Директор. Цена поступка

Зимой ночь наступает рано, тем более за городом и когда свернули с трассы к Белой речке уже почти стемнело. Старостина всё больше охватывало нетерпение, не паника, а голова работала всё лучше. Во всяком случае, он сообразил, что зимой, вдали от шумного мегаполиса фырчанье фургона может разноситься достаточно далеко, а потому приказал остановиться в паре километров от дома. Оставшийся кусок дороги прошли пешком, нагрузившись всем, что могло пригодиться для проникновения в чужой дом. — Я чувствую себя бандитом, а не служителем закона, — бурчал Александр, а Валера только хмуро сопел. Но кредит доверия к начальнику был значительный, выполняли всё по первому требованию. Им потребовалось полчаса, чтобы преодолеть два километра пути, благо, зима случилась бесснежная и это было в принципе возможно. Завидев сквозь деревья темный силуэт старого дома, включили осторожность, перемещались пригнувшись, тихо, без болтовни. Но Борис их, конечно же, засёк, внезапно возник откуда-то сбоку. Критически окинул взглядом всю компанию: — Что-то не по погоде вы одеты. Сам Борис был упакован в грязно-серый камуфляжный костюм, как раз под цвет подтаявшего снега. Тщательно подготовился. Руки не пожал. — Мужики, знакомьтесь — Борис Косуев. С оперативниками поздоровался нормально. — Рассказывай, что тут. Выходила? — Да, час назад. Я не полез. Хотя, удобный был момент. — Оружие есть? — Откуда, черт возьми! Старостин кивнул. Логично. Вокруг стояла глубокая тишина, разбавляемая изредка далеким перегавкиванием собак. Сонная, морозная благодать окутала окружающий мир. Укрылись за редким кустарником. Перестраховываясь, Старостин повернулся спиной к дому, прикрывая светящийся экран собственного сетевика. — Так, вот план дома. Смотри, думаю, тут кухня, судя по подводу газа и воды. Вот туда ведёт коридорчик и лестница вниз. К каморе, полагаю. Вот здесь гостиная или столовая. А вон туда, за этим помещением, спальня, наверное. Тоже через небольшой коридорчик. Смотри, тут какие-то маленькие комнатки. Что это? — Туалет? Кладовка? Ванная? Какая разница? Сойдет, чтобы укрыться. Косуев кивнул: — План — это хорошо, а то тыркался как слепой крот. Я, к сожалению, могу только сказать, в каком помещении она не находится. Я засунул следилку в камору. Это было несложно. Это вон оттуда, слева. Мог наблюдать, что там происходит. Но они оттуда ушли. Старостин глянул на бывшего вояку. — Это было рискованно. Но, такая информация лучше, чем никакой. Хоть знаем, откуда можно зайти. Валер, давай тихо, вокруг дома. Может чего полезное увидишь. Соблюдаем режим тишины. Валера молча кивнул и растворился в темноте. — Когда ушли из каморы? — спросил второй оперативник, Александр. — С полчаса назад. Но заходить оттуда нет смысла. Она находится на цокольном этаже, окошки узкие. Не уверен, что мы туда пролезем. Да и там… а если заперла? — Подожди, сейчас Валера вернётся, может чего расскажет. В ожидании сидели молча. Становилось чертовски холодно. Косуев был прав, Старостин оказался явно не готов к такого рода прогулке. Пока пёрли по лесу не слишком замечал, но тут, в оцепенелом ожидании, мороз начал пробирать очень быстро и желудок, паразит, вдруг вспомнил, что остался без заправки. И руки-ноги вдруг одеревенели, застучали зубы. Старостин поводил пальцем по экрану. Видно было как двигается по экрану фигура Валеры. Тот медленно полз вдоль стены. — Расскажи пока, как тут оказался, — попросил Старостин Бориса. — Она приехала часов восемь назад. Я вел её от самой больницы. Мне не хватало доказательств, чтобы идти к тебе с её кандидатурой. Поэтому, решил сидеть на хвосте, надеялся, что в чём-то проколется, — Борис поморщился. — Было еще светло, но я заморочился узнать, что внутри происходит. Со стороны входа лезть было опасно — выйти может в любой момент и окна, опять же. Но я тогда еще не знал, что Тихомиров тут. Зашёл с тыла, где было меньше окон, нашёл вентиляционное отверстие. Запустил туда следилку. Борис перевел дыхание. Где-то вдали завыла собака. А может волк? Старостин не знал, водятся ли тут волки. — В общем, то, что следилка попала в камору я понял сразу. Некоторое время раздумывал, что делать дальше, я ж не убивать её приехал. Направил следилку к двери. Она наткнулась по дороге на какой-то ящик. И вдруг включился свет, явилась она, чуть не наступила на мою следилку и открыла ящик. А оттуда вывалился Лёшка. Я обалдел. К сожалению, не слышал что она ему говорила. Слишком тихо, а микрофон у камеры так себе. А вот Лёшка… он… ну, в общем всё было плохо… — В смысле? — Ну, он плакал, ползал за ней и почти кричал: «Не надо, Сара! Не надо! Я смогу!» Я заметил, у него что-то с руками. Потом она снова загнала его в ящик и вышла. Тогда было удобное время её взять, но без оружия я лезть не рискнул. Но Лёшке что-то угрожало и я отступил, чтобы набрать тебе. Мелькнула мысль, что ты сам как-то отдал ей эннерваса.… Хотя понимал, что вряд ли. Ты ж правильный. Старостин хмыкнул про себя — тоже мне, нашёл правильного. — Она вернулась с час назад, снова выгнала его из ящика и увела с собой. Он больше не плакал. — Так, — сердце Старостина снова заколотилось от нехорошего предчувствия, — мне это не нравится. Вернулся запыхавшийся Валера. Потянулся к сетевику. — Давай план. Со стороны гостиной света нет. Какие-то отблески видны через кухонное окно — в коридоре, а может в спальне. Видно вот под таким углом. В спальне тоже есть окно, но сейчас оно плотно зашторено. Я послушал с микрофоном — разговоров не слышно, только неясный шум и будто бы металлом о металл задевают время от времени. — Получается, они в спальне. Не очень хорошо. Там только один подход. Мы сможем тихо войти через кухню. Через главный вход опаснее, но эффективнее, — Старостин выдохнул. — Ну, что ж, пошли. Ты, Борис, не лезь. Мы сами. Все произошло вроде бы быстро, но Старостину показалось — прошла вечность. Бесшумно вынутые стекла, тенью проскользнул Сашка в коридор. Сам Старостин застыл у входа в кухню, достал ПАЛаЧ*. Через секунду отключился свет и женский голос воскликнул: «Это что за…! Черт!» И быстрые шаги. Она не успела дойти до кухни. «Стоять» — рявкнул Александр и Старостин метнулся в коридор. Визг оглушил, что-то грохнуло, что-то разбилось. Валера с аккомпанементом ввалился со стороны входной двери. «Стоять!» - Старостин прицелился в растрепанную тетку. Та закаменела задышала тяжело. И с лютой ненавистью, а вовсе не со страхом уперлась взглядом в Ивана. После, в кошмарах, Старостин не раз переживал эту сцену заново. Он стоит и целится, а разъярённая женщина вдруг неестественно быстро успокаивается, приходит в себя. Приглаживает всклокоченные волосы, оправляет тёмное платье, игриво улыбается: — Ох, ну и перепугали вы меня, мальчики, — кокетливо ведёт плечами, — Могли же просто постучать, я б открыла. Господин следователь, какая приятная неожиданность. По какому, позвольте узнать, вопросу вы ко мне? Я что-то нарушила? Где-то преступила закон, чтоб так ко мне врываться? Если у вас есть вопросы, могли бы просто позвонить, я бы подъехала. Зачем же так...? Она говорит, говорит.... Театр одного актёра захватывает внимание. Иван уже видит, как Сашка опускает пистолет. И Валера немного растерянно хлопает глазами у двери. И тогда он стреляет — спокойно, хладнокровно, осознанно. Старостин знал, что делал. Возможно, он с самого начала знал, что так всё и будет. И можно было даже Саре сказать спасибо — не разочаровала, не заставила его сомневаться. Он не пожалел о том что сделал ни тогда, в тот самый момент, ни позже. Он чётко знал, что сделал все правильно.