Let Me See You Anew

The long and winding road that leads to your door Will never disappear, I've seen that road before. It always leads me here, lead me to your door. The Beatles "The Long And Winding Road"

Он хохотал и хохотал, пока выдерживали легкие, и даже после этого продолжал хохотать. Стоило ему бросить взгляд на Тони, как его снова разбирал смех. - Что всё это значит? – поинтересовался Один со своего трона. Его единственный глаз впился в трикстера, словно ожидая подвоха. - Я был о тебе лучшего мнения, Всеотец, - процедил Локи после долгой паузы. Он поднял глаза на самозванца и ухмыльнулся – широко, как акула. Этот Тони, которого сюда притащили, не имел ничего общего с его Тони. Один был профаном в создании иллюзий. Глаза самозванца были слишком яркими, скорее, темно-медовыми, чем шоколадными, да и сам он выглядел здоровее, несмотря на темные круги под глазами – удачный, но крайне незначительный штрих. А все эти облачения, в которые его нарядили… Во имя норн, Локи многое отдал бы, чтоб увидеть Тони в подобных одеждах. Узкие кожаные штаны, высокие ботинки, подчеркивающие соблазнительные сильные ноги, превосходно скроенный по фигуре, расшитый золотом кожаный кафтан с металлическими креплениями – во всем этом он был бы похож на богатого лорда или даже князя Ванхейма, подумал Локи, прищурив глаза. Если ему суждено погибнуть сегодня, стоило бы хоть взглянуть на это. - Тебе следовало обратить больше внимания на мелкие детали, Всеотец, - покачал головой Локи. – Сходство идеальное, но в целом - совершенно недостоверно. - Чего?! - возмутился Тони, озадаченный его словами. – Любовь моя, это правда я! Твой соблазнительный, гениальный бойфренд! Да ладно, ты в самом деле думаешь, что кто-то мог скопировать вот это? – Старк показал на себя, пытаясь широкой улыбкой успокоить Локи. – Ты хоть знаешь, сколько времени у меня ушло на эту бороду? - Молчать, тварь! – рявкнул Локи, нацелив на него свое ледяное копье. Инженер со стуком захлопнул рот, остолбенев от такой враждебности. Йотун обернулся к Одину и коротко переглянулся с ним: - Твоей фальшивке не хватает важной детали, которая отличает Тони Старка от всех остальных людей. Локи прошествовал к Тони, смеривая его взглядом с ног до головы. - Локи, - прошептал инженер, когда между ними оставалось несколько дюймов. - Его реактор, - продолжал Локи, будто не услышав его призыв. Холодный палец обвел на груди человека круг, где прежде было устройство. – Я всегда слышал его пение, но это!.. – Локи стиснул подбородок Тони, и прикосновение ледяных пальцев обожгло кожу. Он вгляделся в отливающие золотом глаза, ища в них ложь. – Это не он, и вот доказательство! – Локи приподнял самозванца над землей, всё сильнее обжигая его шею и горло. Он хотел стереть с его лица образ Тони, развеять эту иллюзию! Омерзительно было видеть лицо любимого, безуспешно пытающегося сказать что-то, но он никому не позволит дурачить себя этой иллюзией! - Мои прикосновения никогда не вредили Тони! – крикнул он Одину. – Это доказывает, что под твоей иллюзией прячется асгардец, а ты использовал образ Тони, чтобы сбить меня с толку! Но тебе меня не провести! Я покончу с ним прямо здесь! Локи разжал пальцы, позволив самозванцу рухнуть у его ног, кашляя, задыхаясь, отчаянно хватая ртом воздух. Он посмотрел на Одина и коснулся острием ледяного копья почерневшего от синяков горла обманщика, готовый пронзить его. Но правитель сидел неподвижно, со скучающим видом, и рука Локи замерла. Неужели Один не защитит своего приспешника? Должно быть, он просто берет Локи на слабо, проверяя его решимость исполнить то, что должно. - Ты и в самом деле не стоишь того, чтоб тебя спасали, - Всеотец покачал головой. Несколько стражей бросились вперед через зал, нацелив на йотуна оружие. Холодная, проверенная и битвах сталь поблескивала в сиянии светильников, которые он сам некогда помогал зажигать. Локи отвел глаза от Одина и огляделся по сторонам, прикидывая свои шансы. Он сразу понял, что ему не спастись. Окружавшие его противники превосходили в численности, раненая нога болела и едва выдерживала его вес. Никаких шансов на победу не было, единственную возможность нанести удар по Одину он упустил, разбираясь с самозванцем. Локи закрыл глаза, пряча слезы, увлажнившие ресницы. Всеотец снова перехитрил его. Простой иллюзии хватило, чтобы отвлечь его от цели, занять мысли воспоминаниями об утраченном возлюбленном. Он бросил взгляд на скорчившегося у его ног самозванца и пожалел, что набросился на него. Этим он лишь доказал, что так и не стал достойным противником Всеотцу. Теперь он будет убит, как головорез, и его тело разорвут псы, которым его с презрением швырнут. Всё было впустую. У Локи задрожали плечи – не от бессильной ли ярости от того, что пришел его час? Его мысли вновь обратились к Тони, к его прекрасному, яростному возлюбленному, неудержимому, изобретательному, вечно заставляющего мир склониться перед своей волей, шумному и резкому, но задумчивому и созерцательному в свои тихие минуты. Локи вспомнил о том, как Тони был нежен с ним, когда по всем законам Локи должен был ожидать боли, менее всего способный себя защитить. Вспомнил, как он был терпелив, когда Локи чего-то не понимал, когда утопал в своем страдании, когда ранил себя или когда накатывали приступы паники. О том, как загрубевшие кончики его пальцев касались щек, губ, израненных глаз. О первом поцелуе, о том, как они впервые любили друг друга. О том, как он умолял Локи не сдаваться эйнхериям… По его щеке, быстро замерзая, скатилась слеза и сорвалась вниз крошечной ледяной каплей. Он всё на свете отдал бы за то, чтобы снова обнять своего любимого. Чтобы снова увидеть, как он с любовью и гордостью улыбается, когда Локи понимает какую-нибудь из его дурацких шуток. Гордость… Да, Тони никогда не стыдился его. И Локи не даст ему повода начать это делать. Прикинув оставшиеся у него возможности, Локи крепче сжал ледяное копье. Во всяком случае, он умрет так, как хочет – сражаясь до последней капли крови. «Покажи им там», - сказал тогда Тони, и настало время исполнить это. У него еще оставалось достаточно силы, чтобы устроить достойное побоище и забрать с собой в Хель столько противников, сколько сумеет. На него сошел покой. Он занял свою излюбленную боевую стойку и ждал, когда приблизится первый из воинов, а его руку окутало синеватое сияние. Он видел, что все рвутся в бой с отродьем йотунов, осмелившимся побеспокоить их государя. Однако Всеотец одним движением руки заставил их остановиться и отступить. - Куда бы ты ни шел, смерть идет за тобой по пятам. Точно бешеный пес, ты кусаешь руку, которая тебя кормит, сначала мою, потом – его, - Один кивнул на Старка, всё еще распростертого на полу. – Теперь ты видишь, человек, трикстер не стоит доверия. Он обратит это против тебя при первой же возможности. Он закоренелый лжец и манипулятор. Он изрекает лишь неправду – такова его природа. Он воспользовался тобой, чтобы избавиться от моих печатей, а когда ты стал не нужен, просто вышвырнул. Теперь он поднял на тебя руку, хоть на то и не было причины. - Я в это не верю, - садясь, едва узнаваемым голосом прохрипел Старк. Локи не знал, куда смотреть, на Старка или на Одина. Неужели он ошибся? Но как такое может быть? У этого существа ничего общего со Старком. Да, он выглядел точно так же, но сходство было лишь поверхностным. Он был больше асом, чем человеком, да и ледяные пальцы Локи оставили ожог на его теле… - Я верю, что он искренен, просто… в замешательстве. Заключение и пытки кого угодно доведут. Глаза трикстера расширились. Осознание пришло как удар. Как же он мог забыть? Ведь Один уже говорил, что Тони ввели экстракт золотого яблока. Локи никогда не видел, как протекает изменение человека, принявшего золотое яблоко, но, может быть, не только возрастают сила и выносливость, но и внешность изменяется? Возможно ли это? Локи отступил на шаг назад в ужасе от того, что он натворил. Если это и впрямь был его Тони, значит, он позволил себе ранить его, чуть не убил! Локи впился взглядом в чернеющие на горле Тони синяки, мечтая, чтобы они исцелились, исчезли на глазах. Дыхание йотуна участилось – личина спокойствия слетела с него. Он хотел и не осмеливался подойти к Тони, помочь ему. Даже легкое прикосновение в этом отвратительном облике принесет боль его любимому. Локи прирос к месту, не зная, на что решиться. Ничто, кроме Тони, здесь не имело значения, даже голос Одина слышался как отдаленный шум, а слова едва оставляли след в смятенном разуме. - Единственный способ избавить бешеного волка от страданий – это прикончить его, - Один поднялся со своего высокого сиденья, не обращая внимания на душевные метания Локи. - Нет уж, черта с два, - Тони со стоном попытался встать на ноги. – Вы вообще себя слышите? Не удивительно, что в этой семейке он вырос психом! Хоть кто-то здесь может говорить, как нормальный человек? А ты! – инженер ткнул пальцем в Локи, которому сразу стало нехорошо. – Я не для того изобретал в рекордные сроки варп-двигатель, чтобы по прибытии меня тут же чуть не придушили только за то, что я, видите ли, не похож на человека! Твой приемный папаша вколол мне какую-то сыворотку, сделанную из ваших идиотских яблок, и теперь я – то, что я есть: наполовину человек, наполовину ас. Твоя мать сказала, что я прохожу преобразование, так что придется тебе смириться с этим, ясно? - Тони? – Локи неуверенно шагнул вперед и замер. На второй взгляд обнаружилось гораздо больше сходства с его Тони. Дерзкий разворот плеч, голос, выбранные слова – всё это кричало «Тони Старк», и у Локи замерло сердце. Да, Тони выглядел иначе, но это были перемены к лучшему. Каким-то образом теперь он занимал больше места, стал уверенным (не то чтобы раньше это было не так, но теперь то была другая уверенность), даже в окружении личной гвардии Одина. Он стоял перед Всеотцом как равный, а не какой-то ничтожный смертный. Локи окинул его взглядом, и сердце переполнилось гордостью. Тони выглядел божественно. Но кое-что трикстер не мог упустить из виду. - А что с твоим реактором? Я… я не чувствую его. Локи всмотрелся в Тони, пытаясь расслышать мягкое гудение, всюду сопровождавшее его, но услышал лишь тишину. Тот самый звук, который нес мир его душе, когда он так в нем нуждался, который ассоциировался с покоем и защищенностью, который всегда помогал отыскать Тони, даже не видя его. Теперь этот звук утих. - Его пришлось извлечь. Он… вроде как не давал развиваться моим новым блестящим способностям, - Старк коротко улыбнулся ему и хлопнул себя по груди. – Теперь тут только кожа да кости, сладкий. Стой, это я что-то не то сказал. Локи закатил глаза. Губы его тронула слабая улыбка, он сделал еще шаг вперед, но стоящий рядом страж нацелил на него копье. - Воу, полегче, мы просто разговариваем, - Старк успокаивающе помахал рукой, но воин оставил его без внимания, следя глазами за йотуном. - Вот об этом я и говорю, - Старк поморщился. – У вас, ребята, так решают все вопросы – сначала тыкают чем-нибудь острым, а вопросы задают когда-нибудь никогда? - Мне не о чем его спрашивать, - отозвался Один, которому явно наскучила их короткая беседа. – Прошло время, и вот Локи снова нарушает мои приказы и без сожалений убивает невиновных. На этот раз он осмелился поднять руку на государя! Йотун хотел было ответить, но Тони остановил его: - Согласен, Локи поубивал много народу, но чем лучше него в этом вопросе Тор или любой из вас? Ты! – Старк ткнул пальцем в Одина. – Такой могущественный, сидишь на своем золотом троне и думаешь, что знаешь всё? Подумай хорошенько! Всеотец что-то протестующе зарычал, но Старк только начал. - Вы засели тут в праздности, пожиная славу прошедших веков, и пренебрежительно посматриваете на все Девять Миров, думая, будто вы круче всех, только потому что у вас дубина крепче, чем у всех остальных! Вы закоснели здесь. Ничего не желая знать о возможностях других рас, вы мните себя воплощением новаторства. У вас за плечами сотни, если не тысячи лет прогресса, и вы обленились, решили, что с вас довольно, что вы достигли пика своего величия! У нас на Земле, или, если угодно, в Мидгарде, люди живут короткую, по вашим меркам, жизнь, но у этого есть одно недоступное для вашей расы преимущество. Мы хотим прожить жизнь так, чтобы оставить след, чтобы о каждом из нас было что вспомнить. Мы непрестанно меняемся. К лучшему ли – не знаю. Но мы пытаемся, и даже если терпим неудачу – встаем и пробуем снова, и снова, и снова, чтобы мир, который достанется следующему поколению, стал хоть чуточку лучше. Мы продвигаемся медленно, но не стоим на месте. Мы в самом деле стараемся стать лучше. Тони глубоко вздохнул. Где-то на середине своей речи он двинулся вперед и теперь стоял у самого подножия трона. Локи, завороженный словами любимого, был в то же время напуган собственными действиями. Как он мог не узнать Тони? Его возлюбленный стоял прямо перед ним, а он вместо правды видел лишь очередную подлую хитрость Одина. Он сделал Тони больно, едва не убил. Чем искупить подобное? Голос Всеотца прервал мрачные раздумья Локи и вернул его к беседе: - Какое это имеет значение для нас? - О, имеет, и немалое. Тони заговорил вновь, тон его стал наставительным, будто он объяснял точку зрения туповатому ученику: - Видите ли, вы взяли и избавились от блестящего ума, изолировали его, потому что ему приходили в голову идеи, отличающиеся от ваших, и в вашем уютном замкнутом мирке наступил хаос. Вас пугали перемены, которые могли вызвать его слова, так что вы вовсе отказались его слушать. Вы сковали его и заткнули рот, жестоко наказали за преступления против Земли. Хотя ваш другой сын, ваш золотой мальчик, как я слышал, за подобные деяния получил оплеуху и трехдневный отпуск на Земле! Тони резко остановился прямо напротив трона. Он стоял, выпрямив спину и бесстрашнее прежнего подняв голову перед Отцом Всего. Это беспокоило Локи. Один не из тех, кто сносит отповеди. Тони выставил его дураком и поплатится за это, Локи хорошо это понимал. - Скажи мне, это – справедливость? Это – правосудие? И, более того, каким образом всё это поможет нам, пострадавшей стороне? – голос Старка гремел на весь зал, сильный и горделивый, наполненный праведным гневом, и Локи ничего так не хотелось, как коснуться его, но он знал, что это невозможно. Он достаточно уже причинил вреда, чтобы даже самому себя когда-нибудь простить. Но всё же он мог быть рядом, чтобы вместе с ним встретить гнев Одина. Сделав шаг, Локи встал рядом с Тони. Плечом к плечу они стояли перед могущественнейшим из асов, гордо, бесстрашно, не заботясь о том, что их ждет. Тони улыбнулся краем губ, увидев рядом с собой трикстера, и его пальцы коротко мазнули по его холодной руке, прежде чем он вспомнил, что больше не может без вреда для себя касаться его в этом облике. - Хочешь сказать, что ты придумаешь наказание лучше, чем сам Всеотец? – недоверчиво спросил Один. - Нет. Но я вижу, что с Локи уже довольно страданий. Разве вы не видите? Если запереть его в каком-нибудь богом забытом подземелье, от этого не будет толку. Это лишь заставит его еще больше жаждать возмездия. Отпустите его со мной, пусть его дары служат тем людям, которыми он некогда хотел править. Пусть он заслужит прощение. Или хотя бы попытается, ведь не все будут рады видеть его на Земле. Но сажать его под замок и выбрасывать ключ – бесполезно. Пусть заслужит свою свободу, как это сделал Тор – делом, а не бездействием! Тони умолк, эхо его голоса медленно стихало в огромном зале. Один смотрел на них полуприкрытым глазом, размышляя, а может, вынося приговор. Казалось, это тянется целую вечность, и Локи, несмотря на весь свой прежний опыт, даже начал надеяться, что слова Тони достигли слуха Всеотца и заставят его передумать. - Я отказываюсь, - наконец произнес Один, и вся сила мгновенно вскипела у Локи в жилах, пробужденная вновь всколыхнувшимся гневом. – Локи не заслуживает искупления, и я больше не стану иметь дела с ним. Отныне за него отвечаешь ты, Энтони Старк, и за любой его проступок наказан будешь ты. Локи словно ударили под дых. В глазах помутилось, раненая нога едва не подломилась под ним. Один отпускает его под ответственность Тони? - Это устроит тебя, жена? – спросил Один, обернувшись к ней. Царица выступила из глубокой тени за троном, и Тор шел за ней по пятам. Фригг одарила Одина сияющей улыбкой. – Не за это ли ты боролась все эти годы? - Именно, - кивнула Фригг. – Норны ведут нас извилистыми тропами, но в наших силах выбрать, идти ли по ним до конца. - Но будут, конечно, и условия, - Локи утверждал, а не спрашивал, всё еще исполненный подозрения. - Разумеется. Я свяжу тебя с этим смертным и с Мидгардом, чтобы ты не исчез, едва я отвернусь. - Ха! Да мы и так уже связаны! – рассмеялся Тони и обернулся к Локи: - Джарвис мне недавно рассказал, что пока мы отжигали в Вегасе, так, что небу было жарко, в какой-то момент свернули в часовню и поженились. - Что? – прошептал потрясенный йотун. - Мы, - Тони указал сначала на себя, потом на Локи. – С тобой. Поженились. По всем законам. Ты – мой супруг, а следовательно, технически – гражданин Соединенных Штатов. У меня, знаешь ли, и справка имеется. Тони склонил голову набок, в его глазах прыгали веселые чертики. Известие было столь неожиданным и пришло в такой неподходящий момент, что просто не укладывалось у Локи в голове. Он таращился на Тони, не веря своим ушам, а в зале наступила тишина. - Ты не рад, - улыбка изобретателя увяла. Он потер шею и отвернулся. – Я думал, что будешь, - сказал он с тихим разочарованием. - Я… я рад, просто… это так неожиданно… Я совершенно ничего такого не помню. - Ну да, мы же оба были пьяные в дрова, - хмыкнул Тони. Он взглянул на Локи с искрой надежды в янтарных глазах и схватил было его за руку, но тут же зашипел, когда лед снова обжег его кожу. - Ты можешь что-нибудь с этим сделать? Локи посмотрел на себя – синяя кожа, прикрытая лохмотьями, волосы местами смерзлись, настоящий дикарь. Он взглянул на стражей, все еще настороженных, но уже без открытой враждебности, потом на Одина и Фригг, которые тихо переговаривались, обсуждая мелкие детали его приговора. Локи позволил ледяному копью испариться и нацелил всю силу на создание иллюзии, плотно окутавшей его тело. Лед, поддерживающий его ногу, растаял, и Локи резко втянул воздух. Тони мигом оказался возле него и одной рукой обхватил поперек тела, помогая распределить вес. Изнуренный болью, Локи прислонил свою голову к его. Тор приблизился к ним и приветственно кивнул обоим: - Я рад, что ты жив, или, по крайней мере, не в смертельной опасности, - пошутил он, хлопнув Локи по плечу. - Так я услышала правильно? – Фригг неожиданно оказалась рядом, заставив всех подскочить. – Вы принесли друг другу обеты? Как же ты мог так поступить, Локи? Да еще тайком от матери! – воскликнула она, погрозив ему пальцем. – И не пригласили нас! Я этого так не оставлю. Мы должны провести церемонию надлежащим образом, здесь, в Асгарде. Да! Мы пригласим гостей, украсим тронный зал… - она принялась перечислять приготовления, воодушевленная и счастливая, и напряжение как-то само собой спало. Будущее Локи еще не было до конца ясным, но теперь они могли хотя бы немного отдохнуть. Локи растянулся на темных мехах, устилающих ложе. Из одежды на нем была лишь пара повязок на самых серьезных ранах, так что он представлял собой великолепное зрелище. Тони всерьез подумывал, не забрать ли все эти меха с собой на Землю, очень уж сюрреалистичный получался вид. Локи лежал, закрыв глаза, волосы, наконец-то без льда и расчесанные, темным облаком окружали голову, губы приоткрыты. Тони даже показалось, что он заметил на подушке пятнышко слюны, но это лишь добавляло происходящему реальности. Когда все испытания были позади, их отпустили отдыхать в покои Локи, где им могли заняться целители. Тор тем временем вызвался отнести Мстителям весточку о том, что произошло в этот день и как была решена судьба Локи. Тони не спеша разделся. Бесчисленные застежки его одежды давали ему время подумать. Похоже, от пристальной слежки Одина им никогда не избавиться, но теперь они хотя бы могут взять тайм-аут и вместе наслаждаться жизнью. И может, когда-нибудь, когда ничто не будет больше держать Тони на Земле, они смогут просто сбежать. Тони не сомневался, что Локи сумеет разрушить печати, которые собирался наложить на него Один. Но пока они будут совершенно счастливы вернуться в Башню Мстителей. Наконец избавившись от одежды, Тони голышом забрался в постель и крепко обнял Локи. Трикстер что-то сонно пробурчал и прижался щекой к его забинтованной груди, обхватив одной рукой за талию. Тони улыбнулся, глядя на него, и поцеловал в макушку. Всё было позади. Они победили. Правда, оставался еще Фьюри, и Тони поморщился, представив, какую бурю им предстоит выдержать. Но они справятся с этим – вместе. - Локи? - Да, elsker? - Как думаешь, много вам с Одином понадобится времени, чтобы утвердить все условия твоего освобождения? - Несколько дней, не больше, - Локи зевнул, сонно глядя на Тони. – А потом можем наконец-то вернуться домой. Домой. К себе домой. - Да, звучит отлично.