Любовная лихорадка

Не прошло еще и месяца с начала учебного года, когда у Джульетты появились первые симптомы заболевания. Безобидное покашливание, чихание, шмыганье носом, но тем не менее. Эвен никогда бы не пожелал, чтобы его ребенок болел, но он бы солгал, сказав, что не ищет поводов снова вернуться в кабинет врача. И вот наконец выдался шанс. Джульетта мысль отца не оценила. — Пап, все хорошо, — простонала она, вытирая нос рукавом фиолетового свитера, когда они с Эвеном рисовали за кухонным столом. — Я не хочу идти к врачу. — Но тебе же нравится доктор Вальтерсен, — Эвен пожал плечами, стараясь не думать о том, насколько жалко было прикрываться шестилетним ребенком, чтобы увидеться с парнем. — Сходим к нему, и тебе станет лучше. — Но мне и так нормально! — возмутилась Джульетта. И, черт возьми, ее слова звучали куда разумнее, чем хотелось бы. Потому что в прекрасном мире Эвена здравому смыслу места не было. — Зато ты пропустишь школу, — прошептал Эвен, активно отстаивая звание худшего родителя года. Джульетта подняла на него заинтересованный взгляд. — А потом можем сколько угодно сидеть в приемной и смотреть на рыбок в аквариумах. Джульетта поерзала на месте и посмотрела в потолок, прицениваясь. — И мороженое, — добавила она через минуту. — Еще хочу мороженое. Эвен удивленно ухмыльнулся, но быстро сдался под решительным взглядом дочери. — А ты умеешь торговаться, — заметил он, смеясь и протягивая руку девочке. — Но так уж и быть, договорились. Джульетта обхватила большую ладонь отца своей ручкой и хихикнула. Оставшуюся часть вечера Эвен слушал размышления Джульетты о разных вкусах мороженого и думал о том, что скажет Исаку, когда они увидятся.

ххх

Эвен знал, что такая одержимость парнем, которого он видел всего раз, была нездоровой. Знал, что вел себя крайне неразумно. И все равно ничего не мог с этим поделать. Прошло уже несколько недель, а он все никак не мог выбросить из головы эти красивые зеленые глаза и губы Исака. Эвен все время представлял, как эти самые губы встречаются с его, спускаются вниз по телу, оборачиваются вокруг его члена. Эвен понимал, что Исак мог даже не помнить его: врач ежедневно видит сотни пациентов. Но Эвен не мог забыть тот самый взгляд и продолжал питать надежды. Эвену нужно увидеть Исака – просто увидеть, – чтобы избавиться от этого странного зудящего ощущения внутри. Хотя бы ненадолго. Несколько дней спустя Эвен сидел в комнате ожидания, наблюдая за тем, как Джульетта корчит рожицы рыбкам в аквариумах, и чувствуя, как сводит живот – крайне неприятно, но за этим стояло предвкушение будущей встречи. Эвен не ощущал ничего подобного с тех самых пор, как познакомился с Соней в пятнадцать лет. Было странно осознавать это, но Эвен влюбился. От этого кружилась голова, по телу бегали мурашки, и он чувствовал себя живым. Уже давно забыв, каково это, он уж точно не надеялся испытать подобное вновь. Эвен был благодарен Исаку уже за это. — Джульетта, — раздался женский голос, и сердце Эвена неистово застучало в груди. — Пойдем, Джулз, — позвал Эвен, собирая вещи. Джульетта надула губы, явно не желая пока прощаться с рыбками. — Потом, — пообещал он, подавая руку дочери, стоящей на стуле. — Пойдем. Спрыгнув на пол, Джульетта подбежала к медсестре в ярко-розовом халате. Девушка улыбнулась им и позвала за собой. — Хорошо, — произнесла она, остановившись у измерителя роста. — Джульетта, можно попросить тебя разуться? Нам нужно узнать, на сколько ты выросла. Эвен решил осмотреться. И увиденное его не разочаровало. Исак стоял, облокотившись на стол медсестры, и смеялся над чьей-то шуткой, и… боже, воспоминания не шли ни в какое сравнение с реальностью. Эвен жадно впитывал в себя вид золотистых прядей и стройного тела Исака и не сразу понял, что врач тоже заметил его. Смех тут же прервался. Исак выпрямился, и на его лице расцвела мягкая улыбка. Он махнул рукой в качестве приветствия, и Эвен помахал ему в ответ, чувствуя, как по телу растекается тепло. Он меня помнит. — Хорошо, — внимание Эвена снова привлекла медсестра. — Пойдемте за мной. В смотровой девушка измерила температуру Джульетты, после чего спросила, какие у девочки жалобы. — Не знаю, — Джульетта пожала плечами и повернулась к Эвену, который тут же пустился в рассуждения о том, что он наверняка напрасно переживает, но одноклассники дочери недавно переболели, так что лучше лишний раз перестраховаться, да? Медсестра натянуто улыбнулась и ушла, предупредив, что доктор скоро подойдет. Эвен снова начал нервничать. И, когда ему показалось, что он вот-вот взорвется от беспокойства, Джульетта прервала его мысли. — А ты какое мороженое будешь? — она будто понимала, как сильно Эвену нужно было отвлечься. И это сработало: ему действительно стало чуточку лучше. — Знаешь, я еще не решил. Может, ты выберешь за меня? Джульетта удивленно раскрыла рот, ошарашенная тем, что ей поручили такое важное задание, чем вызвала смех Эвена. — Тук-тук, — прозвучал знакомый голос, и в комнату вошел Исак, закрыв за собой дверь. Он тут же встретился взглядом с Эвеном, чуть смутившись. — Эвен, — поприветствовал врач с улыбкой, а затем повернулся к пациентке. — И мисс Джульетта. Я почти не узнал тебя без диадемы. Джульетта хихикнула, склонив голову к плечу в попытке спрятать улыбку, и Исак мягко рассмеялся над ее застенчивостью. Сердце Эвена буквально разрывалось от нежности. Боже, этот парень просто невероятный. Эвен даже не хотел представлять, сколько человек сидело на том же самом месте, наблюдая, как врач общается с их детьми, и думая лишь о том, как сильно им хочется забрать его себе. Потому что Эвену очень хотелось. — Так что же случилось, мисс Джульетта? Плохое самочувствие? Эта предательница покачала головой. — Нет. Папочка просто хотел вас увидеть. Эвен издал непонятный звук, щеки тут же запылали. Исак обернулся к нему с самодовольной улыбкой. — Вовсе нет, — поправил Эвен, глядя на слишком невинную улыбку Джульетты. Будь она старше, Эвен решил бы, что она сделала это намеренно. — Джульетта вторую неделю чихает и кашляет, — сбитый с толку, Эвен попытался вернуть контроль над ситуацией. — Я думал, это пройдет, но нет. — Тогда давайте посмотрим, — Исак подошел к Джульетте и прикоснулся к ее шее, ища какие-либо признаки воспаления. — Скажи «а-а». Джульетта с особой радостью проголосила на всю комнату, заставив Исака рассмеяться. — Хорошо, — врач внимательно осматривал ее, пока Эвен нервно ерзал на месте. — Чихание, насморк? — спросил Исак. Эвену понадобилось время, чтобы понять, что обращаются к нему. — Да, — согласился Эвен. — Температуры не было, но она кашляла. Исак кивнул и снял стетоскоп с шеи, чтобы прослушать легкие Джульетты. — Кашель становится сильнее, когда играешь на улице? Девочка поморщилась и кивнула: — А еще глаза чешутся. Исак вернул стетоскоп на место и сел на стул, придвинувшись к Эвену. Эвен старался не думать о том, что их ноги почти соприкасались. — У меня плохая и хорошая новости, — произнес Исак, но его улыбка смягчила все опасения Эвена. — Хорошая заключается в том, что Джульетта здорова. Плохая – у нее аллергия, — врач улыбнулся Джульетте. — Но это ничего. У меня вот тоже аллергия. Исак снова повернулся к Эвену, выглядя до невозможного мило. — Могу посоветовать зиртек, продается без рецепта. Весной аллергия ухудшится, и, если лекарство не поможет, придете еще раз – я выпишу что-нибудь посильнее. Но не думаю, что вам понадобится. Эвен вздохнул с облегчением, и Исак слегка сжал его руку. От его прикосновения по венам растекся жар, но Исак убрал руку раньше, чем Эвен успел вдоволь насладиться этим. — Что ж, — игриво начал врач, возвращаясь к Джульетте, — это было просто. Идем. Она позволила Исаку снять себя с кушетки и поставить на пол. — Что папа пообещал тебе на этот раз? Еще одну игрушку? Джульетта покачала головой, радостно улыбнувшись от упоминания о сладкой взятке. — Мороженое! — Мороженое! — воскликнул Исак, взъерошив ее волосы. — Завидую. Я бы тоже поел мороженого. Эвен знал, что Джульетта скажет, еще до того, как она открыла рот. — Пап, а можно доктор Исак пойдет вместе с нами? Эвен нервно усмехнулся и разгладил волосы, чтобы чем-то занять руки. — Доктору Исаку нужно работать, милая, — ответил он, кинув взгляд на врача. Джульетта надула губы, и Исак вслед за ней. — Может, в другой раз. Врач посмотрел на Эвена с небывалой надеждой во взгляде. — Да, — согласился он настолько тихо, что Эвен едва расслышал. — Может, в другой раз, — они смотрели друг на друга в течение долгих секунд, прежде чем Исак мотнул головой, приходя в себя. — Эй, Джульетта, — врач хлопнул в ладоши и открыл дверь кабинета. — Видишь вон то окошко? Джульетта выглянула за дверь и без труда нашла взглядом окно выписки. — Можешь сбегать и взять наклейку. Скажи тете, что ты от меня, и она даст тебе целых две. Джульетта просияла и посмотрела на Эвена, ожидая его разрешения. Получив кивок в ответ, она убежала. Когда Эвен повернулся к Исаку, то с удивлением обнаружил, что они стоят в дверях, практические прижавшись друг к другу. Исак смотрел вслед Джульетте, и Эвен воспользовался возможностью сделать то, чего не мог позволить себе в присутствии дочери – поглазеть на врача. Он хотел прикоснуться к еле заметной золотистой щетине на щеке Исака. Хотел поцеловать эти губы, хотел ощутить его твердые мышцы под одеждой. Хотел прикоснуться, взять, сдаться желанию тела. Эвен вернулся взглядом к лицу врача и обнаружил, что Исак смотрит на него в ответ с расширенными зрачками. — Итак, — протянул Исак, перенося вес с одной ноги на другую и блуждая взглядом по лицу Эвена, словно запоминая. — Я хочу, чтобы ты больше никогда не называл меня доктор Исак. Эвен фыркнул: — А что? Неужели вам не нравится, доктор Вальтерсен? — он сделал акцент на имени, из прошлого опыта уже зная, что флирт – не его конек. Уж лучше идти напролом. Исак покраснел еще гуще и опустил голову, напомнив этим жестом Джульетту. — Так мне нравится больше, — с ухмылкой признался он. — Возможно, даже слишком. Эвен пытался придумать что-то остроумное в ответ, когда услышал восхищенный вопль Джульетты. Он выглянул посмотреть, не чинит ли дочь разгром, и Исак проследил за его взглядом. — Она до ужаса милая, — усмехнулся Исак, наблюдая за тем, как Джульетта уселась с коробочкой стикеров прямо на пол. — Да? — переспросил Эвен, чувствуя, как сердце набирает обороты. Исак кивнул и снова посмотрел на него. Эвен знал, что это уже слишком, но ничего не мог поделать. К счастью, Исак не испугался такого напора. Наоборот, ответил таким же потяжелевшим взглядом, словно впитывая каждый дюйм. — Должно быть, хорошая наследственность. У Эвена перехватило дыхание, но Исак решил разрядить атмосферу: — Не подумай ничего такого, — пошутил он, — но я вроде как даже рад, что у твоей дочери аллергия. — А я рад, что не додумался просто погуглить, — усмехнулся Эвен. Исак улыбнулся и оттолкнулся от дверного косяка, уничтожая расстояние между их телами. Исак приподнял подбородок, и Эвен решил, что парень вот-вот его поцелует. — Все время думаю о тебе, — прошептал Исак ему на ухо. Горячее дыхание на шее послало дрожь вниз по позвоночнику Эвена, и, когда врач отстранился, выглядя очень довольным собой, Эвен неверяще на него посмотрел. Это правда происходит или Эвен пересмотрел слишком много порно и теперь не мог отличить фантазию от реальности? Как бы там ни было, такое признание нельзя оставлять без ответа, даже если оно и было лишь плодом разыгравшегося воображения. — Я тоже все время думаю о тебе, — выдохнул Эвен. — Боже, Исак, я… — Доктор Вальтерсен, — их прервал тревожный голос. Это была все та же медсестра в розовом халате, только теперь она выглядела куда более измученной. — Вы нам нужны. Сейчас же. Тут же взяв себя в руки, Исак последовал за медсестрой. — Мне очень жаль, — кинул он через плечо. — Но было приятно встретиться, Эвен. — Да, — согласился Эвен, качая головой и пытаясь понять, что только что произошло. Исак уже исчез за дверью, когда Эвен смог ответить, — взаимно. Подойдя к Джульетте, Эвен ни капли не удивился, увидев пять огромных наклеек, налепленных на кофточку дочери, и еще столько же – в каждой руке девочки. Он постарался грозно взглянуть на нее, но не продержался и пары секунд: отчасти – потому что она буквально светилась от счастья, но в основном потому, что он не мог забыть, как Исак прижимался к нему, шепча именно то, что Эвен мечтал услышать целый месяц. И, когда чуть позже они ели мороженое, Эвен прекрасно понимал это ощущение необъяснимого счастья, которым лучилась Джульетта, потому что чувствовал то же самое.