой?       — У них не всё в порядке с головой, — покрутил пальцем в воздухе парень. — В сущности, это не имеет к вам никакого отношения. Не бойтесь, с вами ничего не будет, — он снова подмигнул Чимину, читая испуг в его лице. — Ребят, мне бы отлежаться немного. Можно я приму у вас душ и останусь ненадолго?       — Да-да, конечно, — суетливо зашептал Чим, срываясь с места. — Я принесу тебе полотенце, а лечь можешь в моей комнате. Уже утро, я спать больше не собираюсь, а у меня и кровать мягче, и света больше.       — Спасибо, мне нравится этот диван, он меня устраивает, — Хосок испытующе оглядел застывшие лица парней. — И кстати, если вы собираетесь позвонить куда-то, я бы советовал вам этого не делать. Для вашего же блага, давайте сохраним моё местоположение, имя и в целом всю ситуацию в тайне. Надеюсь, аргументы не нужны?       — Душ справа по коридору, — сухо бросил Тэхён и направился к Чимину в комнату.       Он ворочался с боку на бок, обдумывая дальнейшие действия. Насколько задержится этот парень у них — неизвестно. Отыщут ли его вновь те опасные головорезы — тоже непонятно. Сказал ли он правду, что они в безопасности — крайне сомнительно. И самое ужасное то, что все пути отрезаны — они с Чимином, словно два кота Шрёдингера, живы, но с той же вероятностью мертвы, это им дали понять ясно. Тэхён снова отвернулся к стене. С кухни за стенкой слышалось шуршание и звон посуды — Чимин снова упражнялся в готовке. И он был единственным, кто этим занимался. Тэхён не готовил, он исключительно микроволнировал.       Уснуть удалось лишь спустя несколько часов. Воскресенье было самым ненавистным днём. Возвращаясь с ночной смены суббота–воскресенье, оплачиваемой щедрее всего в виду убийственной трудоёмкости, Тэ падал замертво и в буквальном смысле просыпал выходной. Каждое воскресенье, каждый его законный выходной перед учебной неделей стандартно вылетал в трубу, и от этого настроение с плохого менялось на паршивое. Время убегало быстрее, чем хотелось бы, а жизнь была замкнута в кольцо. Одно и то же каждую неделю. Хосок, вписавшийся в его обычный распорядок на полном ходу, разбавил блёклую рутину ярким всплеском. Не сказать, что светлым, но всё же. Появление этого парня заставило Тэхёна шевелить мозгами, думать и анализировать. Может, всё не так уж и хреново? Может, этот парень попался ему не случайно?       — Вставай, Тэхён! Подъём блять! — Чимин тряс его за плечо. На улице стоял вечер, кругом была тьма, хоть глаз выколи.       — Что? Что случилось? Горим? — Тэ вгляделся в оскал Чимина, светлым пятном движущийся в темноте. После он разглядел бликующие линзы очков, а потом и само перекошенное лицо друга.       — Он сбежал!       — Кто?       — Дружок твой, которого ты приволок! Смылся! — размахивал руками Чим.       — Как смылся?       — Ты тупой? Я пошёл в магазин за жратвой, потому что у нас в холодильнике мышь повесилась. Когда я уходил, он дрых на диване, а когда вернулся — никого уже не было, — завопил под конец парень.       — Не ори, может, он в толчке застрял или в ванной? Ты смотрел? — Тэхён присел на кровати.       — Ты всё-таки тупой! Ну, конечно, я смотрел. Нет его.       — Что вынес?       — Из нашего — ничего, кроме моей футболки, — Чимин присел рядом. — Собрал вещички, сокровища свои грёбанные, и растворился.       — Пиздец!       — По другому и не скажешь.