Lonely Sisters

Одноклассники.       Погода была теплой, несмотря на вечернее время суток. Луна заглядывала в окна класса, где училась Мирай в первом году обучения. Учительница стояла у доски, что-то чертя мелом и держа в другой руке учебник по биологии. Она часто делала замечания, но Мирай её почти не слушала — первое впечатление от женщины оказалось раздражающим и с тех пор не менялось.       Повернув голову к окну, девушка заметила в параллельном крыле школы сестру. Впереди Кисами сидел блондин — руки скрещены, спина небрежно откинута на спинку стула.       — Как я вообще так вижу с такого расстояния?.. — недовольно подумала Мирай. — Я же обычно не замечаю вещи прямо перед носом. А сейчас — достаточно чётко… — она фыркнула сама на себя. — Кажется красивым… Правда черты лица не могу разглядеть. По тому, как он сидит, видно, что не особо и заинтересован сидеть на уроке. Прям напоминает кое-кого…       — Да хватит смотреть в ту сторону и мечтательно вздыхать, — шепотом буркнула незнакомая одноклассница, сидящая справа.       — Я не вздыхала, — так же тихо отрезала беловолосая, повернувшись и смерив её недовольным взглядом. — Какое тебе вообще дело? Но вздыхала. И она это знала.       Мирай снова посмотрела в окно. Блондин, кажется, спал. И именно в этот момент он повернул голову — прямо в её сторону. Она вздрогнула.       — Мирай, с тобой всё в порядке? — с притворной заботой протараторила учительница, поправляя очки. — Ты выглядишь рассеянной. Если плохо, можешь сходить в медпункт.       Мирай едва заметно поморщилась от её тона, но сдержалась. Мысль о том, как очки летят куда-нибудь подальше, неожиданно подняла настроение.       — Нет, всё нормально, — спокойно ответила она.       Она прикрыла лицо рукой со стороны окна, будто от солнца, хотя оно давно ушло за горизонт. По телу прошла волна мурашек. Ей казалось, что она чувствовала его взгляд, леденящий. Но быстро решила отвлечь себя другими мыслями. Слушать про размножение водорослей не хотелось, думать о будущем тоже. Единственное, что осталось, это прошлое. Но и о нём думать тоже не хотелось. В сознании фоном было тревожное чувство, что скоро случится что-то плохое.       Позвонил долгожданный звонок. Как и в прошлую перемену, к Мирай тут же подошли несколько человек. От смущения ей хотелось провалиться сквозь землю — обычное для неё состояние при знакомстве. Она отвечала поверхностно и весело, стараясь не выдать неловкости. Ребята казались очень дружелюбными и беловолосая думала, что как ей с первых дней повезло. Внимание к ней было почти мягким, осторожным. К ней тянулись, ей улыбались.       Выходя из кабинета, Мирай даже не обратила внимание на фигуру за дверью. Человек в шляпе наблюдал за ней из-под полей, а на его губах играла плотоядная улыбка.

* * *

      Учитель у доски монотонно повторял материал. Судя по обрывкам фраз и перешёптываниям за спиной, это было не просто повторение — по теме намечалась контрольная. Кисами уловила это краем сознания, не открывая глаз полностью. Ну что ж. Отлично. С химией у неё никогда не было проблем.       Формулы, реакции, закономерности — всё это укладывалось в голове без особых усилий, будто само собой. В отличие от Мирай, которая постоянно жаловалась на этот «бессмысленный и ненужный предмет», злилась, путалась и в итоге приходила к сестре с учебником и усталым взглядом. При воспоминании об этом уголки губ Кисами едва заметно дрогнули. Перед внутренним взором всплыли сцены из прошлого: ночи за столом, тихие споры, вздохи, недовольное бурчание младшей. Всего пара лет — а казалось, будто это было в другой жизни. Или вовсе во сне.       Звонок прозвучал неожиданно резко, вырывая её из мыслей. Класс мгновенно оживился. Стулья заскрипели, кто-то засмеялся, кто-то громко обсуждал планы на перемену. Кисами медленно выпрямилась, ощущая на себе взгляды — привычные, навязчивые, раздражающие. Заинтересованные к ней словно боялись подходить. Стоило кому-то сделать шаг в её сторону, как она встречала его холодным, отточенным до безразличия взглядом. Таким, от которого по коже ползли мурашки, а слова застревали в горле. Улыбки гасли, уверенность испарялась.       Пару парней, уже успевших «влюбиться» в неё, сгрудился неподалёку. Они двусмысленно разговаривали, с попытками привлечь внимание, вынудить какую-нибудь её эмоцию. Глупо, громко, самодовольно. Они вообще не пытались проявить какое-то чувство такта, досаждая всем окружающим. Кисами слышала всё. Каждое слово. Тяжело выдохнув, она встала и направилась прямо к ним. Разговор оборвался мгновенно. Ожидающие взгляды уставились на неё.       — Вы меня раздражаете, — сказала Кисами ровно. Голос, как и взгляд нежно малиновых глаз, был холодным, пропитанным презрением. Парни вздрогнули, словно от пощечины, тут же переставая улыбаться. — Оставьте меня в покое.       Она прошла мимо. За спиной повисла тишина. Парни замолчали, ошарашенные и сбитые с толку. Кисами это не волновало. Она прекрасно знала, как затыкать людей — иногда хватало одного взгляда, иногда одной фразы. Её вообще никогда не волновало, что подумают другие о ней и она не искала одобрения, особенно если это были мужчины. Их она считала ущербной половиной человечества, но и понимала, что исключения тоже бывают. Не сбавляя шага, девушка поднялась по лестнице, музыка в наушниках отгораживала её от мира.             Лишь оказавшись на крыше, она наконец открыла глаза — холодный вечерний ветер ударил в лицо, заставив поморщиться. Кисами опустилась на скамейку, совершенно не заботясь о том, что на ней юбка. Вытянув ноги, она откинулась назад и закрыла глаза, переключая плейлист на клавишные партии. Она любила эту музыку — спокойную, чистую. Играла сама. Могла повторить любую мелодию. Уже две недели, как она не могла нормально спать, а сейчас сон подкрадывался так плавно и незаметно, утягивая за собой, обещая тишину и покой. Но расслабиться она не могла, так как чувствовала взгляд.       Кисами медленно приоткрыла глаза — и замерла. Над ней стоял парень. Алый взгляд врезался в память мгновенно. Серебряные волосы переливались в лунном свете, будто холодный металл. Альбинос заметно вздрогнул, когда понял, что она проснулась, и тут же выпрямился.       — Тц. Разлеглась тут… — буркнул он, скрестив руки на груди и нарочито отводя взгляд.       Кисами спокойно смотрела на него, без эмоций. Он был младше — это бросалось в глаза сразу. Наверное, из класса Мирай. Поведение у него — почти детское. Он выглядел напряжённым и злым. Кисами не понимала на что он так зол, но это реакция на самом деле была направлена на него самого же.       Она усмехнулась. Её нежно-бежевые волосы слегка качнулись от ветра.       — Скамеек тут много, можешь сесть на любую, — коротко сказала девушка, прикрывая свои глаза.       После послышалось лишь тихое «Тц» и громкий хлопок двери, ведущей на лестницу. Кисами со вздохом прикрыла глаза. — Истеричка… — раздался шепот в тишине. Она не знала, как же ей повезло, что парень не услышал ее.

* * *

      Четвёртый урок только что закончился. В класс ворвался кто-то, и почти все девочки одновременно завизжали, обрушив на входящего шквал глаз и шёпотов. Мирай сдвинула бровь, наблюдая за этим шумом. Её взгляд был холоден и недовольный — не понимала, зачем так возбуждаться из-за одного парня. Он стоял перед классом, бронзовые волосы чуть спадали на лоб, а шляпа придавала образу непринуждённую элегантность.       «Серьёзно? Всё из-за него?» — подумала беловолосая, сжимающая кулаки, пытаясь удержать раздражение. Лицо её выражало недовольство, губы были сжаты. Она сделала шаг к двери, желая уйти подальше от этой шумихи, но тут почувствовала прикосновение — чьи-то ладони на её плечах.       — Так это ты новенькая, да? — прозвучал ровный и чуть игривый голос за спиной. Мирай резко обернулась. Перед ней стоял тот самый парень, вызывающий все эти взрывы эмоций в классе. Она уставилась на него, холодная и сосредоточенная. Она ненавидела нахальство.       — Уберите свои руки, — сказала она сухо, манерно, голос ровный и без намёка на дружелюбие. Но хватка парня оставалось устойчивой. Её глаза синили от раздражения, взгляд пронзал собеседника. — Чего вы хотите?       Райто усмехнулся, чуть наклонив голову.       — Ах, такая дерзкая… Мне нравится. — его взгляд скользнул по её лицу, изучающий, провоцирующий. — Неужели это недовольство, или… игра?       Толпа девочек замерла на секунду, а затем снова загудела шёпотами. «Как она смеет?», «Она знает, с кем говорит?», «Я бы на её месте…» — звучало со всех сторон. Но Мирай не обратила ни малейшего внимания на комментарии. В ушах звенело от скопившегося напряжения, и ей хотелось просто уйти. Она взглянула на наручные часы — звонок вот-вот прозвенит. Ей надо на урок.       — Будьте добры, уберите руки. — повторила она твёрдо, почти с раздражением.       Парень слегка отстранился, но ухмылка осталась.       — Как скажешь, новенькая. — Он поднял руки, словно демонстрируя своё поражение, но взгляд продолжал следить за ней, искромётный и игривый.       Мирай нахмурила бровь, шагнула к двери и почти почувствовала, как взгляд всего класса прилипает к её спине. Напряжение от встречи оставалось, как электрический ток, растягивающий мгновение перед уходом. Ей было частично всё равно. Она ведь пришла сюда учиться, а не поддаваться чужой шумихе.

* * *

      Касуми всё так же отдыхала на крыше, погружённая в свои мысли и музыку. Она снова пропустила несколько уроков, что объясняло, почему была второгодницей, но это не делало её одинокой. В её классе тоже был голубоглазый блондин — Шу. Они чем-то походили друг на друга: оба нередко прогуливали уроки, оба любили уединение.       Малиновоглазая слегка усмехнулась про себя. Она медленно пересела, устроившись более удобно, почти не замечая настойчивого взгляда зеленоглазого парня, который не отрывался от неё из тени крыши. Когда Кисами поднялась, чтобы уйти, но далее дверь не открылась.       — Заклинило что ли?       — Помочь? — услышала она за спиной. В мужском голосе чувствовалась игра и вызов.       Непонятно откуда из темноты шагнул он — красноволосый, с ярко-зелёными глазами, которые будто светились внутренним огнём. Его самодовольная улыбка была настолько уверенной, что почти ощущалась как вызов. Каждый его шаг отдавался в груди Кисами лёгкой дрожью, смешанной с любопытством и давлением.       Он остановился на расстоянии, достаточном, чтобы ощущалась его энергия, но не слишком близко — ещё не настойчиво. В его взгляде пылало что-то неуловимое, почти животное, желание, которое не скрывалось, но и не показывалось полностью. Кисами, привычная к тому, чтобы контролировать пространство вокруг себя, слегка сжала ладони, слушая, как её дыхание смешивается с лёгким шумом ветра.       Его зелёные глаза пробегали по ней, оценивая, словно предугадывая каждый её шаг.       — Дверь не открывается, — спокойно произнесла она, не отводя взгляд.       Парень лишь усмехнулся, оглядываясь на улицу. Лёгкий ветер играл с его красными волосами, но взгляд остался прикован к ней. Самодовольная улыбка не сходила с лица, а в глазах ярким пламенем горела энергия, которую невозможно было не заметить. Напряжение висело в воздухе, будто перед мгновением действия, и Кисами почувствовала, что события на крыше могут вот-вот выйти за пределы привычного спокойствия.