`Разделим Смерть`

Пять лет спустя. POV Мелло. Ненавижу звуки будильника. Невероятно, но именно эта мысль стала первой, что посетила меня за утро. Эта и еще та, что неплохо бы перекусить. В животе недовольно урчало. Я запустил руку под подушку и зашуршал фольгой. Черт! Там были только пустые упаковки. Для того, чтобы убедиться, я даже соизволил оторвать голову от подушки и рассмотреть все и под подушкой, и под матрасом, и под кроватью. Глаза слипались, но есть хотелось все сильнее. — Черт! — Доброе утро, сладкоежка, — насмешливый голос из противоположной стороны комнаты настиг меня в тот момент, пока я сосредоточенно разрывал подушку. Вроде бы, там был один из моих тайников. Невольно я поднял голову и увидел Мэтта, своего соседа по комнате. Мой лучший друг, Майл Дживас, но все знали его тут как "Мэтт" — дурацкая привычка Вамми давать имена воспитанникам приюта. Меня удостоили клички "Мелло", так же как моего наставника — "Эл", а этого белобрысого барана — "Ниа". Будь он проклят, этот Ниа, дурацкий зазнайка. На два года младше, чем я, а ведет себя, как столетний старик. — Мэтт, не видел шоколад? — спросил я хриплым со сна голосом. Мэтт был как всегда, в своем репертуаре — он даже не раздевался и кажется, не спал сегодня ночью. Играл в свои дурацкие видео игры. Его постель так и оставалась заправленной, хоть и изрядно измятой. Мэтт похоже, еще не причесывался, отчего его рыжие локоны торчали в разные стороны. К тому же я не мог не отметить, что Мэтт как обычно, безвкусно одет. Эта тельняшка, жилетка, идиотские очки. Но лучших друзей не выбирают. Пусть он и постоянно молчит или ржет над тупыми шутками, играет в видео-игры до посинения пальцев, но все же он мой друг и всегда помогал мне. Мы подружились после того, как устроили "темную" для Ниа вместе. Нас он обоих доконал своим всезнайством и желанием быть постоянно только с Эл. Он мог часами слушать, что говорит Эл, сидя с открытым ртом, а когда Мэтт пнул его хорошенько, он даже не ответил. Просто забился в угол и не сказал ни слова. Разумеется, Эл узнал обо всем и не разговаривал со мной неделю. Мой учитель, гений, тринадцатилетний Эль Лоулетт. Он всегда был и будет для меня совершенством — разумеется, я имел в виду его дедуктивные способности. Стиль у него просто ужасный. В отличии от него, я родился с изумительным вкусом. Меха, золото и кожа. А сплю я на алом атласе. Понимаю, не самое лучшее качества для мальчика, но я не совсем обычный мальчик. Мы все здесь необычные дети. — Не-а. Я вчера съел последнюю, — с плохо скрытым удовлетворением ответил Мэтт, ради такого случая отрываясь от игры. Ради какого случая? Спорю на миллион, он хотел увидеть мое лицо. Вот урод, знает же, что я люблю шоколад больше всего на свете, и смеет издеваться. Хорошо, я сотру с его лица эту мерзкую ухмылку. — Оййй! — протяжно взвыл Мэтт, едва моя подушка, красная, разорванная, потаранила его, "накормив" перьями. Теперь моя очередь улыбаться. — Прекрати, я знаю, что ты не ешь шоколад, — произнес я со смехом. Мэтт, разгоряченный, отплевывающийся, как тут не улыбаться? — Иди оденься нормально, — буркнул друг, зашвыривая подушку куда подальше. Уже третью за месяц. Я оглядел себя. Симпатичный юноша. Светлые прямые волосы до плеч, которые наш парикмахер Марсель регулярно ровно стриг, и ярко-лиловая шелковая пижама с кожаными вставками, сшита на заказ на мой день рождения. Пожав плечами, я распахнул дверцы более чем обширного гардероба. Мэтт, как обычно, присвистнул. — У тебя одежды больше, чем у любой девчонки, — заявил он. Я с раздражением повернулся. — Ты мне это каждый день говоришь, или забываешь, потому что у тебя память как у золотой рыбки — три секунды? — разозлился я. Стоило отдать Мэтту должное, он не обратил внимания на вспышку гнева. — Ты каждое утро так заводишься, — продолжал он изводить меня. Я знал, почему. Я нравился Майлу Дживасу, как бы глупо это не звучало. Я видел, как он смотрит на меня во время еды, разглядывает меня, когда я засыпаю. Он постоянно ходил за мной, как тень. Он был на два года старше, но все равно в наших отношениях доминантом был я. Я не возражал. Пусть пялится, сколько хочет. Он мне не нравился, хотя однополые отношения давно стали нормальными в приюте Вамми. А кому еще изливать свои гормональные проблемы, как не соседу по комнате? Кроме мальчишек, здесь никого не было. Не в старых же сестер-настоятельни­ц влюбляться? Я никем не был увлечен, а вот Ниа, кажется, привязался к Эл. Почему это кажется, точно, наш малыш Нейт Ривер был просто в восторге от Эл, постоянно пытался подражать ему, чего эта дурацкая пижама стоила. Немногие знали, что это Эл подарил её ему на рождество. А я видел, как Ниа скакал, как горный козел, открыв подарок. Хотя чего там... Эл очень симпатичный. Но нет. Он стоит выше, чем я. А я хотел найти не равного себе, а чуточку ниже. Кто-то же должен лелеять меня? — Я говорил, что у тебя замечательные волосы? — ну вот, Мэтт опять подал голос. Я тряхнул головой. — Что? — я сделал вид, что не расслышал. — Волосы у тебя классные, Мелло, — повторил он. Я кивнул. — Знаю, Мэтт, знаю... Мы вышли из комнаты и тут же наткнулись на... угадайте, на кого. На нашего святого Ниа. Идиот, шел со своими куклами, и совсем не смотрел под ноги. — Кретин! — прорычал я, столкнувшись с ним в узком проходе. Ниа поднял свои щенячьи глазки. Нет, не ребенок, а автомат. Холодный и бездушный. — Прости, — произнес он, но я не видел, чтобы он раскаивался. Почувствовав это, Мэтт выдвинулся вперед. — Извинись нормально, барашек, — велел Мэтт. Ниа передернулся — никто не бесил его больше, чем Майл, хотя максимальное, что он позволял, это слегка покраснеть. — Дживас, не стоит отыгрываться на мне. Если Кель до сих пор не ответил тебе взаимностью, я тут не при чем, — спокойно парировал Ниа. Мэтт замахнулся. Я бы с удовольствием позволил ему ударить этого щенка, и даже поддал бы, но тут в проходе появился Эл, и я едва успел, чтобы придержать разгоряченного Мэтта. — Доброе утро, — как обычно, вежливо и сдержанно кивнул мне и Ниа. Тот помимо воли расплылся в улыбке. — Привет, Эл, — я улыбнулся наставнику, услышав, как заскрипел зубами Мэтт. Ревность-ревность. — Здравствуй, Эл, — тоже мне, маленький паж. Поклонился чуть ли не в пояс. Я кое-как удержался, чтобы не пнуть Ниа под его выпяченный зад. Но сдержался. — Идем на занятия, ребята, — сказал Эл и удалился. Я невольно оценил его походку — ссутулился, будто ему на шею навесили килограммы золота. Семеня, Ниа поспешил за ним. — Тряпка, — выругался я совсем тихо, но повиновался. Сегодняшние занятия вконец доконали меня. Начиная с того, что занятия вел профессор Норт, престарелый козел. Думаю, ясно, что он вел за предмет. История, мать её. — Чем займемся сегодня? — шепотом спросил Мэтт. Мы сидели вместе на последней парте и развлекались тем, что играли в морской бой. Если бы Эл увидел, я бы со стыда сгорел. Кстати, Эл и его верный маленький пажик сидели прямо перед нами. Эл — в своей неповторимой позе, Ниа — пытаясь ему подражать, но у него ноги соскальзывали со стула. Я усмехнулся, подавив желание чуть наклонить спинку его стула. Эл только оттаял, а я мне не хотелось рисковать. — Можем совершить вылазку в город, — ответил я одними губами. — Мои деньги кончились на неделе, — с сожалением ответил Мэтт. Я кивнул. Я привык, что он за меня платит. Везде и всегда. В отличии от меня, у него была старенькая бабушка, которая хоть и не могла присматривать за внуком, ежемесячно высылала деньги. Вамми, кстати, сам забрал Майла из дома — его результаты в конкурсах в области техники поражали, а мадам Джвиас была слишком стара, чтобы ухаживать за Мэттом, да и говаривали, что в прошлом наш Вамми и бабушка Мэтта, были добрыми друзьями. Я бы дорого дал знать, кто мои родные. Вамми удалось выяснить, что я попал в приют с помощью старшей сестры. Я не помню ни имени, ни внешности старшей Кель, но благодарен ей. Не будь её — я бы погиб. До сих пор помню, что предки жутко пили и нередко били нас. Никаких имен — лишь ощущения. Мне едва исполнилось четыре, что я мог закрепить в искореженной памяти? Только вот первая встреча с Ниа и Эл крепко запала мне в душу, даже встреча с Мэттом так не отпечаталась. — Есть еще предложения? — спросил я, сожалея, что не смогу в этом месяце больше попасть в большой город. Мне нравилось там. Высокая мода и новые люди. Классные шмотки и куча вкусной еды. Горы дорогого шоколада. Ювелирные украшения. — Послушай, Мелло... Может, прогуляемся сегодня ночью просто за пределами приюта? — с надеждой предложил Мэтт. Я раздумывал. Я еще не съел ни одной плитки шоколада, чтобы размышлять резво, да и пребывал не в самом лучшем настроении. — Это можно, — наконец, кивнул я. Что я терял? Ничего. Провести вечер с лучшим другом, никакого криминала. — Отлично, — шепнул Мэтт, и я ощутил его теплую руку поверх своей руки. Черт. Ну да ладно. Пусть наслаждается моим присутствием. Стемнело. Я закончил наконец, домашнее задание и уныло уставился в окно. Мэтт уже давно завершил свою работу и скрылся где-то. Сегодня я не съел еще ни одной плитки шоколада! Ужас какой. У меня будто ломка началась. Я просил у сестер-настоятельни­ц, они сказали, что я съел уже весь шоколад в приюте, и что партию привезут через дня два-три. Два-три! Да я сейчас был готов на стену лезть. "Надо дойти до Лоулетта. Может, он поделиться," — подумал я. У Эл всегда был шоколад, недаром его воспитывал и содержал сам Ватари, лично. Я встал и поежившись, закрыл окно. Не люблю сквозняков. Они портят прическу. Я вышел. Уже многие воспитанники приюта спали, но я знал, что Эл дремать не будет. Никто не знает когда он спит. Как не зайдешь к нему — он на ногах. Неожиданно распахнувшаяся дверь едва не сломала мне нос, и я упал. Я уже заранее предчувствовал, на кого орать. Где Мэтт, когда он так нужен? Так и вышло. Из-за двери высунулась кудлатая голова Ниа. — Ниа, мать твою, какого хрена ты так открываешь двери, что они людей сшибают? — прокричал я, ощупывая нос. Вроде цел. Алая капля упала прямо на мой белоснежный меховой жилет. Тварь! — Прости, Мелло, — пробормотал Ниа, как обычно, в своей отрешенной манере. — У тебя, кажется, кровь. Дай осмотреть. — Не приближайся, гаденыш, если утром хочешь проснуться, — прошипел я, отползая назад, ощущая, что жилет безнадежно испорчен. А Мэтт столько денег выложил за него! Но, кажется, на Ниа мой гневный тон не действовал. Он продолжал приближаться, пока я не уперся спиной в стену. — Стой, — велел мне Ниа, и я, как ни странно повиновался. Он отнял мои руки от носа и ощупал его холодными, как лед, ладонями. — Все цело, но необходим холод, чтобы завтра не было отека. Заходи, я все сделаю, — бесстрастно предложил Ниа. — Еще чего, — огрызнулся я. — Мелло. Пораскинь мозгами и выбери, что по тебе — опухший нос-свекла или спасенная гордость. Сукин сын. Поставил меня перед выбором. Как я его ненавидел! — А все из-за тебя! — Не отрицаю, — качнул кудрявой головой Ривер. — Так ты идешь? Шипя от злобы, как рассерженная кобра, я поплелся за ним.