Пять лет прошло, придурок

      Дерек смотрит на девушку, слезающую с мотоцикла МакКолла, как и он сам, и медленно в уме считает, сколько же лет назад они виделись. Хейл помнит Стайлз как косящую под парня девушку, которая ходила в свободной одежде и плевалась сарказмом. Фигуры у неё не было, а двадцатичетырехлетнего Дерека Хейла в девушках интересовали лишь формы.       Раньше Стайлз для Дерека была неким козлом отпущения- девушка была готова спорить всю жизнь о мелочах, а кинуть её в стену тогда считалось вполне нормальным.       Тогда же, несколько лет назад, Стайлз в Дереке интересовали сначала мозги, потому что младший Хейл был очень умен, и внешность- для неё оборотень казался моделью, сошедшей с одного из журналов, которые лежали на прикроватной тумбочке Мартин всякий тот раз, когда она приходила к ней.       Дерек перестает считать года ровно в тот момент, когда похорошевшая и повзрослевшая Стилински прижимает к себе Питера. Да-да, это она схватила могучего взрослого оборотня под локоть и прижала к своей тушке.       Прошло ровно пять лет. В прошлый раз, после дикой охоты, они расстались 12 июня. Сегодня как раз 12 июня.       Пока Хейл пытается отойти от шока, Стилински обнимает всех, дарит маленькой Мартин коробку конфет под крики её мамы и прижимает к себе недавно вышедшую замуж Малию, которая теперь носит фамилию "Хейл-Рейкен".       Стилински лепечет что-то про бывших, про прекрасные свои с бывшей Тейт-Хейл отношения и про бурную молодость, которая сопровождалась бесконечными приключениями проблемами.       Когда вся стая просто стоит рядом со Стайлз, которая говорит уже в нормальном темпе, Дерек закрывает жалюзи.       Хейл думает, а приехала ли бы Стилински, если бы он не был по-волчьему болен. Решила бы Стайлз вернуться в Бейкон-Хиллз, если причиной был бы не умирающий Дерек, а просто желание общаться, например.       Хейл всё равно смотрит сквозь закрытые не до конца жалюзи и отворачивается ровно в тот момент, когда Бойд говорит "Он в своей комнате". Дерек как можно быстрее передвигается к своей кровати и накрывает себя одеялом. Ему не хочется, чтобы Стайлз видела. Не просто видела таким, какой он сейчас- беспомощный, больной-, а не видела вообще. Умирающий волк внутри чувствует свою бывшую бету, а Хейл относился к ней именно как к своей бете- не умеющей ничего, шумной, глупой бете. Животное начинает тихо поскуливать, когда чувствует, что Стайлз пересекла порог его дома и теперь находится на территории, принадлежащей ему по праву.       И, хотя, Дерек уже полгода как омега, стая относится к нему как к альфе- слушаются и в душе боятся. И Хейл благодарен- слушающиеся беты радуют волка, хотя тот точно так-же знает, что больше не является их вожаком.       Когда дверь медленно и со скрипом открывается, то Хейл, как маленький ребенок, зажмуривает глаза. Стайлз закрывает дверь, а Дерек не чувствует на своей территории никого, кроме неё. Ослабевший слух улавливает звук уезжающих машин- беты уходят с его территории. Но внутреннему волку не тревожно и не грустно- Стилински рядом.       Хейл чувствует, как рядом с ним продавливается матрас. Он чувствует обеспокоенность Стилински и её страх. Но не животный страх, от которого хочется убежать, а такой, когда страшно за будущее.       Когда Стайлз кладет свою руку на бок Дерека, он шумно выдыхает и понимает, что раскрылся. Стилински тихо смеется, но оборотень так и не поворачивается. Ему стыдно смотреть в глаза девушке. Она уже наверняка знает, что Хейлу заплатили за то, чтобы он обратил сынка какого-то богача. Она точно знает, что этот парень умер, а ведьма, которую недо-родители наняли, наслала на Дерека какое-то проклятье, от которого его внутренний волк теперь умирает.       Сначала ничего не случилось. Довольный собой Дерек ушел от странной женщины, что выкрикивала ему слова на каком-то непонятном языке. Спустя месяц всё начало ухудшаться- органы чувств перестали работать так прекрасно, как было до этого. Спустя два месяца Хейл внезапно потерял свою альфа-силу. Его разбудила обеспокоенная Эрика, а проснувшийся Дерек не чувствовал её как свою бету. Тогда они обратились с Дитону, который лишь спустя три недели сказал, что на оборотня наложили проклятие, снять которое можно было в первые две недели. Сейчас сделать уже ничего нельзя- волк Дерека умирает и помочь ему невозможно. Можно лишь облегчать эту смерть, оттягивать, но в последнее время Хейл-младший сдался сам.       -Привет, Волчара- тихо сказала Стайлз, поглаживая бок Дерека сквозь одеяло. Раскрытый Хейл открыл глаза, а потом перевернулся на спину и уставился на Стилински. Она пыталась улыбаться, но Дерек видел, как по её щекам вот-вот начнут течь слёзы.       -Ты понимаешь, для чего я здесь?       -Да- тихо ответил Хейл.       -Мне так жаль- тихо сказала Стайлз, уже не скрывая слез. Они длинными ручьями стекали по её щекам, падая на руки или на злосчастное одеяло.       -Тщщщщ- произнес Дерек из последних сил, прижимая девушку к себе. Сняв с себя балетки, она легла на его кровать.       -Они уехали- спустя время прошептала Стилински, когда Хейл уже начал чувствовать облегчение.       -Я знаю- всё так же прижимая её к себе, ответил он.       -Прости, что не приехала раньше. Они только сейчас мне сказали, а до этого я и знать не знала.       -Ты не виновата- ещё тише произнес Дерек. Волк внутри обессиленно упал, вдыхая последние глотки воздуха.       -Виновата. Я даже не спрашивала про тебя. Они позвонили мне позавчера. Сказали, что тебя прокляли, что ты умираешь. И на мой вопрос "Чем я могу ему помочь" они не ответили. Я додумалась лишь сегодня, когда увидела лицо Эрики. Она вроде и улыбалась, но в глазах у неё была боль- из последних сил Хейл сжал руку Стайлз в своей ладони. Девушка лежала на спине рядом с ним, а слезы её скатывались и впитывались в подушку.       -Когда встретишь мать, передай её привет от Питера. Он попросил- за закате сказала Стайлз, когда волк внутри переставал дышать.       -Я люблю тебя- произнесла Стилински в тот момент, когда до её ушей донесся крик Лидии. Крик банши.       Дерек разжал свою руку, высвобождая ладонь Стайлз, когда по лицу девушки начали течь ручьи слез. Сдерживая в себе крик, она всем телом прижалась к Хейлу, который уже стоял не далеко от семьи. Он ярко улыбнулся тогда, когда увидел Талию, а Стилински закричала ещё сильнее, потому что в этом мире он улыбнулся так же ярко.