Гость с цокольного этажа

1

      Глаза слипались, заставляя картинку дрожать и расплываться яркими бензинными пятнами. Тэхён скрипнул зубами, крепче сжимая ручку в кулаке. Писать он был уже не в состоянии, но делать убедительный вид и изображать деятельность — его вшитый в подкорку код. Фразы профессора летели мимо, обрывками задевали расфокусированный слух и уносились в безграничное пространство аудитории. Золотое сечение, фокусное расстояние, светосила — Тэхён всегда фотографировал интуитивно, эмоционально, захватывал объективом саму жизнь, ему были не нужны все эти термины. В этом плане парень был феноменален. Он не знал ни одного определения и регулярно заваливал экзамены, позорясь перед преподавательским составом, но его работы удостаивались высшей оценки и не раз висели в коридорах Академии на выставке.       Тэ клюнул носом тетрадь и подскочил на месте от внезапно пробежавшей по телу ледяной дрожи, будто рука мертвеца притронулась к затылку. Сам собой в голове всплыл образ нового знакомого, исчезнувшего также внезапно, как и появившегося. Хосок, кажется? Понедельник, середина дня, а Тэхён уже успел забыть — сказывались усталость и недосып. Ещё и Чимин устроил ему головомойку за все обрушившиеся на обоих приключения.       — Верни перстень, — зашипели над ухом.       — А?       Тэ резко обернулся назад, но упёрся взглядом лишь в недоумевающие глаза одногруппницы. Она покосилась на него как на сумасшедшего и продолжила писать конспект. «Показалось», пронеслось в голове у Тэхёна.       — Верни!       — Что ты сказал? — докопался он до соседа по парте. — Я ничего у тебя не брал.       — Отстань, Тэхён, дай послушать, — отпихнул его парень.       — Я знаю, он у тебя! — уже довольно громко окликнул голос.       — Что за шутки? — с перевёрнутым лицом вскочил Тэ, опрокидывая стул, чем вызвал тихие смешки у большей части аудитории.       — Ким Тэхён! — у профессора лицо было не менее перекошено гневом, чем у парня. — Молодой человек, если вы и в этом семестре завалите мой предмет, то с треском вылетите из нашего учебного заведения! Давайте порепетируем — идите вон! За дверь!       Драконовы законы жизни добивали Тэхёна окончательно. Справедливость никогда не была его соратницей, фортуна махнула на него рукой уже давно. Тэхён — отработанный материал, никто не считался с ним, у него не было никого и ничего. Симпатичное личико не спасало, он всё ещё оставался мусором в блестящей обёртке. С самого детства мальчика угнетала мысль, что он подвешен за ногу в пространстве и висит так, раскачиваясь, потерянный и никому не нужный. Мать всегда любила его, отдавала всю себя, он прирос к ней сознанием, но душой так и не смог. Он знал, что не родной.       Втянув ноздрями тяжёлый сопревший аудиторный воздух, наполненный испарениями гниющих человеческих душонок и последний раз заглядывая в издевательские полумесяцы глаз, смотревшие сквозь него, Тэхён окинул взором пространство. Показалось, что на задних рядах мелькнула красная шевелюра.       — Ты драматизируешь, — безапелляционно заявил Чимин, отщипывая варёную курицу. Его светлые, изъеденные краской волосы, соломой подлетали от гуляющего в кафетерии ветерка. Он сидел на очередной строгой диете, сгоняя непонятно что, потому что банально было нечего — Чимин весил как ребёнок, а ел вообще как воробей. Тэхён не лез. Уговоры не действовали, а если другу так нравилось заниматься мазохизмом — не Тэхён ему судья, уж точно.       — У меня ощущение, что этот парень за нами следит. Клянусь, я видел его, Чимин, — Тэхёну кусок в горло не лез. — Это был он. Восемьдесят процентов.       — Ты вечно ввязываешься в авантюры, а потом страдаешь паранойей. С какой стати ему нас выслеживать? — Чимин начал раздражаться. — Он явно не хотел, чтобы его вычислили, поэтому скрылся. К тому же, он заверил, что нам ничего не угрожает, так чего ты суетишься?       — Меня больше интересует, почему ты так спокоен. Тебя он напрягал не меньше, чем меня, — поддерживая тайну разговора, Тэ наклонился ближе.       — Но сейчас-то он исчез, — пожал плечами Чим. — Предупредить не пожелал, координат не оставил. Свидетелей его пребывания у нас тоже нет. Не вижу больше поводов для волнения.       — Мне бы твою прагматичность, — Тэхён подхватил рюкзак и поднялся с места.       — Куда ты? У тебя вроде ещё две пары.       — Не хочу. Достало, — бросил уже на ходу Тэ. — Меня всё равно исключат. Надоело бороться.       Чимин ничего не понял, так и оставшись сидеть за столиком с курицей за щекой.

2

      В этот раз Тэхён не останавливался, не медлил. Он смело завернул за угол, оказываясь в полутьме. Фонарь так и не починили. Помимо сгустившегося сумрака, его с распростёртыми объятиями встретила тишина. В переулке не было ни души, кроме него самого. Утренний ливень смыл следы борьбы, службы вывезли раскиданный мусор, и только вмятина в стене напротив входной двери говорила Тэхёну, что он не сошёл с ума, и ему вся эта история не приснилась. В какой-то мере он даже сожалел, что никого не встретил. Обстоятельства, в которых он оказался два дня назад, его тоже не смущали, он бы даже повторил ради адреналина. Весь путь домой Тэ размышлял, оглядываясь по сторонам, в поисках алеющих пятен, так ли сильно он опасается того парня, и, может, Чимин прав насчёт навязчивых идей. Вывод был неутешителен: увидь он снова того странного красноволосого юношу, он бы обрадовался в той же мере, что и перепугался.       Щёлкая замком, Тэ ввалился в квартиру, на ходу скидывая ботинки. Обычно здесь было ещё хуже, чем на улице — тишина стояла более гнетущая, но не в этот раз. Ухо уловило шум и нечеловеческое кряхтение, доносившееся из спальни Тэхёна, будто Ктулху, паразитировавший на грязных носках под кроватью наконец-то обрел разум и пожелал вылезти на свет. Тэ вжался в стенку и закрыл глаза. Всё, их нашли. Сейчас он станет жертвой криминального авторитета, а светлый лик его украсит дымящаяся дырка промеж глаз. Шумно сглотнув, парень нащупал первое оружие, что попалось под руку в коридоре — зонт, и, стараясь дышать через раз, двинулся навстречу судьбе.       Как и предполагалось, из-под кровати торчали длинные щупальца монстра, только вот затянуты они были в потёртую чёрную джинсу и подозрительно напоминали ноги. Более того, чудовище вертело задом из стороны в сторону, пытаясь продуктивнее рыться в мусоре подкроватного пространства. Тэхён сначала офонарел от такого расклада и встал столбом на входе. Монстр ещё пару раз шевельнулся и вытащил из-под свисающего до пола пледа огненную макушку.       — Куда же вы его заныкали? — знакомым голосом проговорило существо.       — Как ты сюда попал? — угрожающе отчеканил Тэ, направляя в затылок взломщику зонт. Всё было бы менее комично, если бы это был зонт-трость, как у Майкрофта Холмса и других представителей жанра, но в руке Тэхён держал обычный голубенький зонтик-автомат, и стоило Хосоку повернуться лицом, как «оружие», при нажатии кнопки, выехало вперёд и приложило его по носу. Ладно, хоть не раскрылся.       — Там опять дождь идёт? — потирая и так залепленную пластырем переносицу, спросил Хосок.       — Или ты объясняешь, какого чёрта здесь забыл, или я звоню в полицию! — Тэхён в последнее время так напрягался, что эмоциональная стабильность начала выходить из-под контроля.       — Успокойся!       — Я спокоен, — заорал Тэ, срывая голос, и доставая из кармана телефон. — Всё, пошёл нахуй, я сдам тебя копам.       — Медленно опусти руку, и никто не пострадает, — вкрадчиво пронеслось у Тэхёна в голове. На этот раз он видел, что Хосок не открывал рта, пристально всматриваясь в его лицо.       — Что за фокусы? — возмутился парень, но руку с телефоном всё-таки опустил. — Ты чревовещатель что ли?       — Не совсем, но выглядит убедительно, правда? — Хосок отряхнул коленки. — Ну и помойка у тебя тут, хоть бы прибрался.       — Я гостей не ждал. Рассказывай, кто ты такой.       — Хосок.       — Очень смешно. Выкладывай всё, — ткнул его зонтиком в плечо Тэхён. Только сейчас он заметил, что от побоев на лице Хосока остался один лишь пластырь на носу. Остальные же травмы сошли на нет полностью, кожа была гладкой и сияющей, ни рубцов, ни шрамов. Парень будто в салоне побывал, а не в драке. Намётанный глаз Тэхёна приметил красоту молодого парня — теперь стало ясно, что он примерно его возраста, может чуть старше. Хосок обладал нестандартной, в общественном понимании, красотой и в этом заключалась вся притягательность его внешности.       — А у тебя совсем атрофировано чувство самосохранения, я смотрю, — Хосок усмехнулся. — Я не стану посвящать тебя в свои дела, это бессмысленно и опасно. К тому же, ты всё равно посчитаешь меня больным на голову.       — Мне терять нечего. Поверь, о звании «поехавшего» я знаю всё. Ты — вор, в этом я тоже уверен. Судя по татуировкам, сидевший. Так что рассказывай как преступник сумасшедшему, откуда ты, и что тебе нужно.       — Ох, как ты ошибаешься, ребёнок, — Хосок цокнул языком, — но ты сам напросился. Уверен, что хочешь знать правду?       — Уверен, — даже если бы Хосок сейчас достал пушку и вышиб ему мозги, Тэхёну было бы всё равно. Ещё минут пять назад он боялся за свою жизнь, но, встретившись с угрозой лицом к лицу, понял, что сам в себе запутался. Прав ли тот Тэхён, что дрожал за свою жизнь или тот, что заявил недавно об отказе от борьбы? Решение было в руках стоявшего напротив парня с хищным взглядом.       — Я не вор и не преступник, — Хосок тяжело вздохнул и стащил с себя кожанку, а затем и футболку, вновь демонстрируя покрытое рисунками тело. — Я — антихрист.       — Чего? — свёл брови на переносице Тэ. — Кто?       — Ну вот, я же говорил, — развёл руками в воздухе парень. — Ты не поверил и явно усомнился в моих умственных способностях.       — Не в твоих, в своих, — покрутил головой Тэ. — Я не знаю, что значит антихрист. Ты сатанист, что ли? Жертвы там всякие Люциферу, оккультизм, да?       — Не, дедушка этих прелестей не любит, они ему ничего не дают, — Хосок так и остался полуобнажённым.       — Какой дедушка?       — Мой. Люцифер.       — Крыша едет у тебя или у меня? — Тэхён окончательно запутался. — Окей, ты антихрист. Поясни, что ты за зверь.       — Сын демона и земной женщины, — вполне уверенно произнёс Хосок.       — Докажи!       — Всё тебе расскажи, да покажи. Не много ли ты хочешь? Я ведь могу тебе шею по щелчку пальцев сломать, а ты до меня доёбываешься, — наигранно возмутился Хосок.       — Вот если бы сломал, я бы поверил, — брать людей на понт было у Тэ в характере.       Хосок тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Татуировки вспыхнули, засветились белым светом и тут же погасли.       — Не убедительно, — честно говоря, Тэхён уже в штаны наложил, понимая, что антихрист Хосок или нет, он всё же не просто человек. — Может это краска флуоресцентная.       — Много ты таких красок видел? — Хосока это поразило до глубины огрызков души. — Вообще, чего ты от меня хочешь? Чтобы у меня глаза красным засветились или я в чёрный дым превратился? Мы не в «Сверхъестественном», это так не работает. Я и так допускаю ошибку, рассказывая всё это, а ты ещё и циркового представления от меня требуешь.       — Подойди, — Тэхён услышал это в своём сознании, тело, не повинуясь хозяину, само двинулось вперёд.       — Всё, я понял, — запинаясь, вымолвил Тэ.       — Помолчи, — Хосок только зевнул, передавая мысленную команду. Как бы Тэхён не хотел возразить, рот не открывался, челюсти заклинило. Он хлопал губами, как рыба, выброшенная на берег, но ни звука не издавал. — Одень меня.       Тэ сам потянулся за белоснежной футболкой, некогда принадлежавшей лучшему другу и теперь принесённой в дар полудемону. Хосок продел руки в подаваемый предмет одежды и подождал, пока жилистые ладони юного раба разгладят на его теле ткань. Тэхён насупился и отвернулся. Смуглая шея пошла красными пятнами. Хосока веселило это смущение и беспомощность.       — Куртку, — стрельнул глазами антихрист, и, только получив желаемое, добавил искренне улыбаясь. — Спасибо, ты свободен.       — Ну ты и скотина, — раскрыл наконец рот Тэхён.       — Я всё-таки демон. Наполовину.       — На вселенское зло ты всё равно не похож, — презрительного смешка Хосок не ожидал.       — Это ты меня плохо знаешь. Помоги мне найти перстень. Я уже говорил тебе о нём. Прости, кстати, — Тэхён вдруг узрел милейшее смятение дьявольского существа, — из-за меня тебя выгнали с занятий.       — Ничего страшного, — ляпнул Тэ. Ему почему-то подумалось, что оно того стоило. — С чего ты решил, что перстень пропал именно здесь? Может, ты потерял его раньше?       — Исключено. До того, как я попал к вам в руки, кольцо было на мне. Это перстень моего отца, поэтому он мне немного великоват. Пока твой очаровательный сосед с упоением меня раздевал, он слетел, а заметил я это слишком поздно, — пояснил Хосок и замолчал.       — Что такого важного в кольце? — спросил Тэ, цепенея от распирающего любопытства.       — Оно позволяет перемещаться между миром людей и цокольным этажом.       — В смысле адом?       — Не люблю так называть свой дом. Только вот мне туда путь теперь отрезан.       — Почему? — они уже вдвоём ползали по полу.       — Потому что перстень я украл, — Хосок растянул губы в улыбке, и Тэхён безотрывно залип на маленькие проявившиеся ямочки. Нет, сын демона не мог быть таким. — Без него мой любезный папочка заперт в Преисподней и не сможет мешать моим делам.       — Выходит я прав, ты — воришка, — давно забытая Тэхёном квадратная улыбка сама выплыла на его лицо.       — Может быть, — подмигнул ему парень. — Кстати, можешь звать меня Хоби, если хочешь.       — Что за имя такое странное?       — Нормальное имя, — надул щёки Хосок. — Отец назвал меня Хоуп, то есть Надежда. Мы, антихристы, по преданию являемся предвестниками Апокалипсиса, и когда нас родится достаточное количество, он наступит. На что Надежда, тебе, думаю, ясно. Но Хоуп мне не очень нравится, поэтому Хоби, а по-человечески — Хосок.       — Неужели за всё время существования ада…прости, цоколя, демоны не зачали достаточно антихристов? — с какой стати это вдруг заинтересовало Тэ, он сам не понял.       — Нас постоянно отлавливают и истребляют. Помнишь ребят, которые наваляли мне? Это они и были, только вот искали они не моей смерти, а то, что я спёр.       — Чашу?       — Блестяще, Шерлок, — рассмеялся Хоби. — Ты всё-таки прав, я отпетый вор.       — Зачем она нужна?       — Твой хорошенький дружок был почти прав, назвав это святым Граалем. Это чаша жизни. Любой, кто выпьет из неё, восстановится от любых недугов, — пояснил Хоуп.       — Вот почему твоё лицо так быстро перестало напоминать сливу. Эх, мне бы такая чаша пригодилась. Пару лет назад, — Тэ отвёл глаза. — А тебе-то она зачем нужна была?       — Есть у меня одна миссия, для которой понадобится почти полная неуязвимость. Демоны восстанавливаются быстро, и обычным оружием их не убьёшь, а я демон лишь частично. Я не всесилен. Те ребята…       В коридоре щёлкнула входная дверь. Чимин сегодня вернулся на удивление раньше обычного. Решив подготовить друга к новому столкновению с Хосоком, Тэ рванул прочь из комнаты, держа в голове речь.       — Чим, не пугайся, у нас гость…       — Не волнуйся, я знаю, — высокий статный молодой мужчина в кремовом костюме, выгодно подчёркивающем широкие плечи и узкую талию, смотрел на Тэхёна в упор. Насколько незнакомец был великолепен, не было слов, чтобы описать, всё в его внешнем виде было безупречно: бархатные полные губы, огромные оленьи глаза, изящные контуры лица и светящаяся здоровьем изнутри кожа. Этот голос, сладкий и преисполненный достоинства, был знаком Тэ, но понял он, где слышал его, только, когда мужчина сменил тон. — Чонгук, найди и приведи его сюда.       «Добей его!» — вот что доносилось до Тэ из этих уст в прошлый раз.       — Так точно, — тот же самый ответ, бодрым чистым голосом. Рядом, скрываясь за фигурой старшего, стоял юноша в белой футболке. Глаза у него были такие же круглые, как и у командира, открытые в наивном детском изумлении. Но парень отнюдь не выглядел ребёнком — под тонкой обтягивающей тканью виднелись мышцы груди, крупные кубики пресса и бицепсы, которые Тэхён вряд ли смог бы обхватить даже своими длинным ладонями. Мысль была глупой и неуместной, но Тэ успел за неё схватиться: «В последнее время меня окружают одни сексуальные красавцы. Кто меня проклял?»       — Будь добр, не мешай нам, и всё будет хорошо, — хладнокровно произнёс широкоплечий брюнет, уважительно кивая Тэ.       — Давно не виделись, Сокджин, как делишки? — крепкий парень по имени Чонгук выволок Хосока в коридор и, дав сзади по ногам, поставил на колени перед старшим.       — Хоуп, — столько разочарования в голосе трудно было собрать тому, перед кем, по меньшей мере, не топили котёнка. — Долго ты собираешься бегать? Где она?       — А чего вы сегодня вдвоём? Где третьего потеряли? — Хоби, кажется, не боялся Сокджина от слова «совсем», за что тут же был скручен Чонгуком, державшим его руки за спиной. — Да ладно тебе, Джин. Ты же знаешь, что пытки ничего не дадут, я не скажу где чаша.       — У всех есть слабости, Хоуп, — Джин присел напротив него на корточки, обводя большим пальцем острую линию скулы парня. — Я не знаю, зачем она тебе, но обязательно выясню. Ты дурачок, Хоуп-и, ты проколешься, и я найду тебя. А пока давай попробуем по-другому, — он перевёл взгляд на Тэхёна.       — Пф-ф-ф, серьёзно? — скривился Хосок. — От мальчишки мне никакой выгоды. Издевайтесь, сколько влезет. Тэхён, хочешь принять благородную мученическую смерть?       — Я…я, — Тэ отбило возможность говорить. Ему на секунду показалось, что Хосок не так уж плох для того, кто должен быть негодяем по определению, но он ошибся. Хитрые глаза твари, человека в которой было от силы грамм, смотрели на него беззаботно и даже с искоркой.       — Видите, кажется, он не против, — поднял брови Хоуп. — Но я бы на вашем месте, ребята, позаботился о своей чести и мундире.       — Это не твоя забота, — сурово произнёс Чонгук.       — Не кипятись, Гук, он блефует, — на выдохе сказал Джин, качая головой. — Вроде демон, а врать не умеет, как и мы — уши красные. Парнишка тебе тоже нужен. А может он знает что-то, чего мы не знаем? Поведаешь, мой хороший? — он сделал шаг, от чего Тэ попятился назад, упираясь в стойку для одежды.       — Знаешь в чём твоя проблема, Сокджин? — лицо Хоби приняло задумчивое выражение. — Твои солдаты плохо обучены. А всё из-за чего? Ты много болтаешь попусту.       Вытягивая из рукава блестящее лезвие, Хосок развернулся на коленях, выворачиваясь из захвата расслабившегося Чонгука, и всаживая ему нож по рукоятку в бедро.       — Открой окно, — вновь молча приказал Хосок, цепляя из-за пазухи ствол и выпуская две пули, одна за другой, по ногам воющего от боли юноши. Третья пуля со свистом вошла в плечо Сокджина.       — Новый костюм, — только и выдохнул Джин, неспешно вытягивая руки вперёд. Тэ против собственной воли тянуло к окну, но вполоборота он наблюдал, как в руках Сокджина материализовался лук, и стрела, выпущенная по Хосоку, сверкнула в воздухе, но прошла мимо.       — Пятый этаж, ты разобьёшься, — на этот раз возможность говорить осталась при Тэхёне, но руки сами поворачивали ручки оконных рам в конце коридора.       — Обними меня очень крепко, малыш, — с улыбкой подмигивая ему, отдал распоряжение Хоуп, и Тэ сам запрыгнул на него спереди, обвивая руки вокруг шеи и обхватывая ногами за пояс. Это была верная смерть, которая теперь держала за шкирку не только Хосока, но и Тэхёна. Знай он, к чему всё это приведёт, он не стал бы спасать несчастного парня в переулке.       — Гудбай, лузеры, — Хоуп сел на подоконник, одной рукой придерживая свою «коалу», а другой без промаха стреляя по истекающим кровью и уже не способным сопротивляться парням, и, оттолкнувшись от пола, спиной выпал наружу.

3

      — Глаза-то открой, — хихикнул Хоби, глядя на зажмурившегося Тэхёна. — И цепляйся сильнее, ты тяжёлый, можем и упасть.       Тэ, дрожа всем телом, разомкнул веки и увидел перед собой ряд белых зубов. Сначала Тэхён разглядел маленькую манящую родинку на верхней губе, затем почувствовал сбитое дыхание, обжигающее щёку и, наконец, ощутил тепло по-прежнему живого напряженного тела. Хосок смотрел ему в глаза и тихо посмеивался. За его спиной в воздухе развернулись дымные серые облака по форме напоминающие крылья.       — Ты ещё, блять, и летать умеешь? — заверещал Тэ. — Сраная летучая обезьяна! Верни меня на землю.       — Под нами двести метров. Тебя прямо здесь сбросить? — Хоби было уже не до смеха. — Не ори, всю рожу мне заплевал.       — Вы разгромили мне квартиру, суки, — впервые матерясь в воздухе, вещал Тэ. — Чимин меня убьёт. Заживо похоронит.       — Чимин — самая меньшая из твоих нынешних проблем, будь уверен. Если нефилимы тебя снова найдут, будет в сто раз хуже, — кивнул Хосок, когда они пронеслись над центральной Сеульской улицей. Благо уже вечерело, и сумерки плюс затянутое осеннее небо отлично скрывали их от глаз людей.       — Нефилимы — это те ребята, что пришли за тобой? У них ты украл чашу?       — Не у них. У всей их братии. Знаешь, кто такие нефилимы? — учитывая, что кто такой антихрист Тэ не знал, можно было предположить, что это понятие он тоже слышит впервые. — Дети ангелов и людей. Как я, только добренькие.       — Видел я, какие они добренькие, — помрачнел Тэ.       — Именно. Не всё то добро, что не зло, — философски изрёк Хоуп. — Я унёс чашу буквально из-под носа ангелов, когда они её перемещали в новое святилище. Теперь они ищут и меня, и чашу.       — Так почему сами ангелы не придут за тобой?       — Слишком много чести для такого отребья как я, поэтому они и спустили своих послушных псов в мундирах. Надо сказать, что лучших из лучших.       — Ты, кажется, хорошо с ними знаком, — Тэ осмотрелся вокруг, поближе прижимаясь к Хосоку, который, уже не стесняясь, держал его обеими руками за зад. Ради безопасности.       — Ещё бы, — эти воспоминания не успели стереться. — Тот мелкий, Чонгук, не простой экземпляр. Гениальным умом парнишка не блещет, но силён и непробиваем как танк. Доносчики отца рассказывали, что он был лучшим воспитанником за всю историю — у него таланты буквально ко всему. Любой вид оружия, борьбы, всё, что угодно, даётся ему на раз-два. Парень он вроде неплохой, даже сентиментальный, но уж слишком честолюбивый и правильный. Я видел его случайно пару раз. Ему нравится земля и люди, нравится помогать им, переводить бабушек через дорогу, снимать котят с деревьев и всё такое. Но когда старшие говорят ему «фас», Чонгук становится неразумной машиной. Он блестящий солдат и прекрасная марионетка, особенно для таких как Сокджин. Ох, Джин самый жестокий нефилим из всех, что я видел. Он хуже некоторых демонов. Он никогда не убивает сам, только отдаёт приказы. Марать в чужой крови белые перчатки не для такой элиты как он. Лишь в крайних случаях можно увидеть, как он достаёт лук — это единственное и самое лучшее его оружие. Тебе «повезло» это узреть. Никто не знает, почему все почитают его и целуют в зад, но ходят слухи, что он не просто сын ангела. Кажется, кто-то из архангелов накосячил, в результате чего появился этот ублюдок. Пару лет назад он отдал приказ прикончить моего лучшего друга на моих глазах. Сбежать я потом смог, но… Всё бы отдал, чтобы свернуть шею этой пернатой гниде.       — Так значит, они тоже летают? Почему же не погнались за нами? — отчего-то тихо спросил Тэ.       — Летают. Но на земле не могут. У них приказ, чтобы никто из людей этого не видел.       — А ты?       — А причём здесь я? — Хоби удивлённо выпучился на него. — Я отпрыск демона. Для меня вообще никакие законы не писаны. На самом деле, мне просто похуй, примет ли меня очередная старушка за НЛО или нет.       — Хосок…       — Мм?       — Почему ты не оставил меня там? Я ведь не нужен тебе, ты сам сказал, — Тэхён уткнулся Хоупу носом в грудь. Он замёрз. — Думаешь, они убили бы меня?       — Не убили бы, но стёрли бы память. А ты смышлёный парень и не трус. Почти. Ты мне нравишься, я давно искал такого партнёра для дел, поэтому ты мне нужен, — улыбка его была обезоруживающей.       — Ясно, — вздохнул Тэ, — я постараюсь быть полезным, если ты посвятишь меня в дело, и оно не покажется мне слишком…слишком демоническим и не приведёт в катастрофе вселенского масштаба.       — Разумный ответ, поэтому ты мне и приглянулся. Хотя у друга твоего мордашка посимпатичнее и попка более круглая, — он помял зад Тэ и расхохотался, когда тот двинул ему в плечо, впиваясь в шею одной рукой. — Не злись, ты тоже хорошенький, поэтому предлагаю стать полезным прямо сейчас. Мне нужно в Тэгу. Знаешь где это? Далеко?       — Конечно знаю, я там родился. На автобусе часа полтора, но если ты собрался лететь, без понятия.       — Ты хочешь, чтобы я надорвался, тащить своего гида на себе столько времени? — скривился Хоуп. — Ты лось жирнючий, у меня уже затекло всё. На автобусе поедем. Где остановка? Заходим на посадку.       — Карлсон ебаный, — пробурчал Тэхён, ощущая, как ветер мощным потоком ворвался под полы кардигана.