Утро

Тэхён проснулся с ужасной головной болью. В полудрёме он уже слышал, что телефон звонил, кажется, раза три. Теперь настойчивый невидимый собеседник перешёл на смс. — Мелкий засранец… — возмущался Тэхён, переворачиваясь на спину и беря в руку телефон. — Когда он в следующий раз решит пожаловаться на очередную… Он не договорил, наконец, уловив текст сообщения, которое перечитал уже несколько раз. «Срочно перезвони! Что мы вчера натворили? У меня болит всё тело!» Быстро встав, Тэхён простонал. Резкое движение мигом отозвалось неприятной болью, заставляя лечь обратно. — Вчера… — он задумчиво помычал, прикрывая глаза и пытаясь восстановить в памяти события предыдущей ночи. Чонгук пришёл к нему около одиннадцати. Как обычно жаловался на болезненный разрыв и просил сходить с ним в бар — утопить тоску. Тэхён по традиции пытался отказаться, но с самого детства у них установились такие отношения, что он всегда сдавался. Чонгук почему-то имел на него удивительное влияние. То ли за симпатичную мордаху, то ли за любовь к доминированию, которая так забавляла Тэхёна. Но он всегда соглашался, какое безрассудство не предлагал бы взбалмошный донсен. — Бар, много выпивки, а потом… — картинка в голове показала слишком странную сцену, и Тэхён закрыл глаза, помотав головой. — Потом мы разошлись по домам? Нет, вряд ли. Наверно, всё-таки было что-то ещё. Стараясь двигаться как можно медленнее, он встал с кровати, оглядывая комнату. Всё было на своих местах, даже одежда аккуратно сложена на комоде. Никаких признаков безумств, от которых могло бы ломить тело. — Во сколько мы разошлись? — он тяжело вздохнул и отправился на кухню, чтобы выпить таблетку от головы. — Около четырёх? Тэхён кивнул своим словам, вспоминая, что в четыре он, качаясь, заполз в свою квартиру и повалился на пол, смотря на экран телефона, чтобы понять, какое время на нём написано. — Да, точно, там было написано четыре часа, — он налил воды и бросил в неё волшебную таблетку, начинавшую его утро последние пару недель. — Или пять?.. — засомневался он, прикладывая ладонь ко лбу. — Как можно было выпить настолько много? Поглядывая на телефон теперь, он испытывал отвращение к себе. — Каким бы избалованным ни был этот говнюк, больше нельзя позволять ему спаивать меня, — решил Тэхён, вспоминая, что такое утро в его жизни случается не первый раз. Около двух недель назад он проснулся в объятиях улыбающегося Чонгука. Голова так же раскалывалась, тело так же болело, только Чонгук ничего не спрашивал и выглядел как человек, который всем доволен. Тогда они выяснили, что как обычно перепили, подрались, а потом помирились, просто вырубившись в квартире Тэхёна. Вопросом без ответа остался только огромный ярко красный засос на шее Тэ, но историю его появления они решили замять. — Я был пьян и спутал тебя с кем-нибудь, — скучающе сказал Чонгук, косясь на результат пьяной ночи на шее хёна. — А может, это вообще был не я. Просто забудь. Не желая даже думать о том, что Чонгук мог оставить эту метку, Тэхён с готовностью принял это оправдание и забыл. Но теперь ему казалось, что у той истории неожиданно появилось продолжение. — Наверно, мы снова подрались, — уговаривал себя Тэхён, ощупывая шею. — Больше же ничего не было?.. Зажмурившись, он пошёл в ванную, молясь, чтобы на шее не было новых засосов. С опаской, открывая сначала один глаз, потом другой, он посмотрел на себя в зеркало и выдохнул с облегчением. — Хвала небесам, ничего, — он приблизился к зеркалу и оттянул верх футболки, удостоверяясь, что ничего нет. — Или… Эм? — футболка открыла край слабого пятна, и Тэхён её поднял. — Это конец. Обводя пальцами несколько следов чьей-то страсти, спускающихся от груди к паху, он закрыл лицо руками. Самым ярким и красноречивым был засос, выглядывающий из-под трусов. — Даже не хочу вспоминать, что было вчера. Но забыть теперь, пожалуй, не получится.