Пять лет прошло, придурок

      Стайлз сидела на крыльце лофта и ни о чем не думала. Это странно для неё, но голова была пуста и девушка просто смотрела вперед, на лес. Где-то рядом резвились дети Питера и Лидии. Маленькая Роуз, которой три года от роду, уже была точной копией своей мамочки- зеленые глаза, ярко-рыжие волосы и ничего от отца. Питер сначала притворно хмурился, но потом, когда его маленькая дочь начала лучезарно улыбаться, перестал делать это и открыл истинного себя- беспокойного отца, любившего свою маленькую дочь и прекрасную жену всем своим сердцем. Маленькому Стиву, который был младше сестры на год, достались серо-голубые глаза отца и пепельные волосы Хейлов.        С появлением детей Питер сильно изменился-это первая вещь, которую отметила Стайлз. Старший Хейл перестал сыпаться саразмом, да и необходимость вечных споров заменилась неоходимостью видеть свою семью столько, сколько позволяет солнце, то есть весь день.       Детей в их стае стало намного больше, чем взрослых- казалось, что все оборотни соревнуются в том, кто и сколько детей родит. Лидировала Малия- хоть и рожала она дважды, но детей у неё было пять. Питер говорил не удивляться таким вещам- Малия-истинная волчица, а природа побуждает оставлять после себя столько детей, сколько вообще возможно.       Стилински не сказала бы, что Тейт-Рейкен было сложно усмотреть за всеми детьми- иногда казалось, что Малия не воспитывает детей, а дрессирует. Все пятеро, а старшим было по шесть лет,были до невозможности изумительными для своего возраста волками и могли перекидываться в животное с момента первого полнолуния.       Если идти по убывающей, то следующими была семья МакКоллов. Любимая лисичка выносила не менее любимому истинному альфе четверых детей. После третьего ребенка мозг Стайлз начал стремительно таять, потому что к тому моменту, когда Кира вернулась в дом с двойняшками, счастливая Малия говорила, что снова беременна. И, нет, волки все же до сих пор могут её удивлять.       Лиам и Хейдан недавно обвенчались, но Стайлз уже чувствовала ещё одну жизнь в девушке. Хотя, кажется, не одну.       В общем и целом, количество оборотней в стае увеличивалось с каждым годом, но лишь Стайлз была одинокой. Спустя пять лет она так и не нашла себе того человека, с которым будет готова провести всю жизнь- в её голове засел образ Дерека Хейла и в каждом мужчине, что она встречала на жизненном пути, она старалась увидеть любимого волка, но все, конечно-же, с треском проваливалось в бездну. Обеспокоенный таким поведением подруги Скотт несколько раз пытался развести Стилински на откровенный разговор, и если не с ним, то с его горячо любимой во всех смыслах женой. Но после каждого такого предложения девушка нелепо отмахивалась и отправляла друга к любимой.       Стайлз хоть и не была волчицой, но чувствовала себя моногамной домачкой, которая только и делает, что ждет мертвеца. Несколько раз она была готова покончить с собой, чтобы встретить своего волка, но Питер придумывал всё больше и больше причин для жизни. В последний раз он сказал, что все самоубийцы попадают в ад, а его племянник уж точно не варится в одном из многочисленных котлов.       Скучающая и сонная, Стайлз сидела на крыльце и наблюдала за волчатами, пока многочисленные родители свалили куда-то в город. И, нет, Стилински не была обижена или, не дай бог, зла- она любила всех своих названных племянников и буквально клялась, что свои дети ей не нужны- ей хватает этой оравы.       Девушка медленно перелистывала страницы новой книги, что ей подарил Питер. Иногда она думала, что у Хейла есть какой-нибудь злобный план, раз уж он не появляется в доме без новой книги для почти-вдовы. Старший Хейл действительно не мог приехать без нового тома для девушки- чаще всего это были какие-то романы, страсть к которым Стайлз в себе открыла недавно. Бывало, что из пакета, наполненного книгами, девушка доставала какой-нибудь старый фолиант- как-то раз он привез ей даже родословную Хейлов, которую откапал в своей старой квартире.       Иногда Стайлз приходилось подниматься, чтобы разнять ещё не начавшуюся драку среди маленьких детей. Но Стилински быстро придумывала какое-нибудь другое дело для молодняка. Например, недавно она усыпила их всех, читая родословную Хейлов, а потом с огромной улыбкой сказала Питеру, что к истории его семьи маленькие оборотни страсти не питают. И, черт возьми, стая все бы отдала чтобы снова увидеть эту лучезарную улыбку, которая появлялась на лице девушки так редко, что Лидия была готова умолять подругу показать веселое выражения лица -Стайлз перестала улыбаться ещё после того, как вышла с кладбища.       Усыпив всех ровно до 15 часов, девушка пошла варить себе зеленый чай, которым её снабдила Ношико Юкимура, когда узнала, что теперь сердце Стайлз на несколько футов под землей. Тогда девушка грустно улыбнулась, принимая множество коробок с травяным чаем. Как оказалось потом, это Кира сподвигнула свою маму исчезнуть на пару месяцев в Японии, а потом приехать с мешками разных трав, которые женщина потом перебирала вместе с дочерью. И Скотт был готов поклясться, что видел слезы к уголках подруги в тот момент, когда мать его жены вручала его лучшей подруге коробку, от которых пахло разными травами- мята, иван-чай, тысячалистник и множество других, название которых он не знал, да и не мог знать, потому что в Японии истинный альфа был лишь раз- на время его с Кирой бракосочетания. Так все узнали, что страсть их друид питает не только к книгами, но и к различным травам, вливая их в свой организм литрами.       Стайлз уже была готова поставить любимую кружку в большую посудомойку, когда увидела заезжающие во двор машины. Девушка грустно улыбнулась, потому что знала, что сейчас будет- очередная груда книг от Питера, которые она так любила; ещё одна порция чая от Ношико, запасы которого у неё самой уже начали подходить к концу; шаловливый взгляд Лидии и её коронная фраза "Думаю, тебе стоит обновить гардероб". Иногда Стилински казалось, что на том, как выглядит подруга, бывшая Мартин волновалась больше, чем о том, как выглядит она сама. Ну, это было невозможно, но иногда такие мысли ударяли в голову.       Мысли об очередной смене гардероба улетучились прямо в тот момент, когда, снова выйдя на крыльцо, чтобы встретить любимую стаю, девушка увидела Дерека. Хейл вылезал из рабочего седана своего дяди, а сердце Стайлз зашлось в неведанной тарантелле, и все, что она увидела, это ужас на лице Лидии ровно в тот момент, когда тело Стилински осело на пол, а сознание куда-то ускакало.       Стилински открыла глаза ровно в тот момент, когда Лидия вылила на неё стакан ледяной воды. Стайлз была готова завизжать, но вспомнила, что дети спят, и лишь резко села на кровать. Поморгав немного, она уставилась на младшего Хейла, который сидел рядом с ней. Девушка начала хмуриться, потому что мысли о снова начавшихся галлюцинациях ударили в голову с такой силой, что девушке захотелось ударить что-нибудь.(После похорон младшего Хейла Стилински всё равно видела его рядом с собой). Девушка уставилась на альфу их большой стаи, который коротко кивнул, будто говоря "Да, Стайлз, это всё -реально". Сдерживая слезы изо всех сил, она притянула к себе мужчину, который обнял её так крепко, что, казалось, позвоночник Стилински сейчас проломится под таким напором.       -Отпусти её, Дерек. Она нужна нам живой- произнес Питер не скрывая своего сарказма. Племянник его не услашал и лишь ближе подсел к Стайлз. Закатив глаза, старший Хейл коротко произнес "Уезжаем все" и вышел из комнаты.       Лишь тогда, когда Дерек услышал звук отъезжающий машин, он отпустил Стайлз, которая изо всех сил пыталась прижать мужчину к себе ещё крепче. Хейл взял лицо девушки в свои руки, большими пальцами убирая слезы, что скатывались из уголков глаз.       -Если это сон, то я не хочу просыпаться- тихо произнесла девушка, сильнее прижимаясь к рукам мужчины. Она закрыла глаза, боясь, что любимые руки сейчас исчезнут и она найдет себя валяющейся где-нибудь посреди кухни, окруженная детьми. Так уже было пару раз, а сейчас ей хотелось лишь насладиться этими прикосновениями.       -Клянусь тебе, Стайлз- начал Дерек так тихо, чтобы его не слышали даже стены- только Стилински- Это-не сон. Я здесь. Я рядом.