Evil

Линар Литте.

      Кажется, я видел это в каком-то документальном фильме. Или же читал в книге. Там говорилось, что если вдруг вам так не повезло наткнуться на маньяка, то, чтобы выжить, вам стоит попытаться понять этого самого маньяка. И тогда вы сможете или договориться с ним, или хотя бы на что-то отвлечь, чтобы позвать на помощь или сбежать. И вот я, как истинный маньяк, стою и пытаюсь представить себе, что может заставить парня моего возраста следить за другим таким же парнем. Романтик предположил внезапную любовь. Скептик намекнул на банальную наживу. Реалист решил, что это просто жажда убийства. Невовремя вспомнился фильм «Парфюмер». Подумал, что уже два дня не мылся. — Ты снова меня не узнаёшь. Ну почему… Почему это постоянно повторяется… Меня никто не знает, никто! Но я всё знаю, знаю кто ты… Ты… это же ты, точно ты, я точно знаю… — Мой мозг отключился полностью, нервы видимо уже все порвались. Кажется, я просто не мог бояться еще больше, как будто рубильник перегорел. Я стоял и в отупении смотрел на незнакомого парня, повторяющего какой-то несвязный бред, переходящий в жуткий, даже какой-то совершенно безумный смех. Дожил, называется. Только маньяка мне в жизни и не хватало.       Смех оборвался резко, парень залез в пакет и достал оттуда обычный кухонный нож. Даже не складной, как показывают в триллерах. А тупо кухонный такой, обычный, я таким бутерброды дома делаю. Желудок тоже подумал про еду. Мозг все еще отказывался воспринимать происходящее. А я даже обрадовался, что вот сейчас наконец эта странная неделя закончится, пусть даже так хреново.       Парень как-то неумело замахнулся, а я даже не стал уворачиваться. Скорее всего, нож угодил бы мне куда-то в живот. Даже, наверняка, в желудок. И точно попал бы, если бы не застрял в груди той самой брюнетки из парка, непонятно откуда взявшейся прямо передо мной. Икнул, неосознанно привлекая внимание обратно к себе. Наверное, нужно было развернуться и убежать отсюда нафиг, но герой во мне проснулся (впервые в жизни!) и взял управление телом в свои руки. Поэтому обошел все еще стоящую передо мной девушку и со всего размаху долбанул собственным рюкзаком по голове неизвестного и, если честно, задолбавшего в край маньяка. Тот как в замедленной съемке отлетел в сторону дороги, споткнулся об бордюр и полетел под колеса проезжающей фуры. Пиздец! Мог бы, в обморок упал бы. Но видимо время еще не пришло. — Неплохо, очень даже неплохо. — Сказали мне из-за спины. Примерно оттуда, где стояла та храбрая девушка, появившаяся совершенно из ниоткуда и спасшая мне жизнь. Только вот голос был мужской… Совершенно завораживающий, уговаривающий немедленно обернуться, но все-таки… Мужской…       Герой во мне выключился, и я, не оборачиваясь, со всей дури рванул в сторону собственного дома, выронив рюкзак где-то по пути. Буквально на секунду замешкался, выискивая ключи в карманах джинсов. Сзади послышались шаги. — Да ладно тебе! Я не такой уж страшный! — И я клянусь, голос был очень обиженный. Подумал, что и правда нехорошо так обижать незнакомых людей. Поэтому выкрикнул на выдохе «верю», поцарапался о нашедшиеся, наконец, ключи, и рванул в подъезд. Несмотря на то, что тяжелая дверь закрылась сразу за мной, останавливаться и ждать лифт было выше моих сил. Поэтому взлетел на 4 этаж, добежал до конца короткого коридорчика, дрожащими руками открыл квартиру и захлопнул дверь, успев увидеть только хрупкую фигуру в пушистом белом свитере и с ножом в груди около выхода с общей лестницы. Истерично закрыл все замки на двери, всунул в них ключи (на всякий случай, чтоб не вскрыли) и сполз по стене на пол, задевая плечом по пути выключатель. — Это все галлюцинации. От голода, да. Ничего этого не было, мне просто мерещится.       При теплом домашнем свете и с абсолютной тишиной за дверью в галлюцинации верилось гораздо проще, чем в то, что все это могло быть реальностью. Просидев минут десять и перестав, наконец, дрожать, поднялся и посмотрел в глазок. За дверью никого не было. Никаких следов вообще кого бы то ни было. Но решиться открыть дверь, чтобы выйти и проверить, я так и не смог. — Больше целый день я не голодаю. И спать ложусь нормально. И работаю только в свои рабочие дни. И проекты все вовремя сдаю. И с друзьями не ссорюсь. И вообще, еще раз такого я точно не выдержу.       Мокрая от пота футболка противно прилипала к телу, желудок намекал на продолжительное отсутствие еды, голова кружилась просто за компанию видимо. Надо умыться. Говорят, кошмары боятся воды, утекая вместе с ней в небытие. Было бы очень кстати. Заставил себя доползти до ванны. Порез от ключей начал ныть и, кажется, я заляпал каплями крови кусок стены около выключателя.       Вода видимо была все еще только холодная, что, впрочем, сейчас меня ничуть не огорчило. Лицо обжигало непривычным льдом, но я продолжал обливать себя, пока руки не заныли от холода. Только тогда поднял совершенно мокрую голову и уставился на собственное отражение. Выглядел я максимально жутко. Черные волосы слиплись от воды, падая на лоб мокрыми прядями. Губы искусаны от нервов чуть ли ни в кровь, и когда успел? Весь какой-то помятый, в прилипшей к телу футболке, с фиолетовыми синяками под непривычно черными глазами. Кажется, зрачок заполнил почти весь светло-карий цвет радужки.  — Какого черта? — Ответа я явно не ждал. Отражение внезапно ехидно улыбнулось моими искусанными губами и подмигнуло левым глазом. Обморок меня все-таки догнал.