Let Me See You Anew

You can be anything you want to be Just turn yourself into anything You think that you could ever be Be free with your tempo be free be free Surrender your ego be free be free to yourself Queen "Innuendo"

Тонкий слой льда с шуршал и хрустел под сапогами, когда Локи щелчком пальцев избавился от мелких кристаллов, приникших к его синей коже. Он бросил последний взгляд на несокрушимую клетку, выстроенную для него Одином – теперь темную и разрушенную – и по лицу его расплылась дикая улыбка. Прорваться сквозь возведенный Всеотцом барьер оказалось легче, чем он ожидал. Он продирался через силовое поле непослушным телом, всё еще в шоке от потери всей силы, но ненависть и ярость однозначно сильно помогали в этом. Всеотец будет ползать у его ног, поклялся Локи, с трудом поднимаясь на ноги и охлаждая воздух, пока вокруг не завертелись снежные хлопья. Старый дурак поставил стеречь массивные двери его тюрьмы всего лишь двух воинов. Йотун не удостоил их и взгляда, явившись на пороге в окружении мороза и ледяных кристаллов, с усилием толкая наружу массивные створки. Они ждали его с искаженными от отвращения лицами, держа наготове копья, но Локи не стал тратить на них время. Тело его тряслось от всей магии, что он вливал в барьер неделю за неделей, пока был у заточении, сила бурлила в его холодной крови, буквально умоляя выпустить наружу. Но еще рано, улыбнулся Локи, проходя мимо двух фигур, скованных толстой коркой льда. Еще рано. Он весь дрожал, поднимаясь по ступеням, истощенное тело подгонял лишь адреналин, но он не мог остановиться, так близко подойдя к осуществлению своей мести. Тони просыпался медленно, разлепить тяжелые веки удалось не с первой попытки. Он зевнул и хотел было потянуться, но внезапная боль в груди остановила его. Вспомнив, где он и что с ним, Тони распахнул глаза и попытался сесть, но сильная рука прижала его к ложу. - Никаких резких движений, друг мой, - Тор улыбнулся. – Твоё тело прошло великое испытание, и всё еще легко разрушить все усилия целителей, что они приложили, спасая тебя. - Ты… Что… - прохрипел Старк. В горле было сухо, как в пустыне. - Не волнуйся, теперь я отвечу на все твои вопросы. Только тут Тони заметил, что они с Тором в комнате не одни – в изножье его кровати, мягко улыбаясь, сидела царица. - Как ты себя чувствуешь? Она протянула Тони чашу с млечной жидкостью, что плескалась внутри, чуть не переливаясь за край. Он с подозрением заглянул в чашу, затем посмотрел прямо в глаза Фригг. - Просто обезболивающее, - пояснила она. - Я от него не усну? - Не должен, хотя твой случай уникален, Энтони. Теперь, когда твоему телу не нужно больше защищаться от инородного объекта в груди, процесс преобразования пойдет проще. Вскоре ты станешь в большей степени асом, чем человеком, - объяснила царица. - Преобразование? Это еще что? – с тревогой спросил Старк. В нем поднимался гнев, закипал в груди в точности под тем местом, где прежде находился реактор. Грудная клетка казалась странной, непривычно легкой, почти невесомой, слишком легко было дышать, от этого даже кружилась голова. - У вашего народа что, совсем нет представления о концепции согласия? – зло спросил Старк. Он приподнялся на локтях, и в груди растеклись ручейки боли. Без реактора он чувствовал себя обнаженным и беззащитным. - Выбирай выражения, друг. Ты говоришь с царицей, - предостерег Тор, но Тони так разозлился, что ему было плевать. - Вы делаете, что в голову взбредет, и к черту последствия. Вы манипулируете, изрекая полуправду, чтобы следовать своим планам, и даже не задумываетесь о тех, кого при этом используете! – задыхаясь, Тони прижал ладонь к центру груди. Было так странно не ощущать больше металлического края корпуса и теплого гудения реактора. Бывало, Тони представлял, каково будет жить без его дополнительной тяжести, если он решит наконец ввериться рукам хирургов и удалить осколки. Теперь всё позади, и он чувствует себя беззащитным. Опустошенным. Тор надвинулся на изобретателя, угрожающе вытянув руку, но царица остановила его: - Мне очень жаль, что всё это произошло с тобой, и признаю, что отчасти виновата в этом, но сейчас гнев не принесет тебе пользы. Скоро тебя призовут к моему мужу, и тогда тебе понадобится ясная голова и четкость мысли – ради тебя самого и ради Локи. Пей, - велела она, вкладывая чашу в его руки. Тони сжал ее покрепче, чтобы не расплескать содержимое, но всё еще не спешил пить. - Где Локи? – спросил он. - Взаперти, - Фригг со вздохом перевела взгляд на белые простыни. – Посещать его никому не позволено, но иногда можно почувствовать его силу, когда он испытывает на прочность стены своей тюрьмы. Очень скоро он освободится, и когда это произойдет, ты должен быть рядом. - Почему? - Пей, Энтони, а я расскажу тебе, что смогу. Пей, если не ради себя, то ради Локи. Тони покосился на белесое варево. Он понимал, что не следует ничего принимать из рук этих асов, ни к чему хорошему это пока не приводило, но он ослаб, и если эта штука поможет ему быстрее восстановиться… он вот-вот увидит Локи и не может позволить себе слабости. - Ладно, - выдохнул он и осушил чашу, не давая себе времени передумать. По телу разлилось приятное тепло, напряженные мышцы расслабились, и Тони с довольным вздохом откинулся обратно на подушки. Фригг начала свой рассказ, который Тони слушал со слипающимися глазами. Не то чтобы он засыпал, но держать глаза открытыми стало трудно. - Не противься, это чувство скоро пройдет, - заверила его царица. Инженер позволил себе на минутку отключиться, а когда вновь открыл глаза, был бодр и собран. - Ух ты! Это действует получше, чем кофе! Тор рассмеялся его словам: - Еще как! Теперь, придя в себя, Тони смог оглядеть и всю комнату, куда его поместили, а не только своих собеседников. Высокий полукруглый потолок и огромные окна задавали тон убранству комнаты. Кроме заваленной подушками и меховыми одеялами кровати под окном да туалетного столика у противоположной стены остановить глаз было не на чем. Тони вновь приподнялся на локтях и глубоко вздохнул. Боль теперь казалась почти неощутимой, спасибо зелью Фригг, и он решился сесть полностью, от чего легкое покрывало сползло до пояса. Всё его туловище было обмотано душистыми белыми бинтами. Тони прижал ладонь к груди, туда, где прежде был реактор, но ощутил под повязкой лишь мягкое сопротивление плоти. Ни жесткого металлического корпуса, ни жуткой зияющей дыры. - Твоё новое облачение, - царица жестом указала на аккуратную стопку одежды у него в ногах. – Тор поможет тебе одеться. Я подожду снаружи. - Спасибо, - пробормотал он, глядя, как она выходит. Оба молчали, пока Тони, сверкая голым задом, выбирался из постели и рассматривал принесенную одежду. - Ты хочешь что-то сказать, валяй, - вздохнул изобретатель, примеряя что-то, отдаленно напоминающее нижнее белье. - Мне так жаль, Тони. Моя семья принесла тебе столько боли. Если б я не привел в твой дом Локи… - Нет, хватит. Стой, - Тони нахмурился. – Я сам позволил ему остаться. Я мог показать тебе средний палец и послать куда подальше к Фьюри. Слушай, я… я знаю, иногда жизнь – отстой, но каждый сам решает, что с этим делать. Ты ни в чем не виноват, и я не виню тебя. Просто… Мы через многое прошли, и я реально устал. Я лишь хочу вернуть Локи домой. Тор кивнул, и его угрюмое лицо немного прояснилось. Он хотел было присесть на край кровати, но тут раздался громкий стук в дверь. - Войдите! – велел громовержец и увидел входящего стража. - Мой принц, - воин отдал честь. – Я здесь, чтобы препроводить вас в тронный зал. Всеотец требует вас к себе. - Хорошо. Мы придем, как только мой друг приведет себя в надлежащий вид. Одевайся, Тони Старк. Сейчас ты познакомишься со Всеотцом. - Наконец-то, - хищно ухмыльнулся Тони. Еще один страж пал перед ним, и Локи перешагнул через его покрывшееся льдом тело, не бросив вниз и взгляда. Он уже повстречал многих, проходя сквозь подземелья, но теперь они едва ли могли ему противостоять. Локи не собирался тратить силы на этих шавок, его целью была дичь покрупнее. Полдюжины эйнхериев бежало к нему по боковому коридору, и жала копий угрожающе блестели в золотом свете, освещавшим клетки тюрьмы. Локи нырнул под первое, рванулся навстречу стражу и прижал раскрытую ладонь к его груди, намертво замораживая. Посторонившись от падающего тела, он отпрянул назад, уворачиваясь от новой атаки, когда сразу два копья попытались пронзить его с двух сторон. То была доверенная гвардия Одина, лучшие бойцы в Асгарде. Они не стали бы мешать друг другу в драке, так что схватиться с ними в ближнем бою для Локи был не вариант. Ударив каблуком в пол, маг заморозил его, сделав поверхность гладкой, как стекло. Двое из его противников тут же шлепнулись на задницы, другие трое неловко елозили по скользком полу, и этой заминки Локи хватило, чтобы покончить с ними. С ухмылкой он двинулся вперед, видя, что многие заключенные отскочили назад при его приближении. Должно быть, он наконец-то превратился в того монстра, которым их всегда пугали – синяя кожа заляпана кровью, одежда в лохмотьях, обледеневшие волосы мечутся вокруг лица. Им нужен был демон, на которого можно свалить всю вину? Что ж, Локи им его предоставит. Локи не был глупцом. Он сознавал, что его шансы победить Одина ничтожны, если вообще существуют. Он старался беречь силу, как мог, но всё же ее не было достаточно. Похоже, Один его убьет, он понимал это. Других вариантов не было, Один ни за что не позволит Локи уйти после всего, что тот натворил, а Локи ни за что не позволит снова себя запереть. В памяти снова всплыл образ Тони, смеющегося над каким-то промахом Дубины. От этого у Локи больно сжалось сердце. Он понял, что никогда больше не увидит возлюбленного – его сияющую улыбку, его горячие темные глаза, его прекрасные губы, столь совершенные и умелые. Локи жалел, что не может вырвать Тони из жестоких рук и сбежать с ним подальше от Одина и Девяти Миров, но он и так уже довольно навредил любимому своим присутствием в его жизни. Он никогда не желал Тони жизни изгнанника – вечно в бегах, вечно в опасности. Тони не простит похищения с его драгоценной Земли, от семьи и друзей, от его изобретений – от его дома. Такая жизнь была не для него, и Локи прекрасно это понимал. Один заставил его ясно понять это. Тони не обретет свободу, пока Локи не перестанет быть его проблемой – так или иначе. Коридор расширился, и Локи стало труднее следить за флангами. Всё больше и больше воинов пытались остановить его – должно быть, кто-то поднял тревогу. Никто из них не был ему ровней, но они заметно замедляли его продвижение. Он как раз покончил с последним отрядом, когда услышал знакомый звук свистнувших в воздухе лезвий. В долю секунды Локи закрылся от устремленных в него снарядов телом одного из противников, который слишком увлекся схваткой, чтобы увернуться как следует. Когда он с глухим стуком рухнул на пол, йотун со смешком поднял глаза. Он знал эти клинки. Трое Воинов под предводительством леди Сив стояли посреди коридора, и оружие в их руках было поднято для боя и готово пролить кровь. Его кровь. Локи резко рассмеялся. - Ну-ну, а вот наконец пожаловали и королевские собачки! – он оскалился в фальшивой улыбке. – Пришли погавкать на хозяина? - Сдавайся, тварь! – выкрикнула Сив, ловчее передвигая на руке щит. - Прямо сдаваться? – Локи изобразил удивление. В его правой руке лед начал формироваться в копье. – Это же скучно, вы так не думаете? В конце концов, не каждый день выдается шанс ударить своего друга в спину. Скажи мне, Сив, должно быть, приятно предавать своего повелителя? - Молчи! Я не слышу твоих вероломных слов! Трое Воинов слаженно двинулись вперед, пытаясь окружить его, но Локи знакома была их тактика, ведь половину из их уловок он сам и продумывал. Он был уверен, что один на один победил бы любого из них, но вместе они представляли грозную силу, недооценивать которую было нельзя. Это будет непросто. Каждый из них знал его стиль боя, как и он знал их приемы. Раздумывая, Локи отступил в сторону и мысленно попрощался с той частью силы, что ему пришлось потратить на создание своей вещественной копии. - Что ж, не будем терять время. Начнем! – гадко улыбнулся двойник. - А меня ждут в другом месте, - закончил Локи, повторяя его мимику. Не дожидаясь ответа, оба йотуна ринулись вперед, действуя слаженно, как одно существо. Локи набросился на Сив, целясь копьем ей в грудь, пока двойник схватился с Фандраллом, отбивая удары его рапиры. Первый обмен ударами был коротким и беспорядочным, призванным выяснить, чего стоит противник. Локи сумел отделить Сив от отряда, но тем самым оставил двойника сражаться против трех остальных. Проблема была в том, что любое повреждение, полученное его творением, отразится на теле Локи, и даже если все противники будут повержены, обилие ран убьет его самого. Схватку нужно было закончить быстро, иначе ему не победить. - Дорогая Сив, каково это – смотреть, как твой возлюбленный оставляет тебя и ищет любви смертной? Признаю, для Тора это было приятно – предпочесть теплое и желанное тело холодной стали и ядовитой ярости, - вздохнул Локи, прищуренными глазами вглядываясь в лицо воительницы. Управлять Сив оказалось так же просто, как Тором – несколько верных, к месту сказанных слов, и она в твоих руках. Для Локи, в свою очередь, это могло обернуться как достоинством, так и провалом. В зависимости от ее сосредоточенности в бою, ярость могла погубить как ее, так и Локи. Хотя йотун был согласен и на размен. Он терял время. Сив взвыла и сорвалась с места, целясь мечом в его горло, и Локи не упустил это крошечное бесценное мгновение, чтобы увернуться, так что острие лишь чиркнуло по коже в опасной близости от яремной вены. Йотун закрылся от удара и отбросил меч вниз, но его ледяное копье разломилось, и он остался почти безоружным. Отчаянным усилием он сократил расстояние и ударил в ее щит, прижав ладонь к холодной стали. Воительница не двинулась с места, и некоторое время оба отчаянно старались пересилить друг друга. Сив шипела, упираясь изо всех сил, и даже начала брать верх, тесня Локи назад, но тут он улыбнулся ей, и белые зубы ослепительно, резко блеснули на фоне темной кожи. Прежде, чем Сив поняла, что попалась в ловушку, два ледяных копья пронзили ее щит, точно бумагу, и глубоко вонзились ей в плечи. Щит раскололся, и Сив, запинаясь, попятилась назад, потрясенно распахнув глаза. Щелчком пальцев Локи отправил вслед копьям волну силы, которая окутала воительницу толстой коркой льда. Однако торжествовать победу было рано. Острая боль в плече напомнила Локи, что бой не окончен. Он обернулся и увидел, как Огун заносит один из кинжалов, чтобы поразить двойника. Без сомнений Локи сотворил еще одно ледяное копье и метнул его в Троих Воинов. Оно раскололось о поднятый топор Вольштагга и брызнуло острыми осколками во все стороны. Воины с криком остановились: многие осколки пробили их доспехи и вонзились в тело в самых разных местах. Фандралл со стоном вырвал из руки особенно крупный осколок, и лед йотуна быстро испарился в ладони аса. - Ты за это поплатишься! – заорал Вольштагг, раскручивая над головой топор и будто не замечая, что из его тела торчат несколько толстых сосулек. Он яростно набросился на двойника, обрушив на него всю свою мощь. Тот защищался с трудом и, пытаясь сохранить жизнь, получил несколько глубоких порезов. Локи застонал от боли, не отводя взгляда от двух воинов, наступавших на него с мрачными лицами, намереваясь убить. Он улыбнулся им, призывая лед образовать новое копье – ему лучше держать их на расстоянии. Фандралл ударил первым, целясь рапирой в сердце йотуна, и Локи пришлось увернуться в сторону, чтобы избежать удара, но там уже ждал Огун, и его зловещие метательные ножи вонзились Локи в бедро, оставив глубокие рваные раны. Раненая нога подломилась, Локи с проклятиями рухнул на землю, с трудом избежав встречи с рапирой. Он откатился назад и попытался встать, но боль охватила ногу жидким огнем. Кровь хлестала из раны, пропитывая штанину и обувь. Отбросив копье, Локи швырнул несколько ледяных снарядов, чтобы отвлечь противников, а левой рукой заморозил рану. Это было, в лучшем случае, временным решением, но на план получше не было времени. - Что, уже не так весело? – хохотнул Фандралл, ловко уворачиваясь от летящих в него ледышек. Он подал Локи идею, и маг, отступив назад, сделал руками несколько сложных движений. Осколки застыли в воздухе, точно оттягивая тетиву, а потом рассыпались в пыль, образуя облако микроскопических ледяных кристаллов. Локи прикрыл нос и рот, защищая себя, но, судя по болезненному кашлю, его противники об этом не подумали. Получив короткую передышку, Локи оглянулся, чтобы взглянуть, как дела у двойника, и с ужасом увидел, что тот распростерся на полу, а огромный топор Вольштагга вот-вот разделает его надвое. Без раздумий Локи развеял двойника и сразу ощутил все доставшиеся ему раны. От потери крови закружилась голова, но нельзя было останавливаться за шаг до победы. Быстро, как мог, они приблизился к задыхающимся, дезориентированным Огуну и Фандраллу и заморозил обоих в точности как Сив. Будь его воля, Локи с радостью убил бы их всех, но он был в долгу перед Тором и понимал, что брата страшно огорчит их смерть, за которую он будет винить себя. С этим покончено. Локи призвал остатки ледяного облака и направил их на Вольштагга. Крепко сжав кулак, он приказал ледяной пыли окутать воина и затвердеть. Обессиленный, Локи, тяжело дыша, опустился на пол. Битва потрепала его, и всё же впервые в своей долгой жизни он выстоял против Сив и могучей Тройки. Усталый, окровавленный, Локи рассмеялся. Если б они могли, конечно, заявили бы, что он бесчестит себя подобным боем, но, в конце концов, победа досталась ему, а не им. Локи растопил лед вокруг раны на бедре и с трудом поднялся. Ему предстоял долгий путь. Кожаный кафтан, в который его вырядили, был ужасно неудобным и жестким, но выглядел Тони в нем, надо признать, отпадно. Расшитый золотой нитью, он выгодно подчеркивал черты лица, и, спасибо удачному покрою, Тони выглядел в нем выше. К кафтану полагались черные кожаные штаны и высокие ботинки. Надев всё это, Тони вполне мог сойти за местного, но был беспредельно благодарен, что на него не напялили еще и плащ – это было бы чересчур даже для него. Когда Тони оделся, Тор повел его наружу, где ожидала царица и четверо стражей. Воины заняли позицию по обе стороны от них, и вся процессия двинулась по длинным коридорам и огромным залам. Тони успевал вертеть головой и восхищаться местной архитектурой. Почти всё здесь было золотым, даже прожилки в похожем на мрамор камне, которым был выложен поблескивающий в свете солнца пол. Тони с улыбкой покачал головой, поняв, почему Тор и Локи считали его башню бедноватой. Навстречу им, создав небольшую толчею, промчался отряд воинов в полном вооружении. Ни Тор, ни Фригг не сказали ни слова, но Тони заметил, как помрачнел громовержец, провожая их взглядом. Наконец они вошли в огромный зал, почти пустой, если не считать двух дюжин стражей, замерших в карауле у колонн, и человека, восседавшего на здоровенном троне в дальнем конце зала. Один. Тони стиснул зубы, пока они шествовали по залу, пока не приблизились достаточно, чтобы можно было рассмотреть лицо аса. Равнодушно, почти скучающе Всеотец взглянул на Тони. Словно явившийся к нему человек был насекомым, не стоящим даже того, чтоб его растоптать. Изобретатель пожалел, что с ним нет его доспехов, но доставать их сейчас не было времени. Они поклонились, следуя этикету, ожидая, когда Один заговорит с ними. - Тор, - начал он, и в голосе сквозило презрение. Краем глаза Тони заметил, что Хозяин молний дернулся, как от пощечины. – Ты совершил великие злодеяния против Асгарда. Ты нарушил прямой приказ своего государя и оказал помощь осужденному преступнику. Ты напал на стражей и оставил наш Мир без защиты. Ты поставил под угрозу все Девять Миров, позволив преступнику бежать на свободу. Тони открыл было рот, чтобы простыми словами рассказать Одину, что он о нем думает, но тут на его плечо легла ладонь Фригг. Он оглянулся на царицу с плохо скрытым гневом, но она лишь качнула головой. Не сейчас, говорил ее жест, и Тони стоило немалых усилий закрыть рот и не погубить их всех. Всеотец продолжал свою речь, распинаясь об общем благе и долге перед короной, и всё это было так приторно, что Тони затошнило. Окончив наконец распекать Тора, он переключил внимание на Тони. - Теперь ты, смертный. Чего ты надеешься добиться здесь? Тони собрался ответить, но Один прервал его, приказав: - Оставьте нас! Я буду говорить со смертным наедине. Тор хотел запротестовать, но царица привлекла его к себе и шепнула что-то, чего Тони не разобрал, и Тор покинул зал, оставив Тони наедине с этим деспотом и его блестящей стражей. Прекрасно, мрачно подумал Тони. Он был на грани того, чтобы наброситься на Одина и обеспечить себе эпичное обезглавливание. - Теперь говори, - разрешил самодержец. Тони снова хотел заговорить, но и в этот раз был прерван. За дверями зала возникла внезапная неразбериха. Послышались крики, Тони обернулся, чтобы посмотреть, из-за чего шум-гам, и тут же массивные створки вынесло мощным взрывом. Когда пыль осела и Тони смог разглядеть, кто стоит за этим неожиданным и зрелищным представлением, в его едва залатанной груди замерло сердце. Сквозь зал с таким видом, будто всё здесь принадлежало ему, шествовал Локи – помятый, покрытый кровью и синий. Он выглядел, как призрак – волосы встрепаны и местами смерзлись, одежда изодрана, в руке зажато длинное ледяное копье, а на лице застыла дикая ухмылка. Бросившиеся остановить его стражи были обращены в лед, не успев даже коснуться. Когда Локи приблизился, Тони заметил, что вокруг его возлюбленного вьются снежинки, и счел бы это весьма милым, если б не загнанное выражение в его глазах. Когда их глаза наконец встретились, ухмылка йотуна стала только шире. А потом Локи разразился хохотом.