Руки, полные богов (сборник драбблов)

      Анубис искренне полагал, что жизнью стоит наслаждаться. Поэтому, когда бывал в мире людей, то предпочитал делать это в полную силу. Хотя себе он без сомнений признавался, что дело не только в том, что ему нравится безбашенность вообще-то хрупких людей, но скорее, слишком тосклив по сравнению с ними Дуат.       Или, точнее, тоскливы вечные запреты отца на мир людей. Если бы Осирис не заставлял Анубиса проводить основную часть времени среди мертвецов, то и мертвецы не казались бы обязанностью.       Это утро началось поздно и с тупой головной боли, означавшей, что вчера «божественного» алкоголя точно было на пару бокалов больше, чем нужно. Не очень-то желая вставать с постели, Анубис повернулся на другой бок, повыше натягивая одеяло, пахнущее восточными благовониями.       — Какого хрена?       Подскочив, Анубис начал бесцеремонно расталкивать спавшего рядом Амона.       Тот пить не умел, так что признаков жизни особо не подавал — если не считать того, что нырнул под одеяло с головой, проворчав оттуда что-то неразборчивое.       — Амон! Какого хрена ты в моей постели?       Анубис был готов подскочить с кровати в праведном гневе, но для этого слишком болела голова. Из-под одеяла показалась сначала рыжеватая макушка, а потом и верхняя часть лица Амона, хитро прищурившегося:       — Может, ты что забыл об этой ночи?       — Всё я помню, придурок. Когда засыпал, тебя здесь не было.       Амон горестно вздохнул:       — Меня отшила та девушка.       — «Та девушка», — передразнил Анубис. — Да ты даже имени ее не помнишь! Тоже мне, герой-обольститель. Попроси у Зевса пару уроков.       — Она должна была повестись на мое обаяние!       — Может, она любит темненьких. Но я не понял, — возмутился Анубис, — тебя отшила девка, ты пришел сюда и полез ко мне в постель? Тебе не кажется, что последнее не очень следует из предыдущего?       Амон залез под одеяло поглубже, и Анубис знал его достаточно давно, чтобы точно быть уверенным: он смутился. И Анубис был готов к объяснению «я был слишком пьян», но оказался совсем не готов к прозвучавшему:       — Холодно было. А ты теплый.       Анубис вздохнул. Голова болеть перестала, и он прикинул, что, если поднять Амона, можно получить кофе. А если повезет, еще и завтрак.       — Выметайся, — проворчал Анубис. — И надеюсь, ты хотя бы в трусах!