Let Me See You Anew

Left me alone, when I needed the light. Fell to my knees, and I wept from my life If he had offstage, you might understand. If he had offstage, you never would've taken my hand. Laura Marling "What He Wrote"

- Железному Человеку, СЛЕВА! - Ох, не ори так, кэп, я ж заикаться начну! – буркнул Тони, круто принимая вправо и на этот раз увернувшись от пары выстрелов бойцов Гидры. И приспичило же им напасть в такую рань, да еще когда у Тони жуткое похмелье! Перед глазами стояла муть. Мозг будто вытек сквозь уши, голос Стива буравом впивался в череп. Тони подстрелил еще одного гидровского идиота с большой пушкой. Что у них вообще за миссия? Привет от преданного врага, или что? Черт с ними, он еще не настолько проснулся, чтоб думать. Он мечтал о кофе. - Железный Человек, ты в строю? – новый вопль кэпа шарахнул крупнокалиберными по его ушам. - Джарвис, будь умницей, убавь громкость, у папочки голова бо-бо, - взмолился Тони. - Ты что, пьян? Боже, десять утра, мужик! – хохотнул Бартон. – Твой красавчик выпнул тебя из постели? – насмехался он. Тони стиснул зубы. Он хотел бы забыть о том, что было прошлой ночью, но теперь, спасибо тупому лучнику, воспоминания атаковали с удвоенной силой. И впереди на лихом коне было выражение лица Локи, когда Тони, вернувшись из лаборатории Брюса, сказал, что хочет побыть один. Ас отлично владел собой, но Тони видел, что ему больно. А потом всё покатилось к чертям. Тони выудил из своих запасов бутылку скотча и упился до потери памяти. Он, кажется, на секунду закрыл глаза, как раздался дурацкий сигнал тревоги, чуть не доведя его до кондрашки. - Не пьяный, а выпимши, - проворчал он, подхватывая одного из головорезов и круша им его же товарищей. - Локи тебя возбудил и прокатил? – засмеялся Соколиный Глаз. - Боже, Бартон, ты ревнуешь или чего? Я видел, как ты в прошлый раз ему глазки строил, - разозлившись, съязвил Тони. Если б Тор не остался сегодня с Джейн, от этого ушлепка уже осталось бы мокрое место. Лучник всё утро доставал его своими глубокомысленными подозрениями насчет него и Локи, и Тони был уже на грани. Он заложил крутую дугу, сбил двух наемников и подпалил из репульсора землю под ногами у Клинта. - Да провались ты, Старк! - Точно, прямо на тебя, дружок. - ХВАТИТ! – рявкнул в коммуникаторе капитан. – Мы должны действовать в команде, а вы готовы друг другу в глотки вцепиться, как уличные псы! - Он первый начал! – наябедничал Тони и выключил связь. Пора было заканчивать играться, вернуться домой и выпить наконец кофе. Он облетел небоскреб, высматривая на земле бойцов Гидры, когда мощный выстрел ударил его в грудь, прямо над реактором. Он перевернулся в воздухе и точно влетел в витрину пекарни. Преодолев сильную боль и сориентировавшись, Старк собрал себя в кучку и встал на ноги. Теперь его окончательно вывели из себя. Завывая репульсорами, он рванул на улицу, методично убирая всех наемников на своем пути. Через пятнадцать минут сражение было окончено. - Ты вернулся. Не ранен? – Локи вскочил на ноги, когда Старк вошел в гостиную. - Пара царапин и порезов, ничего серьезного, - инженер вздохнул. Он не ожидал, что Локи выйдет встречать его. Он вообще пока не разобрался в ситуации. - Тогда давай я… - Локи шагнул к нему. - Да незачем, Брюс уже подлатал, - отказался Тони. - Но… - Я сказал, НЕТ! – почти крикнул изобретатель, отступая назад. Локи замер на полшаге к нему с вытянутой рукой. Медленно опуская ее, он вернул на лицо привычную маску, но Тони успел увидеть боль в глазах. Сердце неожиданно кольнуло, и Тони почувствовал себя последним гадом, но он всё еще не был уверен в намерениях аса, так что предпочел перестраховаться. - Я устал, - вздохнул он, пытаясь уменьшить неловкость, но когда он всмотрелся в Локи, на лице у того было лишь равнодушие, надежно скрывшее боль. - Я понимаю, - прохладно ответил он. – Я пойду к себе, можешь отдыхать в покое, - он развернулся на пятках и оставил инженера в одиночестве. Тони выругался сквозь зубы. Он хотел побежать следом и всё объяснить, но не решился. В голове был бардак. Он запустил пальцы в свои взмокшие от пота волосы и поморщился. Холодный душ ему не повредит. Может, вода смоет мысли или угомонит заходящееся сердце. Лишь через несколько дней Локи осознал, что что-то не так. Поначалу он объяснял участившееся отсутствие Старка работой, связанной с делами компании. Но потом стал замечать и другие противоречия в поведении смертного. Он казался отдалившимся, погруженным в свои мысли, словно разгадывал сложную головоломку и никак не мог найти решение. Локи относил это на счет напряжения, охватившего всю Башню после возвращения парочки агентов. После их первой стычки ас избегал покидать этаж Тони, чтобы не оказаться вновь в невыгодном положении и чтобы успешно перехитрить их, если появится необходимость. Он с радостью проводил бы всё свое время в мастерской вместе с инженером. Теперь этому пришел конец. Если хорошенько подумать, именно в ночь, когда они в последний раз разделили один и тот же страшный сон, отношение Тони к нему резко изменилось. После возвращения из лаборатории доктора он казался расстроенным и вскоре попросил Локи уйти. Казалось, человеку надоело, что трикстер вмешивается в его сны, и ас не мог всерьез винить его за это. Было мучительно не иметь возможности контролировать свою силу. Локи ощущал себя как в детстве, когда он учился владеть магией и терпел поражение снова и снова. Разница была в том, что сейчас у него были все необходимые знания, он не мог преуспеть в своих попытках по другой причине. Ему хотелось кричать и ломать вещи, но он понимал, что лучше не начинать. Старк был им недоволен, хоть и не давал ни намека, чем именно, и это была достаточная причина, чтобы проявить осторожность. Жаль будет разрушить странный союз с этим смертным гением, который начинал ему нравиться… Локи был ошеломлен тем, насколько интересным мог оказаться человек. В прошлом он много раз посещал Мидгард, но никто из его жителей не вызывал такого любопытства, как Тони Старк. Это так освежало – общаться с кем-то настолько хитроумным, с тем, кто мог оценить славную шалость и вообще понять ее суть без долгих объяснений. С неохотой, но всё же самому себе Локи признался, что скучает по бесконечной болтовне смертного, по его смеху и перепалкам с ИИ. Теперь, когда он задумался об этом, заметил, что и Джарвис тоже стал с ним холоднее. Ответы его стали отрывистыми, словно на нем сказывалось настроение хозяина. Случилось что-то, во что его не хотели посвятить. Старк держал язык за зубами, как и его бестелесный слуга, между собой они общались письменно, так что Локи при всей своей одаренности не мог добраться до сути проблемы. На пятый день постоянной изоляции Локи так извелся, что чуть не на стенку лез. Его одиночество было нарушено лишь дважды с тех пор, как у Старка вдруг пропал интерес к его обществу: в первый раз это был доктор Беннер, который пришел проверить его самочувствие и остался поболтать, но почти сразу извинился и ушел, оставив аса наедине с его унылыми размышлениями. Второй визит нанес ему брат, но Локи в этот момент был в скверном настроении, и Тор не задержался надолго, не желая терпеть его желчное поведение. Ас вздохнул и откинулся на диван. Заняться было нечем. Раньше всё его время занимал Старк со своими блестяще безумными выдумками, и вот Локи исключен из числа причастных к этому сиянию. Локи осознал, насколько же он привык к их общению и как сильно его нехватка влияет на настроение. Локи стиснул зубы. Он впал в зависимость от смертного, этого никогда не должно было произойти! Он проклинал тебя за эту слабость, а больше того проклинал Тора, который притащил его в это место. Но сильнее всех он проклинал Одина. Он мог отчитать Локи, запереть, даже приговорить к смерти, но вместо этого предпочел сделать его беспомощным и зависимым от других. Его извращенное представление о правосудии даже позволило оставить Локи здесь, в этой золотой клетке, где, как он знал, его своенравного приемыша будут тщательно контролировать. В ярости от своей беспомощности Локи швырнул об стену попавшийся под руку предмет. Это оказалась та самая игрушка, что Старк создал для него. Расстроенный ас поднялся на ноги, чтобы вновь отыскать ее, молясь вполголоса, чтобы она не была сломана. Ему хватило нескольких ужасных секунд, чтобы обнаружить кубик. Оказалось, он отскочил от стены и закатился под шкаф. Почти благоговейно ас достал его и вернулся обратно на диван. Несколькими отработанными движениями он проверил, не сломан ли механизм, а потом стал быстро собирать головоломку. Когда последний ряд со щелчком встал на место, оцифрованный голос Тони произнес из глубины кубика: «Ты справился, Бэмби! Молодец! Попробуешь снова?» Сдавленное рыдание невольно вырвалось у аса, он стиснул чертову игрушку так, словно прижимал к груди проклятого смертного. Он скучал по этому глупому человеку с его глупым смехом и отвратительными кличками, которые давал ему. Он хотел снова сидеть на вытертом диване в мастерской, слушая, как Старк ругается вполголоса, когда проект идет не так хорошо, как он рассчитывал. Но гордость не позволяла ему просить. Он лучше будет пропадать тут один, чем обречет себя на такой позор. И он привыкнет к одиночеству, он способен много времени провести один. Тони яростно выругался и отвесил пинок рабочему столу. Но даже ударившая по всему телу боль не успокоила его. Он отправил весь проект целиком в корзину и уже создал новый, когда его сосредоточенность нарушил встревоженный голос Брюса: - Тони, ты не спал три дня. Возьми выходной. Тони лишь невежливо фыркнул. Что для него три дня без сна, когда он на взводе? Отметая тревоги доктора, он открыл новый файл. Как бы его назвать… Ах, точно. «Нахрен названия» - самое подходящее название. Изобретатель потянулся за кружкой с кофе, старательно игнорируя беспокойный взгляд Брюса, но промахнулся и столкнул ее со стола. Кружка с громким треском раскололась об пол, оставив возле стула большое неопрятное пятно. - Да черт! – воскликнул Тони, вскакивая, чтобы не вляпаться. – Дубина! – позвал он. – Тут для тебя работа. Робот с жужжанием подкатил ближе, напуганный мрачным настроением хозяина. Только вчера на него наорали за то, что он рассыпал по полу металлические детали. Он принялся вытирать кофейную лужу, и Тони отодвинулся, чтобы не мешать. Он понимал, что ведет себя глупо, но или это, или скотч, а он обещал Пеппер (снова), что постарается больше так не напиваться. Старк запустил пятерню в волосы и вздохнул. Отвлечься не получалось. Он не мог ни на чем сосредоточиться, мысли всё время возвращались к асу, сидевшему в одиночестве несколькими этажами выше. Он чувствовал себя уязвленным, использованным, но не знал, как разрулить ситуацию. Очередная привязанность, которую он позволил себе, закончилась предательством. Похоже, с ним только так и может быть. - Тони, - негромко позвал Брюс, кладя руку ему на плечо и мягко подталкивая к выходу. – Тебе нужно поспать, - раз доктор решил, спорить было бесполезно. - Брюс, - начал Тони. – Я не… не хочу… - «видеть его», осталось недосказанным, но ученый понял. - На моем этаже есть гостевая спальня, можешь завалиться там, если хочешь. Но рано или поздно тебе придется что-то сделать и встретиться с ним. - Знаю. Просто я… я оказался в дураках, он обманул меня, - инженер снова вздохнул, сдаваясь. - Он тебе нравится, понятно, что тебе больно, - ученый похлопал его по спине, когда они зашли в лифт. - Он мне не нравится, мне просто… интересно, когда он рядом, - Тони привалился к стене. Он вдруг и правда ощутил, что устал, но идти спать было страшно. Его разум может попасть под какое-нибудь гнусное заклятие, когда отправится в путешествие по сновидениям, а ему не хочется слишком углубляться в анализ своих якобы отсутствующих чувств в отношении Локи. Подъемник остановился, они вошли в комнаты Брюса. Тони бывал здесь нечасто, но знал их расположение наизусть, во всяком случае, он помнил планы всех этажей. С приближением к его спальному месту на эту ночь его шаги становились всё менее уверенными. Он определенно боялся идти спать. А если сны Локи настигнут его даже здесь? Его как ударило. Что, если Локи снова приснится кошмар? Тони вновь бросится к нему или оставит выплывать в одиночку? Он не был уверен в ответе. А если асу уже снились кошмары, а Тони был слишком далеко, чтобы разделить их, а Джарвис ему не сообщил? Его ИИ стал проявлять гиперопеку, обнаружив аномалию с утечкой энергии. Конечно, воображение тут же подняло свою мерзкую голову и напомнило том, как в прошлый раз его разбудил кошмар Локи и как плохо было тогда трикстеру. Почему сейчас?! Тони чуть не завыл. Ему и так уже хреново, можно бы обойтись без добавки! А хуже всего было то, что он не мог разобраться, что в действиях аса было правдой, а что – притворством. Он же долбаный бог лжи и коварства, в конце концов! - Брюс, мне нужно снотворное, - пробормотал он. – Хочу уснуть побыстрее. Доктор глянул на непривычно бледного Старка и только вздохнул: - Посмотрю, что у меня есть. - Брат! БРАТ! – громкий зов разорвал плотную завесу страха и боли, помогая Локи выпутаться из очередного кошмарного сна. Ас всхлипнул, когда понял, что, даже открыв глаза, продолжает тонуть во тьме. Сильные руки обхватили его, и новая волна паники подкатила прямо к солнечному сплетению. Он забился в чужих объятиях, пытаясь ударить нападавшего, но тот продолжал удерживать его еще крепче. Очередной стон ужаса вырвался из горла аса, и тогда железное объятие слегка ослабло, а потом и вовсе исчезло. Локи отодвинулся назад и уткнулся спиной в спинку дивана. Он попался. Неожиданно теплая ладонь легла на его щеку. Локи дернулся. - Локи… Брат… - прошептал Тор, и лишь тогда его память встряхнулась и дала объяснение происходящему. Он в Башне Старка, среди врагов, брошен сходить с ума в одиночестве заточения. - Тор? – пересохшим, как пергамент, горлом прохрипел он. - Что тревожит тебя? – спросил громовержец, вновь потянувшись к брату, чтобы пригладить его растрепанные волосы. - Тор! Забери меня отсюда! Забери в Асгард, да хоть в Йотунхейм! Я больше не могу здесь оставаться! - Что ты говоришь, Локи? Ты в безопасности здесь. Если тебя пугают Соколиный Глаз или леди Вдова, я скажу им пару слов, - грозно пообещал светловолосый ас, пока его пальцы нежно распутывали длинные черные пряди волос брата. - Ты не понимаешь, - прошептал Локи, подставляясь под его касания, напоминавшие ему о матери. Она делала точно так же, когда он ребенком прятал лицо в ее платье, напуганный историями Тора и его приятелей. - Тебе нужен отдых, брат. Спи, я побуду рядом, - предложил Тор, укладывая его голову обратно на подушку. Трикстер что-то бессвязно пробормотал и закрыл глаза, убаюканный голосом брата. Тор напевал ему колыбельную, одну из песен тех давних дней, когда оба были юны и счастливы. Она отогнала страхи Локи и отпустила его в глубокий сон без сновидений.