Директор. Цена поступка

Если подумать Алексей никогда не был в каморах у богатых ардусов. Взять Сару. Когда они были вместе, то обходились совершенно неподходящей комнатой в общежитии. Либо, Алексей приводил Сару к себе, на съемную квартиру, где обстановка была… скромная. С Айвоном — ну, у того была камора, как положено, но с его уровнем доходов… в общем, она тоже была достаточно простая, без изысков. Даже в клубе было покруче. Алексей помнил, как там его «съемный» ардус использовал весьма интересные приспособления. Но в целом, к моменту покупки квартиры сам он в изысках камор не разбирался, просто обговорил ее наличие с дизайнером и указал общие требования — серый металлик и темное дерево, наполнение стандартное. Сейчас о проследовал за Надеждой в ее владения, остановился, выполнив приказ и обалдел. Пока хозяйка отошла за инструментом, он быстро огляделся. Выдержанная в бордовых и золотых тонах вся камора по периметру была подсвечена спокойным, теплым светом напольными светильниками. Золоченые цепи, свисающие с потолка, поблескивали в полутьме. По центру установлены шикарные резные козлы — бордовая обивка, золоченые держатели. Так и хотелось прикоснуться, погладить лаковые завитушки, прижаться телом к мягкой коже. Потянуло возбуждение от одного вида этой роскоши. Массивный деревянный крест в углу в глаза поначалу не бросился, но Надежда включила подсветку и софит, направленный на перекрестье, выхватил его из темноты. Алексей залип на нем и даже не сразу обратил внимание на хозяйку, расположившуюся чуть в стороне в кресле… нет, не кресле, на троне, с высокой спинкой, со вставками из поблескивающих драгоценных камней. Возможно и не драгоценных, но выглядел трон, стоящий на небольшом возвышении, покрытом расшитым золотом ковром, роскошно. А попытавшись вообразить, что же скрывают миллион резных, поблескивающих лаком полочек и ящичков у дальней стены голова Алексея от буйства фантазии пошла кругом и он согнулся на коленях, придавленный воображением. Величие и роскошь — вот описание в двух словах для этой каморы. И сразу же Надежда превратилась, по меньшей мере, в Королеву, а может и в Богиню, служить которой честь и мечта любого мужчины. Надежда расположилась в своем кресле, натянув перчатки и вооружившись плетью, и наблюдала за срывом эннерваса не сказать чтобы с радостью. Скорее, ее лицо выражало сочувствие и некоторое удивление. Но, к тому моменту, как Алексей поднял голову, ей уже удалось справиться с эмоциями и он увидел только уверенную в себе ардус-леди. Он уже не контролировал себя. В нем пробудился изголодавшийся эннервас, жаждущий покаяния. Алексею хотелось лечь на брюхо перед богиней, подставить любую часть тела для акта воспитания — всего, чего пожелает хозяйка. [c]***[/c] — Надеюсь, ты имеешь представление о правилах? Слова прозвучали неожиданно с издевкой. Тихомирова это немного отрезвило, заставило очнуться от фантазий и отреагировать: — Откуда сомнения? — Я целый вечер за тобой наблюдаю. Ты не самый обычный эннервас. Слишком самоуверенный. Думаю, тебе не часто приходится вставать на колени. Даже сейчас вместо того, чтобы ответить, ты задаешь мне встречный вопрос. Алексей скрипнул зубами. — Простите, Леди, я знаю правила. — За хамство — 10 ударов плетью. Позже. Хотелось убежать. И хотелось остаться тут навсегда. Хотелось возмутиться. И хотелось лечь под плеть, отдаться на милость. Хотелось бороться и хотелось быть слабым. Охватило дикое желание быть не просто Директором, служить не миллионам безликих граждан, которые не хотят лично его, Алексея, знать, но быть нужным кому-то одному, и так, чтоб полностью, безоглядно. Как маятник шарахало из стороны в сторону, пока не пробудился разум. Модус нельзя изменить. Эннервас — это на всю жизнь. Потребности эннреваса — это навсегда. И все рефлексы зовут в принадлежность ардусу. Поэтому сегодня нужно уступить, перестать бороться. Алексей Петрович позволил себе целых две минуты на слабость. А Леди дала ему эти две минуты. Тихомиров знал, как должен вести себя эннервас. Надежда терпеливо ждала, с любопытством наблюдая за эмоциями этого странного нижнего. Точнее, за их отсутствием. Было видно, что эннервас думает, что не слишком рад своим думам, но больше ничего. Равнодушная, холодная маска. Что с ним не так? Почему такое сопротивление элементарным потребностям? Ее не оставляло ощущение, что Алексей все еще вполне способен отказаться от сессии. И это было невероятно! При очевидном Голоде! Но нет, красивые руки дрогнули, потянулись к поясу жакета. Какое тело! Восторг! Сильное, рельефное, и в то же время изящное, будто высеченное из мрамора. Ни тени зажатости, что можно было бы предположить при столь очевидном неприятии. У Надежды перехватило дыхание — белья в помине нет. Он точно знал, куда идет. Хотел… — Встань вот сюда. С потолка звякнули цепи, спуская вниз метровую штангу с кандалами на концах. эннервас даже ухом не повел — будто не слышал, но послушно поднял руки и дал их закрепить, как только было велено. Сначала Надежда думала, что просто зафиксирует руки эннерваса на штанге, лишив его возможности сбежать, но глядя на отрешенное лицо вдруг поняла — этого недостаточно. Необходимо не просто лишить свободы, но заставить потерять устойчивость. Лишить опоры. Приподнять. Не высоко, чуть-чуть. Полюбовавшись немного на натянутые мышцы рук, огладив крепкий торс и заглянув в подернутые дымкой глаза, решила закрепить другую штангу между ног. Получилось распятое буквой Х тело, висящее безвольно в воздухе. Смотрелось великолепно. Тяжелое дыхание заводило. Крутанула. Пришла в восторг от тихого сердитого шипения. Подождала немного и остановила. И крутанула в обратном направлении. — Скажи мне, как ты сюда попал? Алексей закономерно не ответил. — Скажи мне, как много у тебя возможностей сейчас сопротивляться? И снова молчание в ответ. — Не отвечаешь? Тогда отвечу я. Ты сам сюда пришел. И у тебя теперь нет возможности влиять на ситуацию. Логичный вывод — ты устал до такой степени, что тебе неважно, кто возьмет власть над тобой. И я усматриваю здесь проблемы. Алексей лишь резко втянул воздух. Надежда остановила верчение, заставила мужчину сфокусировать взгляд на своем лице. — Во-первых, ты действительно странный эннервас. Даже я, со всем своим опытом не сразу поняла. Ты постоянно сопротивляешься. Смешно на самом деле себя ведешь. Зачем скрываться и при этом провоцировать? Ведешь себя высокомерно и тут же начинаешь заигрывать. И будто бы все время размышляешь — а не удрать ли? На какую реакцию нормального ардуса ты рассчитываешь? Неужели не догадываешься, что этим заводишь и распаляешь? Все эннервасы, которых я знала, были хитрее. Они прекрасно осознавали ту истину, что чем больше сопротивляешься ардусу, тем больше ардус хочет сломать. А ты как будто бы не в курсе. Или ты хочешь, чтоб тебя сломали. Надежда качнула подвешенное тело, и Алексей, теряя напрочь ориентацию и борясь с головокружением, не удержался: — Вы это все увидели, поговорив со мною пять минут в прихожей? — Нарываешься? Завел меня засранец. Она отошла куда-то назад, заставляя беспомощно болтающегося в воздухе Алексея, нервничать. От качелей начало мутить. А от внезапно возникшего сзади тихого гудения по спине побежали мурашки. Что там? Что задумала? Что будет делать? — Еще меня заинтриговал тот факт, что, обладая таким прекрасным телом, явно умея им пользоваться по назначению, ты довел себя до такого состояния, что прыгнул чуть ли не к первому встречному ардусу в камору, воспользовавшись первым же попавшимся предлогом. Алексей с досадой закусил губу — она была права. Наверное, не самая хорошая идея, но что еще можно было придумать? Если бы не чертовы хулиганы, свернувшие кран, ему все равно пришлось бы искать, с ккем спустить пар. — Знаешь, Алексей, я безусловно накажу тебя за испорченный потолок, но суть ведь не в этом, так? Мне любопытно, хочется разобраться с твоим поведением. Скажи мне, в чем твоя проблема? — Не надо, Леди, — Алексей попытался добавить в голос просящих ноток и как-то прекратить этот разговор. — Я вас прошу. Я готов вытерпеть что угодно, чтоб вы не сердились, только… не надо это ковырять. Плотная повязка легла на глаза. — Хорошо. Отложим этот разговор… Алексей выдохнул, расслабился, понимая, что теперь будет не просто слушать, но слышать, не просто чувствовать, но ощущать все в тысячу раз острее. Он не собирался пытаться этого избежать, скорее, наоборот, стремился впитать все, что ему предложат. Теплые руки провели по ягодицам, раздвинули, обнаруживая звездочку входа — и вспомнились другие прикосновения. Обычно после этой мягкой ласки следовал удар плетью или ремнем. Или резкое, болезненное проникновение. Его всегда было за что избить. И трахал Айвон его всегда исправно — глубоко, больно, присваивая тело, заставляя кричать и извиваться… Только он мог довести его до полной потери контроля и гордости. Тело напряглось, привычно задрожало в предвкушении. Но произошло что-то другое. Алексей услышал характерный звук натягиваемой резины — перчатки. Руки ардус-Леди, теперь в перчатках, помяли ягодицы, сжали крепко мошонку. Грубая веревка, как суровая реальность обхватила гениталии, с натяжением привязала к штанге между ног. эннервас не мог полюбоваться картиной, но прочувствовал все в мельчайших деталях. А дальше какое-то легкое, но весьма определенное, болезненное покалывание у самого ануса. Знакомое…. И в следующий момент скрутило, сожгло разрядом оставляя в животе ощущение разорвавшейся внутри бомбы. Алексей весь выгнулся, закричал, покрылся испариной. И безвольно уронил голову. Рука ардус-Леди обхватила сзади, прижала к себе…: — Это только разминка. Я познакомила тебя с этой болью. Немножко потренируемся, потом увеличим ток. Полагаю, такое наказание ты запомнишь надолго. … и отпустила. Снова острое скручивающая боль и жжение, только теперь между ног. Алексей дернулся, но, зная, что ожидать, уже не так сильно. Только надсадно дышал пытаясь усмирить протестующие внутренности. Весь организм стонал и только член, как и положено, встал колом и потек, явно решив, что с ним не просто так играют — будет и награда. — Ты посмотри, — заговорила, зашептала в ухо ардус-Леди, лаская предателя, — и ты считаешь, что такое отзывчивое тело можно держать на голодном пайке? Ты просто создан для красивых пыток. Рука Надежды бесстыдно ласкала мошонку, тянула больно, сладко, давила мягко. Алексей вибрировал, все внутри напряглось и просило. На чистом упрямстве держал в себе стоны, а будь это Айвон давно бы уже скулил и просил, и искал бы… что-нибудь, чтоб насадиться…. Так хотелось. Наказание продолжилось — разряды прошивали то набрякшие яйца, то ягодицы, то головку вздыбленного члена, то живот. Пару раз электрод аккуратно коснулся сосков. И так по кругу, без передышки, заставляя Алексея дергаться, стонать, кричать и покрываться потом. И напрягаться, и дрожать в ожидании очередного жгучего прикосновения. Наказание — на то и наказание, чтоб длиться независимо от желания провинившегося. Когда начало казаться, будто теперь он вечно будет дергаться от любого прикосновения, Алексей начал просить: — Пожалуйста. Хватит. Простите. Не надо больше. Я не могу. Прошу вас. Умоляю. Рука Надежды снова легла на член, и Алексей нервно дернулся, повесил голову, пытаясь спрятать выступившие слезы. Отвык. Такая ерунда, а вызвала почти истерику. Стыд и позор для эннерваса такая слабость. — Удивительно, — раздался совершенно спокойный голос ардус-Леди, — ты реагируешь так остро на отнюдь не самую сильную боль, но не произносишь стоп-слово. Я думаю, ты можешь вытерпеть гораздо больше. Ардус-Леди снова провела пальцем по натянутой мошонке, а Алексей мелко задрожав понял, что только это натяжение не позволяет ему опозориться и кончить без разрешения. Тут же вспомнил, что устроил ему Айвон однажды, когда он вот так не выдержал. Два дня кромешного Ада…. Маленький, такой несерьезный пальчик проник внутрь ануса и вызвал раздражение. Ну, что за детские игры?! Все равно, что в жерло вулкана пописать. Но это, как оказалось, всего лишь начало. Второй и третий пальчики уже не показались ерундой. — Мне почему-то кажется, что ты недоволен в принципе тем, что являешься эннервасом, — протянула задумчиво ардус-Леди, наблюдая как выгибается Алексей, насаженный на ее пальцы, — если предположить, что твое странное поведение связано с этим…. Ты что, плохо учился в школе? Не знаешь, откуда взялся? В чем предназначение эннерваса? Зачем природа вас создала не в курсе? — Наверное, поиздевалась…. Ардус-Леди подключила пальцы другой руки — растягивая и разминая вход, а Алексей подумал — зря все это. С ним не надо бы так церемониться. — Да неужели? Представь, что все вокруг принялись бы командовать. Никто бы никого не слушал. Никто не признавал бы ничьей власти, считая, что сам себе хозяин и не обязан повиноваться. Как долго просуществовало бы такое общество? Эннервас создан для равновесия. Он обязан подчиняться, но есть и плюсы — больше от него ничего не требуется. Все остальное сделают и делают ардусы. Они же за все и отвечают. А твоя задача — выполнять. Что сложного? Зачем усложнять себе жизнь? — Быть мальчиком для битья и ползать на коленях всю жизнь? — хрипло, почти шепотом спросил Директор, — Наверное, я и впрямь совсем неправильный эннервас. Большую, скользкую пробку, проникшую внутрь, он почти что ждал. Не ждал другого. Не ждал, что через секунду прошьет насквозь разряд, что скрутит судорогой, сожжет все изнутри. И что поникший было член поймают в крепкий захват, вызывая нежеланное удовольствие. И разопрет от адской боли и возбуждения. И напрочь пропадет дыхание, будто весь воздух выкачали. И покажется, что рай и ад слились воедино. И завопит беззвучно. И взорвется… Последнее, что он услышал: — Но ты не можешь жить без контроля…