Директор. Цена поступка

«Наказать, причинить необходимую боль, снять груз… — Айвон стоял за спиной эннерваса, рассматривал прижатые к затылку переплетенные пальцы рук и чувствовал, как уплывает мысль, — Боже! Что за руки! Произведение искусства! Таких больше не выпускают. Так! — встряхнулся, — главное — никакого членовредительства. Вот бы узнать о нем хоть что-нибудь! О! А если…» Айвон развернулся, окинул взглядом стеллаж с инструментарием: плети, наручники, зажимы и прочие приспособления — здесь было все для его задумки. Он подобрал пару наручников, обтянутых мягкой резиной, достал внушительный коробок с зажимами, пощупал несколько плетей, подобрал недлинную строгую многохвостку. Глянул на потолок — там, как и ожидалось, на приличной высоте болтался крюк, и ардус знал, что где-то тут должен быть пульт управления от него. Вдохнул и выдохнул — пора было начинать. Он подошел к эннервасу со спины, запустил пальцы в короткую, волнистую шевелюру и оттянул голову Алеши назад. — Раздевайся — прошипел в ухо. Эннервас заметно вздрогнул и нервным движением потянулся к пуговицам белоснежной рубашки. За минуту все было кончено. Эннервас остался обнаженным, на коленях, уже не осмеливался поднять взгляд. Но держался ровно и руки снова сцепил на затылке. — Встань — приказал Айвон. Эннервас мгновенно поднялся на ноги и замер, демонстрируя себя ардусу. Айвон медленно обошел вокруг, рассматривая предоставленное в пользование тело. Оно было шикарным. Гладкая шелковая кожа без единого волоска, чуть загорелая. В меру подкаченные, сильные руки и ноги. Редко встретишь эннерваса, который настолько старается содержать себя в порядке для своего ардуса. С другой стороны, отсутствие рубцов от порки наводило на некоторые размышления. Мать рассказывала, что раньше можно было легко узнать степень управляемости эннерваса по количеству рубцов на его спине. Теперь — другое дело. Современные пластики научились исправлять последствия воспитания эннервасов, делали это быстро и относительно недорого. Многие эннервасы уничтожали все следы. Правда, находились еще те, кто с гордостью их носил, не обращаясь к пластикам, но теперь это было скорее редкостью. Похоже, Алеше рубцы не нравились. Его кожа была ухоженная и ровная, без единого изъяна. Похоже, он удалил не только рубцы, но и вообще все недостатки. Это немного разозлило: «Да как он посмел? Если б он был моим, запретил бы трогать. Заставил бы гордиться». Оставалось только завидовать постоянному счастливчику, которому принадлежит этот восхитительный экземпляр. Айвон осматривал поле деятельности неторопливо, зная, как это обычно действует на эннервасов. Но, в данном случае, не на того напал. Осмотр Алеша переносил спокойно. Стоял ровно, все так же сложив руки на затылке, не выказывал никакого напряжения от ситуации. Только взгляд больше не поднимал. Все четко в рамках правил. «Вот что значит парень постарше», — думал Айвон, — «Обычно дрожат, стесняются, когда начинаешь даже просто осматривать. А тут все под контролем…. Прекрасно! Но хочется выбить из колеи». Айвон оглянулся, нашел, наконец-то пульт от крюка на подлокотнике кресла. — Руки. Эннервас протянул руки, спокойно позволил нацепить на себя наручники, но что-то Айвона насторожило. Взгляд у эннерваса затуманился от такого незамысловатого действия почти сразу, будто он вот прямо на глазах теряет контроль. «Господи, с ним что-то не так? Или показалось?» — тревожно мелькнула мысль. Но отступать было некуда, ардус продолжил. Повинуясь Айвону, крюк с потолка опустился до нужной высоты и через мгновение тело эннерваса вытянулось на максимально возможную, чтобы не потерять контакт с полом, длину. — Для начала, Алеша, твое стоп-слово. Кажется эннервас вздрогнул, явно с усилием вернул себя в адекватное состояние, и выдавил: — Сара. Стоп-слово «Сара». «Сара? Это его Леди? Не факт». Айвон зашел эннервасу за спину. — Хорошо. Ну вот, теперь поговорим. Рукоятью плети ардус повел по позвоночнику Алеши. Красота! Округлые половинки ягодиц поджались так притягательно, что хочется вцепиться, оставить яркий след. А как шикарно на них будут смотреться следы от порки! Все мышцы напряжены. Остановился у копчика, чуть надавил, заставив вздрогнуть. Мягко раздвинул в стороны, коснулся. Вход не растраханный, но явно используемый, мягкий. Его ардус — женщина, использующая страпон? Но почему тогда сейчас он пришел к мужчине? Возможно, чтобы не изменять, если его Леди ревнива. Или… все совсем не так и ардус — мужчина, по каким-то причинам держащий своего эннерваса на голодном пайке. Айвон снова повел рукой по ягодицам, сжал в руке кожу. Другую руку поместил на живот, повел выше, выше, дотронулся до сосков и услышал тихое — «а-а-а-ах». Тело эннерваса мелко задрожало, покрылось мурашками. И подалось назад, стремясь сохранить контакт с рукой. Конечно, могут быть сотни причин, почему тело этого шикарного самца так ищет тепла рук. Айвон выпустил из рук тело, услышал разочарованный всхлип. Взглянул в лицо эннерваса — мутный взгляд, губы беззвучно шевелятся. Ну ничего себе! Почему он так быстро и фатально теряет контроль? Ведь ничего еще не начал даже. Айвон задумался: «Похоже, не показалось». — Что ж, надеюсь, что я ошибся, но лучше ошибиться в эту сторону, чем в обратную. Предполагаю, что у тебя начинается Голод, отягченный какими-то еще внешними обстоятельствами. У меня не очень большой опыт, но я видел однажды эннерваса в Голоде. Тебе, конечно, до этого далеко, но некоторые симптомы совпадают. Поэтому, чтобы не накосячить, сегодня все будет по-простому. Но, если это правда Голод, то этой сессии недостаточно. Чтобы восстановить твой баланс нужна продуманная тактика. Тебе нужно хотя бы ненадолго отдать контроль полностью. Принадлежать. Потерять себя на некоторое время. Почувствовать себя чьим-то. Но, полагаю, ты и сам все это знаешь. Я вообще в шоке, что твой ардус тебя так запустил. Ведь у тебя есть ардус? Алеша не ответил. Кажется, он даже не очень слышал ардуса. Мягкими хвостами плети Айвон повел по спине, пошел по кругу, наблюдая, как покрывается мурашками кожа. Встал напротив. — Так, откуда ты, говоришь, приехал? Алеша сглотнул и вдруг внезапно совершенно трезво ответил: — Я не говорил. — А зря. Хорошие эннервасы во-первых, представляются как положено, во-вторых, не скрывают ничего от ардуса. — Я, — Алеша мелко дрожал под мягкими прикосновениями плети, — не скажу. Плеть свистнула, резко прошлась наискосок по груди. На самом деле боль была совсем невесомая, почти как ласка, но от внезапности Алеша вскрикнул. — Неправильный ответ, — Айвон добавил в голос холода. — Значит решил ты, что придешь в приличный клуб, найдешь дурачка на роль уборщика, который пошлепает тебя слегка, отмоет запачкавшуюся совесть и отпустит с миром бесчинствовать дальше? И не думал, что можешь нарваться на ардуса, который присвоить тебя захочет, в клетку посадить? — Ты думаешь, что справишься, ардус? — вопрос был явно провокационный, хоть и был задан срывающимся голосом и явно через силу. Айвон возликовал и снова полоснул плетью, заставив эннерваса вскрикнуть. — О…! Да ты никак сомневаешься в моих способностях? Ты вызов мне бросаешь? Ты здесь в чужой стране, не думал, что, в плен попав однажды, остаться можешь в нем навеки? Что ардус тебя захочет в пожизненное рабство? Взлетели волосы от резкого движения головы, взгляд полыхнул. Вот это норов! Отлично! Хоть и плывет от каждого прикосновения, но контролирует себя. — Давай продолжим. Я, пожалуй, простимулирую тебя на откровенность немного, — с этими словами Айвон прицепил к соскам Алеши два строгих зажима. Эннервас охнул. — Как думаешь, тебя надолго хватит? — Этих безделушек явно недостаточно, чтобы меня расколоть, — голос звучал глухо, срываясь, демонстрируя, что все не так уж идеально с выдержкой. Постепенно эннервас погружался в ту самую бездну, в которую лучше не заглядывать. Два следующих зажима заняли свои места чуть ниже сосков. Алеша замычал, затряс головой, упрямо сжав зубы. Потом еще пара и еще. Постепенно две металлические дорожки прикусывая все новые участки кожи спускались к паху. И каждый раз Айвон спрашивал — «не передумал?» — и ласково проводил рукой по вцепившимся в кожу металлическим крокодилам, заставляя Алешу выть от боли, скулить и лить слезы. Когда все тело уже горело огнем и даже на мошонке повисли кусачие безделушки, Алеша хрипло и осторожно прошептал: «Прости, ардус». Зажмурился и снова распахнул глаза — во взгляде море слез и вызов. Он плакал, но не сдавался. — Прости, ардус, но буду прятать я свое, пока будут силы. И буду смиренно принимать твой гнев. Напрасны будут твои усилия. Айвон, окинув взглядом свою работу, удовлетворенно кивнул. Прекрасный орган эннерваса вздыбился от напряжения, взгляд плыл. — Что ж, за свою строптивость получишь то, что заслужил. Бить начал резко и довольно жестко, сбивая вгрызшиеся в плоть зажимы и слушая мучительные крики. Пошел по кругу, позволяя эннервасу прочувствовать боль, расцвечивая не только грудь, но и бока, и спину и великолепный зад. После некоторого количества ударов прервался, дернул голову повисшего в наручниках эннерваса, попытаясь заглянуть Алеше в глаза: — Что же ты такого натворил, что вынужден бежать чуть ли не на край света за порцией боли? Молчит. Дышит тяжело. И взгляд отводит. И кажется уже не очень соображает? — Такой страшный секрет? И что ж твой ардус отпустил тебя такого неудовлетворенного? — Айвон еле сдержался, чтобы не рыкнуть. Невнятный хнык в ответ и слезы уже неконтролируемые. Ах так? Айвон отсчитал еще столько же ударов по уже вполне красной заднице. Добился стонов, повторил вопросы. — Ты понимаешь — это ведь только начало. Дальше будет хуже. Удивительно, но эннервас ответил: — Я не ищу легких путей, ардус, — голос хриплый и какой-то злой, но контроль не утерян. — Вот наглец! Не ищешь, говоришь? Ну значит я пока что не смог достучаться до твоего разума. Продолжим! Айвон снова пошел по кругу, сбивая остатки зажимов, охаживая и грудь и спину с одинаковым энтузиазмом. Эннервас кричал. Держать себя в руках не получалось. Айвона вело. Беспомощное тело провоцировало на жестокость, которую уже трудно было оправдать. Где-то за гранью сознания мелькнула мысль: «что-то тут не так. Неужели эти вопросы действительно так принципиальны для него?» Эта мысль вдруг окатила будто ледяной водой. И он скомандовал себе: «Стоп». И, тяжело дыша, уперся руками в колени. Через минуту крюк поехал вниз. Айвон метнулся, схватил полотенце. Все тело эннерваса было влажным. Айвон осторожно уложил Алешу на пол, снял наручники. Тот был в прострации, но кажется в порядке. Тяжело дыша, откашлялся, завозился, перевернулся, встал на колени. Потом заговорил сипло, через силу: — Я говорил, что бесполезна твоя настойчивость. Я не дам ответов на твои вопросы и умоляю о прощении. Но я готов платить за непослушание. — Ты не сказал стоп-слово, — Айвон очень старался, чтобы это не выглядело укором, но, кажется, не получилось. Алеша кивнул. — Не случилось ничего, чтобы это нужно было делать. Спасибо. Айвону вдруг стало плохо. Ему казалось — он не справился. На самом деле, эннервас мог теперь просто встать и уйти. Возможно, не делает этого из-за усталости, но вот сейчас передохнет и пойдет одеваться. И Айвон не осмелится что-то сказать, настоять на чем-то. Ардус был совершенно выжат и в то же время с горечью понимал, что не держит этого журавля в руках. Этому эннервасу нужен такой ардус… такой!!! В общем, наверное, не такой, как он. Он слишком молод. Он — просто так, разрядка. Поэтому, Алеша может просто сказать спасибо и оставить его разочарованным. А может даже ничего не сказать. Эннервас молчал еще некоторое время. И, наверное, Айвон даже был ему благодарен, что вот он так стоит, на коленях, не смотрит на него, не говорит ничего. Дает возможность не потерять лицо. А потом… Алеша вдруг встал на четвереньки и пополз к его ногам. — Готов я смиренным рабом у твоих ног, ардус, молить о прощении. Готов отдать свое тело в полное твое распоряжение. Тело, но не душу. Прости, что не могу быть с тобой откровенным. Прости, что нагло отказывался отвечать. Прости что разочаровал. — Ты не разочаровал. Я сам повелся и вышел из себя. Не должен был. Кто я такой, чтобы лечить твой Голод? Ты получил, что хотел? — Я получил меньше, чем хотел, но больше, чем заслуживаю, ардус…. — Не называй меня так сейчас. Мы закончили и ты прости, что я сорвался. Я знаю, тебе был нужен твой ардус и секс. Поэтому, езжай домой, к тому, кто тебя вытащит. Если чувство вины немного тебя отпустило, езжай к нему. Или к ней, кто там у тебя? И не надо продлевать это тяжелое общение. Я этого не заслужил. Алеша поморщившись поднялся. Сориентировавшись, прихрамывая, подошел к шкафчику около душа и выудил оттуда еще одно полотенце. Увернулся в него и вернулся на место, с которого поднялся. Также на колени. — Еще раз прости, Айвон. Я не ответил тебе на те вопросы, которые ты задавал. Неправильные вопросы. Но я отвечу на другие, которые ты решил не задавать. Во-первых, у меня никого нет. Мне не к кому возвращаться. Во-вторых — я приехал сюда именно в поисках партнера, потому что дома не могу ни с кем встречаться. Есть причины. И… я искал. Сегодня… то есть уже вчера, я подошел к тебе. Не буду врать, я просто услышал, что ты планируешь недолгий отдых. Ты довольно громко кому-то говорил, что собираешься две недели подряд валяться в постели и ни черта не делать. Может быть ты пошутил. Скорее всего. Но я поймал пару твоих заинтересованных взглядов. И решил рискнуть. И… ты мне помог. Айвон молчал. Айвон был оглушен. Айвон никак не мог уложить в голове то, что у такого красавца никого нет. Весь его незначительный, но опыт и инстинкты вопили, что в этом есть какая-то ловушка. Еще он думал: две недели — это много. Это очень много, они могли бы все успеть. И такой отпуск Айвон не забудет никогда. А если Алеше понравится, ну ведь может такое быть, он потом еще приедет. А еще он подумал, что не должен был срываться. Слишком распахнутым он стал от этого, слишком уязвимым. — Ты помог, — продолжил Алеша после паузы, — ты красив, ты силен. Ты так открыт для чувств. Ведь ты мог совершенно формально подойти к проблеме глупого эннерваса, оставив после себя не благодарность и восхищение, а брезгливость. Такое было со мной не раз, когда после сессии хотелось закрыться в душе и не вылезать оттуда неделю. А ты раскрылся, пропустил через себя мою потребность, не унизил больше необходимого. Скажи, как из обычной порки ты выстроил такую прекрасную музыку, такой ритм? — Ты заметил, да? — спросил ардус, а про себя подумал — «И что же дальше? Когда Алеша найдет себе более подходящего ардуса, что он, Айвон, будет с этим делать, как переживет? Потому что он, Айвон, тоже поймал этот ритм. Или он его сотворил? — неосторожно, безоглядно и позволил себе же им увлечься. Хотел втянуть измученного эннерваса, дать ему разрядку…. Теперь уж поздно. Отказаться сейчас он уже не сможет от обладания этим прекрасным телом, которое ему так щедро предложили. Он хочет этого мужчину — высокого, сильного, прекрасного, хочет владеть им, доказывать свое право на него, хочет дарить ему боль, хочет терзать его, трахать, в конце концов. И никогда он, ни за что не должен показывать свою неуверенность и уязвимость. С ним он будет выдержан, немного холоден и суров». — Да, я помог, — заговорил он наконец, — Потому что не нашел в себе силы развернуть тебя прочь. Дураку понятно — ты из другого мира. Ты старше меня лет на десять. Твой пиджак стоит всей моей месячной зарплаты. А брюки — еще одной. Ты весь такой таинственный, умеешь управлять, хоть и эннервас. Захотел пришел, захотел — ушел. Но я, хоть и молодой, но этого не потерплю. Иначе после я буду собирать себя из осколков. Я не позволю собой манипулировать. Испуганный, неуверенный взгляд: — Нет, Айвон, я не помышляю тобой манипулировать, ни в коем случае. Только… я не смогу быть до конца с тобой откровенным. Я не могу позволить тебе копаться в моей другой жизни. Давай попробуем на эти две недели. Не загадывая вперед надолго. Сейчас, здесь я буду твоим рабом, я не шучу. Если я осмелюсь голову поднять, любое наказание я вытерплю с готовностью, любое унижение приму. Но вот за что, буду знать только я, а тебе придется поверить, что список моих грехов огромен, и я заслуживаю любых наказаний, которые придут в твою голову. — И ты вот так запросто доверишься почти незнакомому парню? С ума сошел? — Ну, за две недели ты станешь мне знакомым, — вдруг ярко, обезоруживающе улыбнулся Алеша, — И, прости… не волнуйся о деньгах. — Я сейчас тебя ударю. — Я готов принять удар. Я понимаю, что ты небогат, но что на жизнь тебе вполне хватает. Но кормить свалившегося тебе на голову эннерваса ты не обязан. И если будут вдруг идеи, потребности… не экономь. — Я еще не согласился, — буркнул Айвон. А Алеша склонился к самым его ногам в смиренной готовности ждать решения. Айвон молчал, кажется, вечность. Уже почти решившись, спросил: — А что же дальше? — Откуда же мне знать? — Алеша поднял голову, пожал плечами, — Посмотрим через две недели. Странно, но предложенная Алешей схема Айвона почти устраивала. Явно крепко стоящий на ногах мужчина, нежелающий светить своей зависимостью — это мечта любого молодого ардуса. С таким можно многому научиться. Такой не витает в облаках и не впадает в истерики. Опять же, с ним не будет детей, к которым Айвон был, явно, не готов. Он вообще собирался когда-нибудь найти ардусную леди, чтобы, если уж будут дети, то стопроцентные ардусы. Так, как сделал когда-то его отец. Тайны Алеши — это его дело. Меньше знаешь — крепче спишь. Если предположить, что он, например, преподаватель, для его работы важно, чтобы дети или студенты не знали в лицо того, кто лупит за косяки их учителя. Да, возможно, преподаватель. — Одевайся, — легко, почти небрежно кинул Айвон Алеше, — поедем домой. Посмотришь на что согласился. Может даже само пребывание в моей маленькой квартирке сойдет тебе за пытку.