Evil

Линар Литте.

      Будильник орал как резаный. Телефон как обычно свалился под стол, заставляя резко вскочить с кровати, долбанувшись головой об открытую полку рядом стоящего шкафа. И кто ее не закрыл? (Риторический вопрос). — Да чтоб тебя! — Так и сотряс заработать не долго. Потирая ушибленный лоб, полез под стол в поисках орущей техники. Телефон нашелся через минуту за кучей упавшей со стула одежды. Будильник, наконец, был безжалостно вырублен, и голова смогла начать думать. Осознание пришло почти мгновенно, заставив замереть на карачках под столом. Вчерашние события прокручивались как будто на повторе и в ускоренном режиме. Пиздец.       Вылезать из-под стола было максимально страшно. Но и сидеть под ним, пугая самого себя до чертиков своей же фантазией, было не лучше. Поэтому медленно просканировав всю спальню на предмет опасности и решив, что ничего необычного в ней нет, вооружился канцелярским ножом и пошел обследовать собственное жилье.       Обследование не дало ничего кроме новой отравленной пищи для и без того несчастных, полностью запутавшихся в происходящем мозгов. Кеды аккуратно стояли в коридоре, футболка и джинсы валялись на стуле (теперь уже под стулом) в обычном чутка пыльном после улицы состоянии. Рюкзак лежал в коридоре на пуфе без каких-либо видимых изъянов. Следов пореза от ключей ни на одной из рук не наблюдалось. Выключатель был абсолютно чистым, как и стена вокруг. Дверь закрыта как обычно, только на один оборот верхнего замка. Ключи лежат на полке в коридоре тоже без следов членовредительства меня любимого.       Несмотря на все это, в ванну все равно заходить было боязно. Специально резко открыл дверь и включил свет, оглядывая небольшое помещение. Ничего необычного. Осторожно заглянул в зеркало, готовый в любой момент отпрыгнуть как минимум на метр назад. Из зеркала на меня смотрела моя обычная физиономия. Светло-карие глаза, темные волосы, целые (то есть неискусанные!) губы. Ни жутких синяков, ни расширившихся зрачков, ни общих галлюцинаций. — Сон? — Спросил у себя же, на всякий случай всматриваясь в зеркало и ожидая чего угодно. Ничего не происходило. Совершенно ничего. — Ну конечно! Всего лишь сон! Что же еще? — Начал потихоньку расслабляться, сердце перестало заходиться в истерике от звуков собственного дыхания, нервное напряжение потихоньку сходило на нет.       Несмотря на яркое солнце за окном, еще раз обошел всю квартиру и включил везде свет. Попутно снова все осмотрел и не нашел совершенно ничего необычного. Залез в телефон и проверил новости, ничего не было ни о возможно мертвой девушке, ни о сбитом машиной маньяке. Обиделся на ловец снов (подарок одногруппницы), который уже год спокойно висел над кроватью и по сути жить мне не мешал. Но снимать его не стал, на всякий случай так сказать.       Телефон в руке снова разразился ором будильника. И я (естественно) дернулся от резкого звука и почти долбанулся мизинцем об угол коридорной тумбы. Ключевое слово почти. То ли мне повезло (что вообще-то маловероятно, обычно углы всех находят и ловят), то ли тумбочка отодвинулась именно на тот самый сантиметр, что нужен был мне для выживания. Подозрительно на нее покосился и отошел подальше. Тоже на всякий случай. Создалось ощущение, что та странная неделя все еще никак не закончится, хотя суббота уже наступила. Возможно вселенские странности работают и по выходным?       Выгнал тупые мысли из головы, вырубил сразу все оставшиеся будильники. Нервы все еще были против резких звуков. (И не говорите, что это только у меня привычка ставить себе на утро сразу минимум штук этак 6, а лучше 10 разных «звонилок-будилок»). Поперся на кухню, покосился на нож и решил обойтись сегодня без бутербродов. Снова на всякий случай, ага. Ну и пусть я буду параноиком, зато живым параноиком.       С таким оптимистичным девизом провел пару часов своего времени, успев позавтракать, закинуть вещи в стирку и даже написать эссе по психологии. В дверь позвонили как обычно максимально неожиданно. Снова почти встретился с очередным углом (и откуда у меня их столько?), но открывать все-таки поперся. Хотелось, конечно, спрятаться под стол, но сидеть и бояться в комнате под трели дверного звонка казалось страшнее, чем пойти и умереть. Оптимизм зашкаливает, знаю. Почувствовал себя героем кино, который в два часа ночи зачем-то прется в подвал. Напомнил себе, что сейчас солнечный день, и иду я не в подвал. Захватил с собой все тот же канцелярский нож, на всякий случай опять же. Паранойя закатила глаза, развалившись внутри сознания на двуспальной кровати.       Кажется, я готов поставить памятник тому, кто придумал глазок для двери. Иначе бы я точно свихнулся, открывая дверь в неизвестность. А так умирал я только до того момента, пока не увидел в глазок Эвана. Вспомнил, что тот вчера вещал что-то про подарок для Криса. Успокоился, отложил нож в сторону. Открыл-таки дверь, приветствуя друга и заодно нервно оглядывая пространство за ним. — Ты чего? У тебя все нормально? Кого-то ждешь? — Эван тоже начал оглядываться. — Да не, ничего, заходи быстрее. — Пропустил друга и захлопнул дверь, проворачивая по очереди все возможные замки. — Тут рядом ограбление было что ли, зачем столько замков? И чего нож на тумбочке валяется? Защищаешься? — Эван засмеялся собственной шутке, снял свою излюбленную кожанку и повесил в шкаф. Что-то показалось неправильным, но поймать мысль не смог. — Нет, просто кошмары замучили. — Нервно хмыкнул и пошел на кухню ставить чайник. Надо успокоиться, а то сегодня еще к Крису идти, а я ото всего подряд дергаюсь. — Понятно. Не думал, что подарить можно? Чтобы недорого, но и не бесполезно. Крис ни на что не намекал? — Эван уселся напротив, закинул ногу на ногу и принялся разглагольствовать на тему возможных подарков. Внутри снова кольнуло неправильностью. Мысли все еще отказывались ловиться. Что за…       Налил две чашки кофе, достал куски сыра и колбасы. Покосился на нож, убрал обратно. Зачесался затылок… Выгнал вернувшиеся тупые мысли. Достал печеньки и сахар с ложками, поставил все на стол и уселся, наконец, на свое место. — Ну так что, идеи есть? — Смотрю как Эван кладет себе уже вторую ложку сахара в кофе. Что-то не так… Паранойя завороженно затаила дыхание. В комнате раздается ор мобильника, снова дергаюсь и бьюсь-таки локтем о кухонный стол. — Я щас. — Вскакиваю и бегу к орущему средству связи, потирая несчастный локоть. Затылок снова чешется. По пути взгляд натыкается на ровно стоящие кроссы Эвана. Добегаю, наконец, до кричащего мобильника и сразу тыкаю на принять. — Привет, слушай, я сегодня чего-то совсем разоспался. Так что буду у тебя только через час в лучшем случае. Или даже два, небось весь город в пробках стоит. Ну, ничего, должны успеть все равно. Не думал, что дарить будем? Может тупо бутылку по пути взять, что думаешь? — Паранойя начала самым бессовестным образом ржать, катаясь по кровати. Отодвинул трубку от уха, уставился на имя звонящего. Эван. За спиной послышались шаги. — Банально, но в целом идея не плохая. — Голос за спиной изменился, становясь глубже и желаннее, призывая обернуться. Это мы уже проходили, пиздец подкрался незаметно. Трубка в руке пикнула, сбрасывая вызов без моего на то желания. Тело отказалось двигаться, хотя стоять спиной неизвестно к кому было очень даже хреново. — Эван не вешает куртку в шкаф, он ее кидает куда попало. И обувь тоже. А на кухне первым делом лезет в холодильник без всякого разрешения. И кофе пьет без сахара. — Как я вообще смог заговорить, не знаю. И ведь даже заикаться не начал.   — Но с сахаром вкуснее… — Слегка хриплый шепот. По телу побежали мурашки размером со слона. Видимо тоже хотят свалить отсюда. Наверное предполагалось, что я должен обернуться. Но мне снова вспомнилась та документалка и слова, что свидетелей часто убивают. А пока я не видел этого кого-то, то шанс выжить в теории все еще есть. — Не хочешь на меня посмотреть? — Он же не читает мысли? В добавок к явному бессмертию. — Не, не, спасибо. Я воздержусь. — Стараюсь даже на миллиметр не сдвинуться, тем более не повернуть голову. Почему-то это внезапно становится сложно. — Да ладно тебе, я же не страшный… — И голос снова обиженный, как в моем сне… Или не сне… — Да-да, я помню. Все равно воздержусь. — Не двигаться становится почти невозможно. Тело как будто само начинает медленно разворачиваться. В последний момент зажмуриваю глаза, как будто их может выжечь от увиденного. Что-то неощутимое тянет вперед настолько сильно, что приходится добровольно сделать несколько шагов вперед. В закрытых глазах уже появляются разноцветные круги от усердного зажмуривания. Ощущение тела совсем рядом, буквально в нескольких сантиметрах от лица. — В следующий раз купишь мне карамельный латте. За спасение. — Тихий шепот щекочет щеку, запуская стадо мурашек в новый поход. Сознание говорит, что с него хватит, и я снова ловлю обморок.