Let Me See You Anew

Chances are I'll see you Somewhere in my dreams tonight

Столько лет, столько лет Я прикован здесь. Только свет, дивный свет, Свет надежды есть... Торба-на-Круче "Прометей"

Был поздний осенний вечер. Серые облака тянулись над Манхэттеном, скрывая из глаз заходящее солнце. В воздухе висел смог, влажный туман; водяная пыль понемногу собиралась в унылую морось. Тони балдел на своем удобном дорогущем диване, демонстративно игнорируя бубнеж Стива о командных встречах. Подумаешь, пропустил одну или хоть все, они всё равно не обсуждали там ничего важного. К тому же, созерцание мрачной физиономии Фьюри в течение более чем одного часа ввергало его в тоску. У него однозначно нашлось бы занятие поинтереснее. К примеру, научить Дубину стряпать пончики, совершенно стоящее дело. Брюс решал кроссворд, прихлебывая свой жуткий травяной чай и едва обращая внимание на речь Стива. Тони подозревал, что ему всё равно никто приказывать не решится. Неожиданно моросящий дождь превратился в полноценный ливень, и раскат грома сотряс Башню Мстителей. Герои озадаченно переглянулись. - Тор? – предположил Тони, вскакивая на ноги и подходя к огромным панорамным окнам, отделявшим гостиную от террасы и посадочной площадки. Словно дожидавшийся, когда его позовут, Хозяин Молний материализовался снаружи, промокший под дождем, сжимая в одной руке Мьёлльнир, а другой поддерживая прижавшуюся к нему фигуру. Тони не сразу понял, кто это, но следующая вспышка молнии привела его в замешательство. Это казалось невозможным. - Это что, Локи с ним? – тихо спросил Брюс. Это и впрямь был он. Бог Шалостей уткнулся лицом в плечо Тора, рука крепко вцепилась в его нагрудник, и всё же это определенно был он. Старший ас произнес что-то, и Локи отрицающе затряс головой, но Тор осторожно потянул его к остолбеневшим Мстителям. Тони слышал за плечом яростное дыхание Брюса, да и сам ощутил укол гнева в груди, где-то рядом с реактором. Тор остановился перед ними вместе с Локи, по-прежнему прижимающимся к нему. - Мы можем войти? – спросил у Тони громовержец. Пусть здание и именовалось Башней Мстителей, оно всё еще принадлежало Тони. Дождь стекал по лицу аса и его светлым волосам, алый плащ отяжелел от воды. Старк мог поклясться, что и сам Тор выглядел постаревшим с прошлой их встречи. - Что это значит? – проворчал инженер. – Он разве не должен гнить где-нибудь в глубоком подземелье в вашей Стране Чудес? - Прошу, друзья, дайте мне объяснить, - начал Тор. - Так постарайся объяснить побыстрее, пока я не велел Джарвису позвонить Фьюри! – вскипел Тони. Как он мог притащить трикстера сюда, в Нью-Йорк, после всего, что тот здесь натворил, после всего, что они пережили вместе? После всех разрушений и страданий, причиненных им?! Он услышал знакомый голос, хоть тот звучал глухо и едва слышно: - Ясно, что твои друзья не будут мне рады. Нам следует поискать пристанища где-нибудь в другом месте, брат. С голосом Локи было что-то не то. В нем не было привычной подавляющей самоуверенности. Теперь он был ломким и обреченным. - Нет, брат, тебе нужна помощь их лекарей и место, где тебя не потревожат. Прошу, Энтони! – умоляющий Тор представлял собой душераздирающее зрелище. Тони быстро глянул на Стива и Брюса и кивнул. - Ну хорошо, только без шуток, ясно? - Уверяю, я не способен ни на какие из тех «шуток», которых ты опасаешься, - Локи хмыкнул, но вышло это слабо, без обычной для него злобы. Тони наконец пригляделся к нему повнимательнее. Прежнего трикстера больше не было. Ни осанки, ни голоса; он висел на Торе так, словно боялся, что отпустись – тотчас упадет. Темно-синий плащ окутывал его плечи и голову, не позволяя увидеть лицо. На гладкой ткани, как звезды в безоблачную ночь, переливались капли дождя. Тони всё это не нравилось, он нутром чуял, что они будут втянуты в череду странных событий, но всё-таки жестом пригласил их войти. Тор сбросил на пол свой мокрый плащ и покрепче обнял Локи. Младший ас не возражал, что, насколько Тони было известно, тоже не походило на него, и позволил подтянуть себя к дивану. - Даже не знаю, с чего начать, - признался Тор, глядя на них. - Может, с начала? С того момента, когда ты покинул нас и забрал Локи в Асгард? - Так всё и было, Стивен. Вернувшись, я передал Локи страже, которая увела его. Затем отправился поговорить со Всеотцом. Я рассказал ему о событиях в Мидгарде, но он и так уже знал обо всём от своих вездесущих воронов – Хугина и Мунина. Он пообещал судить Локи по справедливости, и у меня не было больше причин задумываться об этом. Все Девять Миров сотрясали беспорядки, и моим долгом принца было повести туда армию, чтобы покончить со стычками и восстановить мир. Доверившись мудрости моего отца, я оставил Локи в его руках, полагая, что его ждет справедливый суд. Я собрал эйнхериев и с помощью наших магов и Тессеракта покинул Асгард. Биврёст еще не был тогда восстановлен, так что мне не просто было найти тропинку между мирами, чтобы убедиться, всё ли с ним так, как тому должно быть. Тор рассеянно гладил длинные волосы Локи. Тот так и не показывал им своего лица, предпочитая скрывать его – это уже становилось подозрительным. Тони хотел было спросить об этом, но Громовержец продолжал рассказ: - Лишь недавно я смог окончательно вернуться домой и сразу по возвращении встретился с моей матерью – царицей Фригг. Я встревожился, заметив, что она выглядит утомленной, почти больной. Она поспешила отвести меня в свои палаты и рассказала о безумии Одина. Мой отец оказался глух к доводам рассудка. Гнев ослепил его, а ненависть подсказала, какую кару избрать для моего брата. Никто не мог смягчить его, даже моя мать, к чьим советам он всегда прислушивался. Мы поспешили в клетку Локи, скрытые от всевидящего ока Одина. И когда я узрел его… - Тора заметно передернуло, но Тони больше интересовал Локи. Бог шалостей замер, едва дыша, лишь плечи напряженно дрожали. – Это было хуже, чем я мог представить. Это было жестоко и безжалостно, - его голос дрогнул, и он прижал Локи к груди. Мгновение он собирался с духом, чтобы продолжать. Бережным движением он убрал прядь волос с лица Локи. В его взгляде была забота и привязанность. Тони не понимал, как Тор мог продолжать любить младшего аса так сильно после всех гадостей, что тот ему сделал. Изобретатель покосился на своих товарищей. Брюс казался спокойнее, кажется, и не собираясь зеленеть; Стив смотрел на братьев, хмуря брови. Тони раздумывал, какой же должна быть жестокость, чтобы причинить асу такие страдания, когда раздался голос Локи: - Нет, я не стану… - Брат, они должны понять! – уговаривал Тор. - Я не стану развлечением для них! - Локи, пожалуйста, - Тор мягко повернул его лицо к ним, и только чудом Тони не стошнило тут же. Брюс же подскочил и рванулся прочь из комнаты. С другой стороны от него кэп давился странными звуками. От лица Локи ничего не осталось. Губы были в крови, из уголка свисал кусок нити, словно рот был зашит. С верхней частью лица было еще хуже. Кожа вокруг глаз будто истаяла. Открытая рана выглядела воспаленной и очень болезненной, а глаза, как заметил Тони, были неподвижны. Его сияющие зеленью глаза стали блекло-серыми… Собравшись с духом и приглядевшись, инженер убедился, что Локи слеп. Это было похоже на страшный сон. - Нравится? – дребезжаще спросил Локи. – Моё наказание. Рады ли герои Мидгарда видеть своего врага поверженным и понесшим наказание, соответствующее его преступлениям? – младший ас попытался отодвинуться от брата, но, конечно, не осилил. – Вы довольны? – продолжал Локи, сбрасывая руки Тора, чтобы сидеть свободно. В голосе его зазвучало безумие. – Отвечайте! Тони с ужасом уставился на него. Губы Локи вновь закровоточили, его трясло так, что он едва мог сидеть прямо. - Прошу, хватит, - прошептал рядом с Тони Стив, глядя на Локи сквозь слезы. - Как, дорогой Капитан, разве не этого требует ваше чувство справедливости? Разве не восхвалили бы вы Всеотца Одина за его выбор? – Стив лишь безмолвно и неверяще покачал головой. - Локи, довольно, - Тор мягко потянул его за руку. – Этим мидгардцам ведома честь, видеть тебя таким для них – не повод для праздника. Трикстер наконец смягчился и позволил уложить себя обратно. У Тони было пусто в голове. Для него было непостижимо, как можно обречь кого-то на такую судьбу, в особенности – своего родственника. После вторжения прошло два года. И всё это время длилось истязание? Как Локи вообще был еще жив после этого? - Как… как это произошло? – хрипло выдавил он внезапно пересохшим, как пустыня, ртом. - Его приковали цепями в особой клетке, - объяснил Тор. – А над головой повесили созданную магией змею, чей яд капал на его лицо. Гроза за окном усилилась. Ветер завывал и бился в окна, молнии непрестанно рассекали серые облака. - Боже, - прошептал Тони. Стив закрыл лицо руками. – Разве ты не мог исцелить себя магией? – он впервые обратился прямо к Локи. - Зачем бы это? Чтобы испытать всю эту прелесть с начала? Пустая трата сил. Да и наш славный и обожаемый правитель позаботился о том, чтобы этого не произошло, - ас усмехнулся, а затем задрал рукава и выставил на всеобщее обозрение свои руки. Те были испятнаны сложной вязью черных отметин, покрывавших светлую кожу от запястий до плеч и, похоже, тянувшихся дальше. Они словно пульсировали в одном ритме с сердцем Локи, если только сердцебиение у асов похоже на человеческое, и слегка шевелились, как паразиты, продолжающие разрастаться под кожей. Зрелище было отвратительное. - Я неспособен призвать свою силу. Печати не позволяют мне сделать это, и любая попытка создать заклинание влечет за собой бескрайнюю боль, - голос был равнодушным, словно тема вовсе не была для него мучительной. – Счастлив для вас тот день, когда ненавистный враг был обращен в бледную тень былой славы, в никчемную шелуху. - Локи, - надломленно прошептал Тор. - О, Тор, не мешай своим братьям по оружию злорадствовать над моим поражением, - попытался съязвить Локи, но руки его сильно дрожали. У Тони похолодело в груди. Видеть Локи таким было больно. Конечно, после провалившегося вторжения он и сам не отказался бы заставить Локи страдать. Но не так. Только не так. Это было чересчур, слишком жестоко. Старк помнил Локи гордым принцем иного мира, шествующим по его посадочной площадке, их короткую, язвительную перепалку, закончившуюся так неожиданно, когда Тони был выброшен из окна. Тот Локи сиял уверенностью и гордостью, держался прямо и насмешливо ухмылялся. Существо перед ним было чем угодно, но не прежним Локи – скорее, его отражением в кривом зеркале. Замученный, истощенный, чужой. Даже одежда его была совсем простой – обычная рубаха и штаны, синий плащ. На нем даже обуви не было. После всего этого Тони ощущал к трикстеру лишь жалость и гнев – к его папаше. Он громко выдохнул. - Оставайся здесь столько, сколько понадобиться. Можешь поселиться в комнатах Тора… - Нет! – запротестовал младший ас. - …Или там, где жила раньше Пеппер, на одном этаже со мной. Ей эти комнаты уже не нужны, - Тони слегка удивила вспышка трикстера. Минуту назад он цеплялся за Тора так, словно от этого зависела его жизнь, а теперь не желает жить рядом с ним? – Других вариантов нет – остальные этажи заняты. - Тогда я предпочитаю второй, - решил Локи. Тор в смущении посмотрел на него. - Брат… Я не понимаю! Почему ты не желаешь разделить со мной комнату? Раньше мы так и делали! - Вот именно. Я знаю тебя достаточно хорошо, чтоб понимать: ты не оставишь меня в покое. К Локи вновь вернулось его скучающее выражение. - Но… - Нет, Тор. Громовержец казался уязвленным. - Иииии… всё решено? – спросил Тони, нарушая неловкое молчание. Тор кивнул, и он махнул им следовать за собой. – Ладно, идем. Джарвис, запусти кондиционер в бывшей комнате Пеппер, там неплохо бы проветрить, окей? - Разумеется, сэр, - ИИ подал голос впервые с момента прибытия асов. Тор уже был с ним знаком, а вот Локи вздрогнул, пытаясь сохранить маску равнодушия. - А, извините, я вас не представил, - изобретатель повел рукой вокруг себя. – Тор, Локи, это Джарвис. Джарвис – Тор, Локи. Они поживут у нас пока. - Счастлив знакомству, господа, - отозвался ИИ со своим безупречным британским произношением. Тор несколько смущенно кивнул в ответ, Локи же казался безразличным к знакомству. - Кое-что поясню, - продолжал Тони. – Джарвис – искусственный интеллект, то есть, компьютерная система, которая выполняет функции дворецкого и управляющего. - Ваша знаменитая нянька, сэр. - Джей, не беси меня, - рассмеялся Тони. - И не думал, сэр. Это точные слова мисс Поттс. - О. Ну, вот мы и на месте. Простыни, пожалуй, надо поменять, в остальном – тут можно жить, - Тони распахнул дверь, но широкий жест пропал втуне – тот, кому он предназначался, не мог его увидеть. – Здесь три большие комнаты. Мы в гостиной, направо – кабинет, налево – спальня вместе с ванной и туалетом. Если что-то понадобится – зовите Джарвиса, он ответит на все вопросы, а при необходимости передаст их мне или кому-нибудь другому из здешних жителей. - Благодарю, Энтони, - Тор ответил печальной улыбкой. Видно было, что ему не хочется отпускать Локи. Тони хорошо понимал его. Когда Пеппер уезжала после их разрыва и всех проблем, связанных с Мандарином, ему тоже было жаль отпускать ее. - Да без проблем, Блонди. Ну, парни, будьте как дома, а я поищу Брюса – узнаю, сможет ли он помочь с твоими ранами, ладно? Локи лишь устало пожал плечами. Тор отвел его к дивану, а Тони тем временем вышел: - Идем, Стив, отнесешь ему чистое постельное. Он нашел Брюса в его личной лаборатории, сжимающим чашку остывшего травяного настоя. Тони осторожно приблизился, стараясь, чтобы друг услышал его шаги. - Полегчало? - Не особо. Всё это полный отстой, - ученый запустил пальцы в свою непокорную шевелюру. Раз уж Брюс начал выражаться, значит, был и вправду потрясен. Тони не слишком удивился – в глубине души его собрат по науке был великодушен. - Поделись? – со вздохом он прислонился к столу. - Это же его отец, Тони. Боже. Мне он никогда не нравился, но тут поневоле изменишь свое мнение! – Брюс покачал головой. - А я еще был недоволен, когда Говард на время отрекся от меня за то, что я взорвал его бесценную коллекцию тачек. Брюс безрадостно хмыкнул: - Взорвал? - Мне было девять. Хотел проверить, что для него дороже. Оказалось, что неодушевленные предметы он ценит больше, - Тони скорчил рожу. – Ну как, ты готов осмотреть Локи? Ему и правда нужна помощь. Брюс выхлебал остатки чуть теплого чая из чашки и вздохнул: - Пожалуй, я справлюсь, - немного поколебавшись, он тихо спросил: - Тони, во что мы впутались? - Не знаю, дружище. Не знаю, но это будет чертовски непростой путь, - изобретатель хлопнул его по плечу и зашагал к лифту.