Во что играют Боги

«Выйди, выйди, сердце моё, ко мне, Дай мне вновь увидеть твоё лицо...».

Мельница «Если я умру...»

      Эрет не мог вымолвить ни слова. Потрясенный предательством, мужчина стоял, опустив клинки.       - Моя семья, весь мой клан остался здесь. Я не мог допустить, чтобы их сожгли заживо, как Элсив. Хильда в тягости...       Магнус Медвежье Сердце не оправдался и не извинялся. Его голос в тугой, как натянутая тетива, тишине звучал ясно и далеко. Он просто ставил своего вождя перед тем фактом, что выбрал путь предателя, дабы история не повторилась.       – Ни слова более. Я понял, –остановил его Эрет. Потухший взор вождя Фъергарда окинул всех: торжествующе ухмыляющегося Драго, выпрямившегося во весь свой немалый даже в человеческом облике рост Магнуса, бессознательного Иккинга, свой растерянный, упавший духом народ, окружённый закованными в панцири драконами. Потом он посмотрел туда, где над обледеневшей вершиной Росколотой горы надвое разодранной лентой в невозможно-синем небе вился двуглавый Пристеголов.       –Магнус, твой меч с тобой? – только и спросил он у друга, вновь поднимая оружие. "Вождь всегда защищает свой народ, даже ценой своей жизни". Этот урок Эрет, преподнесенный ему сначала отцом, а затем и Иккингом, запомнил крепко.       – Да, мой вождь. И он изнемогает от жажды, – тихо ответил Магнус. – Так дай ему напиться. – Драго Блудвист из рода Нойдов! Я, Эрет Отважный Версайнд, сын Ульва Одноглазого, вызываю тебя на хольдманг! Ты убил мою жену, пленил моего брата и оскорбил моё племя! - крикнул Версайнд. – Бой один на один, до смерти, здесь и сейчас! И, если Богам будет угодно даровать мне победу, то дай слово, что навсегда уберешься из земель архипелага и не тронешь ни Берк, ни Фъёргард, ни другой остров ни мечом, ни ядом, ни огнем!       Хриплый, громкий каркающий смех был ему ответом. – У меня нет времени играть в ваши глупые игры чести. Сейчас, в это самое время, пока тут распинаешься, моя эскадра уже подходит к Берку. Ты, Эрет, не бросил свой народ, в отличие от Стоика и его сыночка, так рьяно кинувшихся тебе на помощь. Я самолично должен быть уверен, что от их острова и деревни не останется камня на камне!       – Все слышли?! – проревел Магнус. – Он не принял вызов! Драго Блудвист отказывается от поединка, он бежит! Разве так поступает настоящий воин?! И за этим трусливым червем стоит грозное воинство?! Ха, да он просто ничтожество без своих ручных зверушек!        Воины Драго, обескураженные его поведением, стушевались и на миг ослабили контроль. Лишь на миг, но его хватило, чтобы рыжий подросток, ужом соскользнувший с крыши Большого зала затерялся в толпе и, нырнув в кусты за ближайшим домом, быстро скрылся по направлению к скалам, а фъёргардцы, воодушевлённые словами воина, вскинули оружие.       – Боюсь, к твоему имени скоро добавят "Трусливый".– задумчиво и негромко продолжил Эрет. – Драго Блудвист, последний из рода Нойдов, Трусливый Драконий Король. Что ж, вынужден признать: это звучит.       Ноздри Блудвиста раздулись от гнева и ярости. Он так резко обернулся, что полы его драконьего плаща хлопнули. - Никто...- прошипел он от едва сдерживаемого гнева прямо в лицо сопернику. - Никто не смеет называть меня трусом! Я принимаю вызов! Я даю слово! И, когда ты сдохнешь на глазах у этих ничтожеств, я задержусь посмотреть, как мои драконы будут пировать на Фъергарде! Берк никуда не денется, эта отсрочка не спасет его! Вы, вы все и весь архипелаг обречен! И добавил, немного успокоившись:       – По правилам ведь я выбираю оружие?       Эрет кивнул. Зоркими глазами он видел, как крошечный почтовый дракончик Иккинга, Огонек, усердно трепеща крылышками, направляется к кораблям Берка. "Надежда есть всегда", – любил говаривать Ульв.       – Тогда моим оружием станет... Драго выдержал эффектную паузу, взмахнул рукой и что-то коротко приказал подбежавшему воину. Тот кивнул и скорым шагом направился к Большому Залу. Эрет напрягся, предполагая, что от такого противника можно ожидать любой подлости и не ошибся. «Он выставит вместо себя дракона. – понял Версайнд. –Дракона... Но какого? Думай, Эрет, думай...Там был Ужасное Чудовище, Громмель и...» Отосланный воин быстро вернулся, но привел он вовсе не дракона. Закованная в цепи фигура с коротко и неровно обрезанными иссиня-черными волосами и бережно поддерживаемым свертком тряпок у груди заставила Версайнда выронить клинки. Они с беспомощным звоном упали на вековые камни ступеней. «Нет, не может быть! Как такое возможно?»       –..Элсив Неукротимая, Черная Буря Фъергарда! - закончил фразу Драго, мрачно улыбнувшись и кивнув.       Воин, приведший пленницу, снял кандалы с её ног и попытался отнять спящего младенца, чтобы расковать руки, но женщина, по- звериному рыкнув, пригнулась и неожиданно высоко бросила свое сокровище через его голову. Толпа подалась вперёд, кто-то из женщин вскрикнул: спящий младенец падал прямо на широкие, выщербленные временем и сотнями ног, камни. Но Магнус, оттолкнув оторопевшего Эрета в сторону, в последний момент рванулся вперёд и мягко поймал Тарга в свои большие ладони. Малыш даже не проснулся, только сильнее засопел и сдвинул тёмные бровки.       – Вот теперь, когда мои руки действительно свободны, – голос Элсив звучал хрипло, но твердо, – я готова сразиться даже с йотуном!        Молниеносным движением она шагнула за спину стоявшему рядом воину, выхватила меч, перерезала ему горло и, окунув ладонь в алую жидкость, провела вдоль по лицу, превратив его в кровавую полумаску. И все это она проделала со скованными короткой цепью запястьями! – Я отнесу его в безопасное место. Там, где мы играли ещё детьми, ты найдешь нас. И я буду защищать Тарга до последней капли крови, до последнего вздоха, клянусь, – пообещал ей Магнус и, не дожидаясь развязки, огромными прыжками помчался к лесу. – Да начнется хольдманг! – вскинув руку к небу, издевательски крикнул Драго. – Бой до смерти и пусть победит сильнейший! – Элсив...– одними губами выдохнул Эрет, делая шаг ей навстречу. Брошенное оружие осталось лежать в пыли, ненужное и забытое. – Я уже и надеяться не мог увидеть тебя в этом мире... Элсив.... В его грудь упёрлось острие меча, холодные и колючие, как лёд промерзших до дна фьордов, зелёные глаза остановили ладонь, едва коснувшуюся нежной щеки. – Ветры севера напели мне, что теперь ты зовешь любимой гордую златокосую сейд с острова Берк. Что же, срок траура ты выдержал достойно и мне не в чем тебя винить. Бери мечи и сражайся, если не хочешь, чтобы я прирезала тебя, как жертвенного барана! – Но... Лезвие скользнуло вниз, легко разрезав меховую накидку. Кончик острия неглубоко, но болезненно проткнул рубаху. – Я не буду драться. Тонкая ярко-красная струйка резво побежала вниз. Элсив, нахмурившись, чуть повернула гарду влево. Лезвие, будто улавливая биение сердца противника, едва-едва заметно задрожало, вспарывая смуглую кожу и оставляя длинный изогнутый след книзу. – Я не буду драться с тобой, – ещё раз повторил Эрет, делая ещё один шаг и глубже насаживаясь на клинок. – Я и так уже три месяца как мертв. Я умер в тот миг, когда обрушилась крыша нашего дома; когда пускал прощальную стрелу в ладью с обгоревшей колыбелью Тарга; когда из отчаяния поднял оружие на невиновного; когда, позавидовав чужому счастью, предал память о тебе... Заверши же, что начала и убей меня ещё раз, ибо я не смогу вновь лишиться тебя, даже если это будет означать конец всех нас. Женщина опустила руку, обошла его кругом и носком сапога подтолкнула клинки к его ногам. – Если хочешь сдохнуть, то сделай это достойно, как мужчина. Я воин, а не палач. Резко приблизившись и схватив мужчину за волосы, подтянула к себе и прошептала: – Подыграй же мне, дубина, давай! Драго смотрит! Поцелуй с привкусом крови и последовавший за ним удар в челюсть с криком "За Фъёргард!" стали для Версайнда поистине волшебным зельем, вернувшим его к жизни. Они танцевали с оружием на глазах у всех, стараясь не наносить друг другу серьезных травм, и только сумасшедшая радость в глазах выдавала их. Сложные хитрые выпады, неожиданные атаки, ловкие блоки и контратаки... Их танец был прекрасен. Вокруг вновь закипела битва и в горячке все позабыли о пленниках и их драконах, а зря. Беззубик, стащив кожаный намордник, несколько раз прицельно плюнул на сковывавшую нижние лапы Громгильды цепь, затем на путы Сардельки (Кривоклык, раскалившись, как солнце, просто их расплавил) и, расшвыряв стражников и подкинув себе на спину сначала Сморкалу, а затем и Иккинга, взлетел. Бестолково хлопая крыльями и не зная, в какой стороне безопасно, дракон что-то проревел и, поднявшись выше, направился в ту же сторону, что и Магнус. Остальные полетели за ним, стремясь укрыться от летящих со всех сторон стрел, копий и топоров. Но вот Беззубик, потеряв запах мужчины среди многих, пустил вперед Змеевика и она повела их, безошибочно находя нужный след. Следуя за Громгильдой, драконы и всадники добрались до подножия горы, затем еще некоторое время пробирались сквозь заросли пешком, пока наконец не нашли водопад, за которым скрывалась большая сухая пещера. К вечеру к беглецам присоединились Астрид и Задирака, которых к убежищу привел Торм. Положение было отчаянным, все понимали это. – Астрид, нам срочно нужен план. – сказал Сморкала. – Пока Иккинг в отключке, ты будешь за главную. – Нет, сейчас нам всем нужен отдых. Теперь вы и воины Берка, которые, я надеюсь, успели укрыться в бухте Трех Ветров – единственная надежда и острова, и всего архипелага, – возразил Магнус.