Возьми меня за руку

      Наконец-то жизнь Николаю кажется хоть капельку интересной. По наставлениям матушки он пошел работать писарем в третье отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, и эта работа его устраивала, но было одно но. Нет, конечно же, интересно наблюдать за работой полиции, но его угнетало то, как на него смотрят, когда у него случаются припадки. В это время он писал (рисовал) что-то непонятное, но в один день все начало разъясняться. Николаю посчастливилось встретиться с Яковом Петровичем Гуро, лучшим следователем Петербурга (если уже не всей Российской империи). Он присутствовал в качестве писаря (а кого же еще?) в деле об убийстве барыни. И как всегда, при виде мертвого тела, Гоголь забился в припадке, попутно записывая что-то на листок.

«Вулкан. Крест. Барашек»

      Снова? — первое, что подумал Николай, когда очнулся и увидел листок с записями. Пока он рассматривал и пытался разгадать, что же это значит, и как это может помочь в деле, к нему подошли.

— Вы все записали? — на него посмотрели, и Николай кивнул в ответ, — Вот и хорошо. Гоголь решил смять записку, пока никто не заметил, но опоздал, к нему подошел Яков Петрович.

— Вы позволите? — следователь протянул руку, и Николаю ничего не оставалось, как отдать бумагу ему.

— Вулкан, крест, барашек. Что это? — Гуро внимательно смотрел на писаря.

— Я не знаю. — Николай отрицательно замотал головой, — оно само.

— Само? — Яков Петрович удивился. Вулкан — лошадь убитой, убийца — кучер барыни. Дело удалось раскрыть довольно быстро, благодаря помощи Николая Васильевича. Своими способностями он привлек Якова Петровича.

***

      Гоголь скупил все книги, напечатанные под его псевдонимом В. Алов, и сжег их, охваченный эмоциями.       Наутро к нему пришел Яков Петрович и увидел все безобразие, которое натворил Гоголь прошлой ночью. Подняв с пола одну из книг, он сказал:

— Жизненный опыт — всего лишь топливо для писателя. Он исчезает в процессе сочинения, примерно так же, как и эти книги, — Николай посмотрел на гостя, — Чем больше страданий и разочарований, тем лучше писатель. Так что не расстраивайтесь, Николай Васильевич, всё у вас впереди, — Гоголь смотрел на него сонными глазами, и до него потихоньку доходило, что следователь узнал, что « Ганц Кюхельгартен» — это его творение. Это не могло не волновать, но пока Николай пытался подобрать слова, Гуро продолжил

— Извините, что я вот так вот запросто, без предупреждения. Сегодня уезжаю, думаю надолго. Хотел сказать, что было чрезвычайно приятно познакомиться. Николай смотрел на следователя неверящим взглядом. Попрощаться? С ним? Он не мог поверить, что за столь короткий срок мог понравиться Гуро. Ему было жаль расставаться с ним. Что-то тянуло Гоголя к следователю, но пока не понятно, что именно.

— Спасибо, — прокашлявшись, сказал писарь, — я много о вас слышал. Что вы лучший следователь, раскрываете самые сложные дела.

— Ну да, честь имею, — проронил Гуро и поспешил уйти. «Нельзя так просто отпускать его, я же чувствую это».

— Стойте! — следователь остановился и обернулся, — Куда вы едите?

— В Полтавскую губернию. Гоголь вспомнил свой сон, и, решив, что если не тяга к Гуро, значит, ведение толкает его держаться рядом со следователем.

— А писарь вам не понадобится?

— А вы справитесь? Дорога дальняя, дело нелегкое. Да еще и эти ваши обмороки. Гоголь вздрогнул. Больная тема, но сейчас надо держаться уверенно, чтобы его взяли с собой.

— Да. Тем более я родился в этих местах.

— Что ж, — Яков Петрович осмотрел Николая с ног до головы и сказал, — собирайтесь.

***

      Почти всю дорогу Гоголь проспал. Он очень волновался, да еще и то, что он ехал вместе с Яковом Петровичем, придавало поездке незабываемость. Когда он еще поедет куда-то с великим следователем?       «Это вся причина?» — думал Николай, когда проснулся от того, что их резко тряхнуло. Через некоторое время он снова уснул. Во сне Гоголь видел девушку.

***

      Диканька встретила их спокойно. Видимо о Якове Петровиче тут слышали только люди, имевшие хоть какое-то высокое место. Выйдя из кареты, они сразу увидели небольшую толпу людей. Это оказалась местная полиция, глава которой — Александр Христофорович Бинх.       Гуро отказался поселиться у него, предпочитая постоялый двор. Гоголь не возражал, ему даже было всё равно, где спать, главное — дело. Пока Яков Петрович разговаривал с Бинхом, Николай не отрывал от него взгляда. Гуро потребовал эксгумацию трупа, что очень удивило и возмутило местную власть. Но поделать они ничего не могли.       После беседы они направились на постоялый двор.

***

      Когда Яким распаковал вещи, Николай Васильевич отпустил его, ссылаясь на то, что хочет немного побыть один, отдохнуть перед обедом и работой. Оставшись в одиночестве, Гоголь присел на край кровати и выдохнул. Он стянул жилет и расстегнул пуговицы на рукаве рубашки, закатив его, он обнажил рисунок.       Николаю двадцать лет и он еще не встретил своего соулмейта. Мать, Яким и некоторые друзья говорили не печалиться, ведь он еще молод, обязательно встретит свою родственную душу.       Но его это волновало, ведь для этого нужно быть более открытым человеком. Проблема состоит в том, что для того, чтобы рисунок обрел краски, нужно взять соулмейта за руку. Без цвета, не разобрать, что нарисовано. Хотя есть истории о счастливчиках, у кого рисунок и без цвета ясен. Для Николая это всё проблемно. Он не отличался большой открытостью, общительность, не мог похвастаться большим количеством знакомых. Даже в детстве он предпочитал книги людям.       Но сейчас, что-то ему подсказывало, что его жизнь измениться, причем очень сильно. Возможно, он обретет соулмейта, возможно проявит себя как писатель, а может даже умрет. Гоголь тряхнул головой, прогоняя поганые мысли, и, встав с кровати, оделся и вышел на улицу, где его уже ждали.

***

      Гуро рассказал немного о деле. О некоем всаднике, замеченном на месте преступления. Яков Петрович своим видом и словами, показывал, что не верит всему этому.       «Но мне-то он поверил, когда мы расследовали убийство той барыни» — подумал Гоголь, разрезая картошку и поглядывая на рисунки, — «Что ж, посмотрим, что будет дальше.» После обеда они отправили раскапывать труп девушки.