My demons

      Ньют проснулся уже давно. Он не считал, но по количеству мыслей, пролетевших в его голове, можно было смело сказать, что сон покинул его уже пару часов назад. «Где? Как? Почему?» - самое лучшее, что смог придумать Ньют. По голове как будто прошелся гривер, а мозги были похожи на стряпню Фрайпана. По крайней мере, так казалось Ньюту. Что-то скрипнуло, заставив парня напрячься. Титаническими усилиями он вспомнил как открыть глаза. Первое, что он увидел, были белые «стены» шатра. Солоноватый воздух грел его легкие, а рядом с постелью, которая, к слову, была слишком мягкой, в сравнении с теми, что были в его жизни до этого, сидела девушка. Точнее дремала. На ее коленях мирно лежала книга, на названии которой Ньют так и не смог сфокусировать внимание, а волосы цвета карамели, которой парень не знал, но с которой так часто сравнивал глаза Томаса, закрывали лицо. Стоп, Томас! ***       «Я мертв?» - эхом пронеслось в голове.       - А? – послышался голос рядом. Я что, сказал это вслух? Немного проморгавшись, источник звука, девушка, сидевшая у моей постели, подняла глаза и посмотрела на меня. Не знаю, что произошло со мной в тот момент, когда я увидел ее лицо, но я уже не был против смерти. Огромные глаза цвета искусственной травы из Глейда, обрамленные длинными черными ресницами, смотрели с тревогой, удивлением и…счастьем? Я уже видел эти глаза. Я помню их плен, помню их затягивающую теплоту, их силу, но откуда? Томас, Томас, Томас, бил разум, отправленный далеко и подальше, захваченный этим взглядом.       - Если я умер, то кто ты? Ангел? – все что я смог произнести. Слова не вязались друг с другом, я даже голос свой не узнал.       - К твоему сожалению, я не ангел. И ты не мертв. С возвращением, Ньют. – произнес ангел и убежал. Ньют. Мое имя, так знакомо произнесенное незнакомкой. По всей видимости, во всем этом дерьме мой разваренный разум смог сохранить только имена. Алби, Чак, Томас, Фрайпан, Тереза, Бренда, Хорхе, Эра, Галли…. ***       Томас бежал к палатке. Ноги вязли в песке, пару раз он даже упал. Одно ее слово, и вот, ноги сами несут его к медицинскому шатру. Неделя слишком большой срок для ожидания. Песок был везде. Под одеждой, во рту, глазах, даже в уши залетел. Но было все равно. Одна мысль о том, что неделя ожиданий наконец-то закончилась и теперь он, наконец-то очнулся, он наконец-то с ним, заставляла Томаса ускоряться, казалось, что он сейчас взлетит.       Когда парень ворвался в палатку, Ньют сидел на постели, потирал шею и разминал кисти рук.       - Ньют! – чуть ли не выкрикнул парень на выдохе, когда руки сами потянулись, обняли худые плечи, теплые. Последний раз Томас обнимал Ньюта, когда пытался сдержать его агрессивные конвульсии при введении сыворотки.       - Здравствуй Томми. Странно, да? – его голос. Хриплый, севший, но его. Голос лучшего друга, человека, с которым и в радости, и в горе. Человека, который пытался убить себя лишь бы спасти его. Наконец-то. *** Войдя в комнату чуть запыхавшись, девушка увидела странную картину. Томас плакал, обнимая Ньюта, а тот улыбался ему, утешал его и похлопывал по плечу. Ангел. Он назвал ее ангелом. Впервые за такое долгое время. Впервые за такое долгое время она вновь видит его улыбку. Живые глаза, мило растрепанные волосы.       - Простите, что помешаю воссоединению счастливой семейной пары, но мне нужно провести некоторые манипуляции, проверить его состояние. – девушка, которую Ньют, да и Томас, что греха таить, считали самой красивой на всем белом свете, переминалась с ноги на ногу, и смотрела только на Тома. Тот кивнул, сказал о празднике, что-то прошептал девушке и вышел.       - Так ты не ангел? – Ньют попытался пошутить. Вышло хреново. Он это понимал, но девушка улыбнулась. – Если ты человек, то у тебя должно быть имя. Назовешь?       - Эра. – «Не помнит»-пронеслось в голове у девушки. Ее глаза грустно заблестели, но она лишь подошла к столу, взяла фонарик и тетрадь. – Пожалуйста, опусти ноги на пол, вытяни руки и подними голову. Ньют послушался. Он был заворожён ее голосом, но ее чрезмерная холодность его напрягала. Эра присела на стул перед ним и посмотрела. Наконец, в глаза. Но Ньют сразу пожалел о своем желании. Взгляд, что еще недавно был полон тревоги и нежности, был пустым.       - Пожалуйста, смотри на свет фонарика, а не на меня. – такой красивый голос, такой родной и такой враждебный. Внезапно, когда Эра (имя для Ньюта было таким же прекрасным и загадочно знакомым) подняла руку с фонариком рукав ее халата задрался и обнажил часть ее предплечья. Все оно было в поперечных шрамах, тоненьких розовых полосках, которые будто метки уродовали ее прекрасную, фарфоровую кожу.       - Что это? – внезапно даже для себя Ньют схватил ее за запястье и протянул руку к себе. По коже обоих прошли электрические разряды, и Ньют это чувствовал. Он провел пальцами по шрамам, Эра попыталась одернуть руку, но силы уже давным-давно вернули к парню, и он крепче сжал ее запястье. – Это ты сама с собой сделал или кто-то???       - Не твое дело. – девушке все-таки удалось вырвать руку. Сердце бешено колотилось, все тело кричало «ЕЩЕ! БОЛЬШЕ ПРИКОСНОВЕНИЙ!», но разум выл от боли. Кое-как закончив немногочисленные тесты, Эра встала со своего стула, отвернулась от Ньюта и выдохнула про себя. Быстро объяснив правила его режима, исключающего физические нагрузки, волнения и стресс, она принесла ему одежду, показала местоположение душа и вылетела из шатра. *** И как теперь с этим жить? Каждый день видеть его, слышать его, говорить с ним. Бездна. Он – бездна, засасывающая меня с каждым взглядом все сильнее. Одно касание, и я готова на все, лишь бы получить еще. А ведь думала, что продержусь дольше. Я вылетела из палатки и прямо вписалась в Тома. Рядом стояли Минхо и Галли, и все с выжиданием смотрели на меня. Бесят!       - Что? Все с ним в порядке. В душ пошел, никто присоединиться не хочет?       - Эра, не тяни! – Минхо не выдержал первый. Слабак.       - Реакция немного заторможена, он еще слаб, в целом все в порядке, но я не знаю, что творится в его голове. Ведет себя так, будто все отлично, но отлично не может быть. Боль. Еще ночью он корчился от боли, хватал мою руку и повторял имена. Так просто это не проходит. Что творится в его сознании? Как помочь, минимизируя контакт.       - Что с вирусом? – Томас, кажется, единственный воспринял мои опасения всерьез. Минхо с Галли убежали после фразы «все в порядке».       - Видимых признаков на руках и шее нет, кровь брать еще рано, я хо…       - На руках и шее? Ты даже не осмотрела его? – Томас искренне удивился, что взбесило меня еще больше.       - Нужно было заставить его раздеться?       - Да! – глаза Тома выражали негодование в чистом виде. Но потом они сверкнули догадкой. – Все еще боишься? Боишься Ньюта без рубашки? Хах.       - Заткнись Том. – огрызнулась я и все же пошла обратно в палатку. Когда до меня дошло, что он сделал это специально, было уже поздно. Ньют вышел из душа без рубашки. Брюки сидели достаточно низко, что делало ситуацию еще хуже. Он немного исхудал, но тем не менее мускулы на руках перекатывались с каждым движением.       - Ты вернулась. Что-то не так? – он напрягся. От меня? Неужели я так сильно нахмурилась? Взяв себя в руки, я пролепетала несколько менее уверенно, чем планировала:       - Забыла осмотреть тебя. – голос предательски дрожал, дыхание сбилось. Ньют повернулся спиной, и руки тоже отказали. Пальцы предательски протянулись к спине и очертили линию лопаток, прошлись по маленькому шраму и остановились на огромном синяке. ***       - Твои руки такие холодные… - голос хрипел еще больше. Сложно было сказать, что мне нравилось больше: то, что я снова могу чувствовать прикосновения или то, что это ее прикосновения. Сердце колотилось как бешеное, сознание помутнело, я резко развернулся, чем застал ее врасплох, и обнял. Стиснул в объятьях ее хрупкие плечи и тепло разлилось по всему телу. Жизнь…       - Твоя…температура…выше чем надо…слишком крепко, дышать нечем…- ее руки все-таки сомкнулись где-то внизу спины, стало еще теплее…       Боль! Внезапно резкая боль пронзила все тело, я будто чувствовал каждый нерв. От тепла не осталось ни следа, стало холодно, как тогда…тогда, когда…когда зараза наконец завладела моим разумом. Я не хотел вспоминать это, не хотел продолжения этого кошмара, но ледяной ужас с болью внезапно сковали все мое тело. Страх. Еще был страх. Страх, что все повторится снова, что все это сон, и я вот-вот проснусь, будучи шизом. Не помню, как отпустил Эру, как свалился на пол и обхватил себя руками. Помню лишь как очнулся у нее на руках. Она нежно гладила меня по голове и пела. Песню на языке, которого я не знаю, но я точно уверен, что слышал ее. Мышцы расслабились, боль отступила. Эра легонько прикоснулась губами ко лбу. Совсем невесомое прикосновение заставило меня проснуться. Я резко вырвался из ее объятий, схватил ее за запястья и притянул к себе. Между нашими лицами оставалось пару миллиметров, и я заворожённый смотрел в ее глаза, не смея приблизится.       - Я…я проверяла температуру. – она выглядела испуганно, но все же не отодвигалась. На улице послышались голоса, и Эра резко отскочила от меня. Одернув свой белый врачебный халат, она произнесла своим холодным голосом – Ну что ж, видимых признаков заразы нет. Боль является побочным эффектом, надеюсь, он скоро пройдет. Думаю, у тебя есть еще немного времени, чтобы собраться, но побыстрее, думаю, тебя давно уже все ждут. ***       Вечер наступил так же резко, как проснулся Ньют. Солнце давно спряталось за горизонт, забирая с собой последние частички тепла. Девушка поежилась. Пойло Галли неплохо грело, но сегодня ей нельзя терять контроль. Не после того, что произошло в палатке. Как она вообще может смотреть ему в глаза. Если контактов будет больше, он вспомнит. Вспомнит и никогда ее не простит. Не после того, что она сделала. Внезапно холодный ветер ударил ее в под дых, пальцы онемели от холода. Так ей и надо. Замерзнуть на вечеринке по случаю возвращения люблю всей твоей жизни из мира мертвых. Хотелось уйти, свернуться в комочек, поплакать. Ногти больно впились в ладони. Физическая боль всегда заглушала душевную. А сердце сейчас разрывалось. А острые приборы ей давали только в присутствии кого-то. По приказу этого дурацкого Тома. Еще один порыв ветра. И без того, хрупкая девушка еще сильнее вжалась в себя, стараясь избавиться от всего мира вокруг. Вдруг на плечи опустилась куртка.       - Замерзла? – пронеслось над ухом.       - Том? Что?       - Не веселишься? Праздник ведь и в твою честь. В честь спасителя нашего друга. – он ухмыльнулся, и протянул Эре кружку с пойлом Галли. Та покачала головой. Томас лишь пожал плечами и выпил все сам, почти залпом.        - Ты пьян? – спросила она с опаской.       - Не настолько, насколько ты думаешь. Я ничего ему не рассказал. Никто не рассказал. Хотя он только о тебе и говорит. Талдычит, даже не дышит почти. А ты сидишь тут одна и роешь яму из собственных воспоминаний. Ты должна поговорить с ним.       - Да, и что сказать? Привет Ньют, я стерла тебе память, кинула в лабиринт потому что ты хотел сбежать и звал меня с собой, я люблю тебя. Так? Или может: Ньют, я дочь Авы Пейдж, которая пыталась вас всех прикончить? Так? Он скоро сам все вспомнит, осталось только дождаться, когда он вновь возненавидит меня.       - Ты его не знаешь. Он не будет винить тебя за ошибки прошлого. Меня не винил… Томас обнял девушку за плечи, и та все-таки дала себе слабину и позволила заплакать. Он гладил ее по волосам и шептал успокаивающие слова. «Какая она все-таки маленькая» - подумал Томас.       Ньют, улыбаясь, повернулся именно в тот момент, когда девушка уткнулась своим носом в плечо Томаса. Что-то больно кольнуло в груди.