Директор. Цена поступка

Район, в который Айвон приехал на такси, согласно адресу, предоставленному адвокатом, представлял из себя три башни апартаментов, окруженные огромным парком и казался очень тихим и умиротворённым по сравнению с другими районами Айтеоки, хотя сочетание слов «тихий» и «башня» вызывало когнитивный диссонанс. Парк, по которому ехали минут 15, не меньше, выглядел по-осеннему уныло. Депрессивные голые ветви деревьев прихваченные инеем за ночь, пожухлая трава покрытая неубедительно-тонким слоем льда. Тяжёлое, хмурое небо, обещало неприятности в виде осадков, но будто бы само еще не знало каких именно — то ли дождя, то ли снега. Мрачную картину поздней осени немного скрашивали многочисленные ели и лиственницы, щеголяющие зеленью разных оттенков и не обращающие никакого внимания на погодные условия. Айвон, чтобы не впасть в уныние всю дорогу развлекал себя, представляя, как выглядит это место в теплый сезон, весной или летом. Картина получалась более вдохновляющая. Когда Айвон вышел из такси, в нос ему ударили пусть осенние, но свежие и бодрящие ароматы земли и дерева и прелых листьев. И как-то сразу стало неважно какое время года на дворе. Он так редко выбирался за город, что почти забыл, как это — дышать полной грудью. Неожиданно для самого себя, Айвон почувствовал себя спокойно и уверенно. Мысли потекли ровно, что немало удивило, ведь он почти неделю нервно метался между Департаментом недвижимсти и миграционной службой и потратил кучу нервных клеток, подтверждая свою личность и права, чтобы вступить во владение новой собственностью. Да еще под конец ему сказали, что, мол, ладно, можете так и быть заезжать, но мы еще две недели будем что-то там проверять. Конечно, Айвон понимал, что его эннервас был весьма обеспеченным человеком, поэтому не ожидал, что всё будет легко и просто, но вся эта нервотрёпка серьёзно выбила из колеи. Спасибо хоть господин Злобин помог. Через небольшой чекпоинт Айвон проник в закрытую придомовую территорию, отделённую от парка хитроумной решеткой из стекла и металла, и пошел по широкой, выложенной белой плиткой пешеходной дорожке во внутренний сквер, то и дело замирая в восхищении. «Господи! Неужели я теперь буду тут жить!» — крутилось в голове. Фонтан из сверкающего белого мрамора из-за наступивших холодов уже не работал, но вокруг него, среди разнокалиберных хвойников под разными углами стояли белые ажурные скамейки и столики. Если присмотреться становилась понятна задумка дизайнера — белые цветы скамеек и столиков на зеленом поле хвойников в любую погоду выглядели нарядно и изысканно. Сейчас здесь почти никого не было, только одинокая пожилая женщина, выгуливающая маленькую весёлую собачку со смешными ушками-крылышками. Но летом… Айвон даже зажмурился, представляя, насколько хорошо тут можно посидеть в теплую погоду. Еще через несколько шагов, чуть в стороне, слева, Айвон обнаружил уютную кофейня, зайти в которую с улицы было невозможно. Понятно, она только для жильцов, но сколько же здесь стоит чашка кофе? Даже по примерным прикидкам выходило невозможно дорого. Айвон зашёл во вторую по счету башню и чуть не застыл, разинув рот, как самый распоследний зевака. Холл поражал воображение масштабом, чистотой и светом. А при входе на ресепшене сидел самый настоящий портье, который, впрочем, сразу вскочил, стоило Айвону пройти через стеклянную дверь. — Вы к кому, извините? — Меньа зовут Айвон Хёниг Ривэрс и йа с нэкоторых пор йавлайус владэлцэм квартьыры Алексей Тихомиров. Айвон начал учить язык сразу, как только приехал в Руссию. Отдельные слова и целые фразы. Языки всегда легко ему давались. Говорить было легче, чем понимать, что говорят ему. Поэтому он все еще пользовался переводчиком. Но говорить старался уже сам. Эту фразу Айвон учил неделю, но вот акцент… он просто развлекался, намеренно подчеркивал его, хотя, благодаря идеальному слуху вполне мог говорить и без него. Но почему-то на определённого рода служащих это производило неизгладимое впечатление. Похоже, здесь тоже сработало. Портье смутился, начал кланяться. — Ах, как же мне не сообщили! Как неудобно! — А кто мог сообщит, кроме меньа? Я толко прибыл. Вот документы. Совсем необязательно было сообщать всем подряд, что Айвон уже больше месяца приехал в Руссию. Портье был опытный, быстро, но очень внимательно прочитал постановление, подошёл к панели сетки, что-то там потыкал. В результате ничем не выдал удивление, только ровно сказал: — Вы ардус Алексея Петровича? Очень приятно. Прошу, господин Риверс. Надеюсь, ключи вам передали. — Безусловно. Подскажите, какой этаж? Через три минуты Айвон стоял перед дверью в жилище своего эннерваса. Удивительно, но именно сейчас он вдруг почувствовал некоторую нерешительность. Всего то надо было достать ключи, которые ему отдал Злобин и открыть дверь. Вот только почему-то ему стало казаться, что он попадёт как минимум в логово вампира или столкнётся с неведомыми страшными тайнами. Айвону пришлось несколько минут бороться с собственным богатым воображением прежде чем он прижал к блокиратору ключ. Дверь щелкнула, пропуская его внутрь. В квартире стояла мертвая, пугающая, неживая тишина. Айвону даже на минуту показалось, что он ослеп и оглох одновременно. Квартира будто проглотила его целиком, так сказать, не жуя. Впрочем, совсем темно здесь не было. Из двери, расположенной напротив входной, немного проникал бледный свет с улицы, чуть отражался в зеркале справа и подсвечивал глянцевый паркет под ногами. Сделав шаг Айвон услышал стук собственного каблука и вздрогнул. Нестерпимо захотелось осветить всё вокруг. — Свет…? — неуверенно скомандовал он, надеясь, что тут не стоит система голосового распознавания. Системы не оказалось, или она была выключена. Во всяком случае, свет в прихожей зажёгся. Айвон облегчённо выдохнул. Можно было двигаться дальше. Отметив про себя наличие коридорчика, уходящего куда-то влево, Айвон сначала отправился прямо, в ту комнату, откуда проникал уличный свет. Вошёл, немного задержался в дверях, оглядываясь. У единственного окна с видом на парк стояло кресло, а слева находилась двойная дверь, оказавшаяся выходом на балкон. Сейчас снаружи было холодно и выходить туда не хотелось, но летом… Айвон удовлетворённо хмыкнул, развернулся и пошёл исследовать квартиру дальше. Он последовательно, хоть и не слишком внимательно осмотрел туалет с ванной комнатой, столовую, спальню и кабинет. И, наконец, понял, что его смущает. Вся квартира была на удивление однотонной, серой, безнадёжно унылой и будто нежилой. Айвон еще раз огляделся, отметил отсутствие каких-либо мелких вещей вплоть до часов и книг. Стол в кабинете стоял почти совсем пустой, только вычурная ручка на подставке торчала посередине одиноко. Ни украшений, ни маленьких памятных сувениров, какие обычно ставят на полочки и тумбочки. И почти стерильная чистота. Айвон подёргал ящики стола — заперты. Он пожал плечами, вернулся в спальню. Идеально заправленная широкая кровать и одинокая тумба рядом с ней. И больше ничего, ни одного предмета быта. Ни книжечки почитать на ночь, ни газеты, ни какой-либо мелкой техники или уходовой косметики. Будто все, что можно вывезти — вывезли. В углу обнаружилась дверь, которая, как оказалось, вела во встроенную гардеробную. Айвон с облегчением вздохнул — тут хотя бы висели несколько костюмов и стояли какие-то короба. Белье, полотенца, носки… Внизу — несколько пар обуви на разные сезоны. Всего немного, но дорогое. Да, все-таки Алёша тут жил. Осознание этого не добавило уюта, но дышать стало немного легче. Выйдя из спальни и пройдя по коридору еще немного дальше Айвон, наконец, нашёл то, что его интересовало особенно — камору. Ожидаемо, она тоже оказалась серой. И тоже будто новая, необжитая, хотя самых разных аксессуаров в ней нашлось немало. Но запах стоял как магазине, будто здесь никогда ничем не пользовались. Айвона охватила и досада и жгучее желание вдохнуть в это помещение жизнь. Вернуть сюда Алёшу. Почти расстроенный, он резко развернулся и отправился обратно, в прихожую, в тот левый коридорчик, что приметил в самом начале. Ожидаемо, с той стороны оказались столовая и кухня. Столовая показалась немного более «живой» по сравнению с остальными помещениями. Кухня, укомплектованая шикарной техникой, порадовала. Пошарив по полкам, Айвон обнаружил зерновой кофе и решил, что ему самое время снять стресс. Холодильник оказался совершенно пустым, но это, наверное, было неудивительно. Сидя с чашкой кофе на кухне, Айвон размышлял, куда могли деться все вещи из квартиры и были ли они? В голову приходило только одно имя — Злобин. Если у Алёши и были документы и вещи и всякое прочее, что составляет быт человека, скорее всего всё, что он хотел спрятать, он отдал своему адвокату. Некоторое время Айвон размышлял, стоит ли поднимать этот вопрос и решил, что нет, не стоит. Отдать — не отдаст, если получил такое распоряжение, а отношения могут испортиться. Насколько он мог оценить отношение Злобина к Алёше, тот действовал только в интересах Тихомирова, но не Айвона. Появилось стойкое ощущение, что он в этой квартире чужой, даже если будет числиться владельцем, всего лишь нежеланный гость, которому не доверяют, которого опасаются и которому ничего лишнего никто не скажет. Его просто используют, чтобы добиться своих целей. «Да, они меня ждали почему-то, надеялись, что я приеду. Но ради чего? Чтобы вытащить Алёшу? По каким-то причинам не могли сделать это сами…» — Айвон задумчиво крутил в руке уже пустую чашку из-под кофе, — «Ну, что ж, в любом случае, я — его законный ардус и никто не сможет у меня его отнять, если я добьюсь его возвращения. Нет, не «если». «Когда». Незнакомая трель заставила вздрогнуть и отвлечься от размышлений. Айвон поднял голову, пытаясь определить источник звука. — Кто? — спросил он в воздух. — Извините, господин Риверс. Это ресепшн. Тут на въезде стоит курьер, говорит, привёз вам вещи. Тут Айвон вспомнил, что вызвал курьерскую службу, чтобы она забрала его чемодан со съемной квартиры. — Да, впустите. Это ко мне. Все-таки следовало разобраться, как в этой квартире работает система управления. Каких-то внешних экранов сетки не наблюдалось. Система будто бы работала без видимой физической системы связи. Но где-то же должны были прятаться колонки, камеры и микрофоны? Айвон прошёл в коридор, произнёс слово «Открой». Дверь на лестницу отворилась и через минуту там появился курьер с чемоданом. Айвон поставил свою подпись о получении, закрыл дверь и выдохнул. По-крайней мере, его вещи доехали до точки назначения. Но вот вопрос — любой может приказать двери открыться и она откроется? Нет, видимо система всё-таки как-то определила его голос. Но как? Айвон оттащил чемондан в спальню и снова вернулся на кухню. Почему-то здесь ему было комфортнее, чем в других комнатах. Он снова уселся за стол, выдохнул и произнёс: «Ресепшн?». — Да, господин Риверс, слушаю. Звук шел будто бы отовсюду сразу. У Айвона дома система работала немного иначе. Был монитор и звук шёл от его колонок. Здесь никакого монитора видно не было. — У меня вопрос, как эта система распознаёт голос? — Система голосового управления идентифицировала ваш голос как Айвон Хёниг Риверс, когда я занёс вас в базу постоянно проживающих в квартире при первом контакте. Ничего сложного. Система идентифицирует не только тембр, но и интонации и особенности произношения. Система обучаемая, чем больше вы с ней общаетесь, тем сложнее её взломать. — Так, я понял. А датчики? — Насколько я знаю, вмонтированы вместе с освещением и вообще везде, где можно. Это был индивидуальный проект. — Хорошо, спасибо. — Если вы волнуетесь, не может ли кто-то проникнуть в квартиру, то первичный отсев идет на Ресепшене, затем — система сканирования в лифте, затем — система распознавания на входе и после — голосовое управление. Если хотите обеспечить дополнительную защиту, пройдите во входную зону, нажмите на панель слева от двери — там есть система сканирования отпечатков. Внесите свое имя и приложите ладонь. Но тогда при каждом заходе в квартиру надо будет себя идентифицировать, чтобы система не отправила сигнал в охрану. — Спасибо. Теперь стало понятнее. Тут Айвон сообразил, что от напряжения совсем забыл об акценте. Рассмеялся про себя. Глупо было изображать черти что. Ну ладно.