Прими это, как плохой мальчик

— Моё возбуждение сможет скрыть только твой ротик.       В комнате едва мерцает свет от тьмяной лампы, что стоит на тумбочке рядом с кроватью. Но это не мешает Мирону разглядеть тельце своего малыша, старающегося принести хозяину больше удовольствия. Отсасывал Мирону, как леденец. Облизывал, слизывал выступающую смазку и проглатывал, причмокивая, посасывал головку члена и снова вбирал в себя полностью. Но он работал не только ротиком, но и шаловливыми ручками, которыми надрачивал Мирону. Как только рука Дениса потянулась к своему вставшему члену, его тут же остановили — больно шлёпнули по лопатке. — Руки! — рыкнул мужчина.       После этого Денис снова вернулся к делу и только сильнее выгнулся в пояснице, выпирая попу, тем самым привлекая внимание своего папочки. Тот, конечно, это и не отвлекался от созерцания прекрасного тела. Ладони так и тянулись к упругим бёдрам, но он сдержался и только подавил на затылок парня. Глотал выступающие слюни, часто дышал и тихо стонал, старался, чтобы парнишка не заметил и не принял их как знак своей победы. Но тому всё-таки удалось вызвать стоны и вздохи, вырывающиеся из горла мужчины. Мирону нравилось, как его малыш работает ротиком, как мастерски обладает этим делом. Да какое, к черту, нравилось? Любил. Он любил это смуглое тело, тронутое рижскими лучами и дождями Питера. Любил этого маленького парнишку, такого наивного и послушного, любящего подразнить своего папочку. Сам папаня только и ловился на эти удочки, ну, а после ему ему приходилось наказывать непослушного. Но, жаль, папочке не дали насладиться длительностью наказания. Их занятие прервала мелодия «Цветная любовь», которая заиграла на айфоне Мирона, ему звонил Енот. От внезапно зазвучавшей музыки Денис резко дёрнулся и завертел головой, как суслик, пытаясь понять, откуда льется звук. — Да, ёпт, — потянулся мужчина к тумбочке, на котором надрывисто зазвенел телефон. — Ты где? — раздался голос Охры в трубке. — Я задержусь немного, прости, — погладил своего ухмыляющиеся малыша по волосам, который удобно лег на его груди. — Ты где? — повторил вопрос. — Блин, опоздаю, сорян, — вкрадчиво сказал Мирон, расстегивая одной рукой ошейник и давая свободу своему малышу. — Ты где?! — на этот раз громко вопросил. — В пизде, блять, жди, — гаркнул и отключился, отбрасывая мобильник в сторону. — Не знал, что тебе нравятся мои треки, — кисло улыбнулся Денис, удобнее устраиваясь на мужчине. — Просто каждый раз как будильник орёт «Чужеземца», — хмыкнул тот, кладя вторую руку на щеку парня, — мне приходится бежать и вырубать к чертям эту хуйню. — Ах, ты ж… — но его заткнули глубоким, мокрым и долгим поцелуем. — Аппетитнее твоих губ, только твоя попка, — проговорил прямо в поцелуй.       Мирон перевернулся, поддевая парня под себя и устраиваясь между его ног. Теперь Василенко не придется самому себя ласкать, мужчина сделает это сам. Одной рукой стал медленно растягивать, а второй в неспешном темпе надрачивал Денису, что тот вцепился в крепкие плечи и застонал громко и обрывисто. — Больше не зли меня, иначе придется прибегнуть к самым действенным способом, чтоб заставить тебя слушаться, — зашипел прямо в ухо Дениса. — Но ведь это тебя только сильнее возбуждает, — ухмыльнулся тот, сдергивая розовую рубашку с мужчины. — Ты опять нарываешься, малыш, — хитро произнес и крепче прижал к себе. — Да-а, — простонал Денис, выгибаясь в пояснице и толкаясь в руку. — После этой ночи ты охрипнешь и будешь ходить с осторожностью, прихрамывая, я тебе обещаю.       Грубые ласки доставляли ощущение собственности, а нежные прикосновения — чувство значимости, что Денис не только принадлежит Мирону, но и то, что он его любит и ценит, хоть и наказывает. Эти встрепки только игры, приносящие обоим удовольствия. Но парнишка не всегда огребал, а лишь тогда, когда ему хотелось немного внимания. Выходило так, что он получал слишком предостаточно внимания к своей персоне, а потом приходилось целый день валяться на кровати и ругать Мирона за его невнимательность (хотел внимания — получи сполна). И вот сейчас он получает что хочет. Чужое, но такое родное тело вновь сильнее прижимало к себе. Мужчина медленными поцелуями покрывал шею Василенко — снова останутся несколько заметных засосов на коже, уже покрытой мурашками. Денис тоже не отставал: закидывал голову назад от наслаждения и сразу перехватывал инициативу, хватал одной рукой затылок Мирона и притягивал к себе для поцелуя, грубого поцелуя до истерзанных в кровь губ; вторая его рука хваталась за плечи, оставляя на них красные полосы. — Перевернись, — прошептал в поцелуй Окси. — Ну, не, — захныкал парнишка. — Я вчера стоял раком. — И что ты предлагаешь? — приподнял бровь. — Смену позы? — А что бы и нет. — Сколько поз мы перепробовали, — ухмыльнулся, хватаясь за попу и ощущаю приятную кожу под пальцами. — Предостаточно, — резко поменялся местами с Фёдоровым и сел на его бёдра.       Он провел ладонями по торсу мужчины, наклонился и повторил действия своего папочки, накрывая губами шею и кусая её. Руки скользили на чужом члене, подготавливая для себя. Мирон держал Дениса за талию, закинув голову набок и ухмыляясь умению своего мальчика. Смена позы значит, что ему захотелось чего-нибудь новенького, раз хочет — тогда получит. Он резко развернул любимого к себе спиной и наклонил так, что его попа была на члене, а ноги по краям от тела Фёдорова. Чуть грубоватые и горячие ладони легли на ягодицы, сжимая и раздвигая их. Он приподнял бёдра парня и потянул на себя, медленно насаживая, опуская до половины и слушая приглушенный из кулака стон. Мирон привстал на одном локте, а второй рукой продолжал насаживать Дениса на себя. Перед мужчиной был отличный вид: подтянутое, напряженное и одновременно дрожащее тело, пригнувшаяся поясница и торчащий зад. Пальцы сжимали простынь и ворошили одновременно. И правда, Денис заглушал срывающиеся звуки удовольствия, кусал губы и застывал в немых стонах. — Расслабься, малыш, — тихо сказал тот, успокоительно поглаживая бёдра и полностью входя в него.       Обе руки легли на талию, придерживая, чтобы кое-кто не уполз, Мирон стал медленно выходить и тут же входить на всю длину, с каждым разом прибавляя темп, с каждым толчком повышая стон. Парнишка полностью расслабился и уже сам махал бёдрами навстречу, хоть и сбивая темп, но Мирону это нравилось и он не останавливался. Войдя в который раз, мужчина поддел Дениса, чтобы тот опустился, насаживаясь ещё глубже. Василенко тут же запрокинул голову на чужое плечо и застонал на ухо. Рука Мирона обвила талию, прижимаясь ещё теснее, а другая скользнула вниз, накрывая сочившийся член Дениса и двигаясь на нём в установленном темпе. Давно они не использовали данную позу, которая не позволяла увидеть лица друг друга, но возбуждала обоих настолько, что их не мог отвлечь даже орущий телефон. А что бы и нет? Песня «Цветная любовь» всегда в теме. Разрядка уже была близко: первым остановился Денис, подмахнул бёдрами и выгнул спину, отпуская немой стон и хватаясь за крепко держащие руки; вслед с громким выдохом кончил и Мирон. — Моя фитоняшка, — еле выговорил Фёдоров, ложась на кровать рядом с распластанным телом. На это Денис лишь дрожащими руками потянулся за телефоном и отключил его к херам, чтобы никакой Енот или кто-то ещё не разрушал их идиллию. Но не тут-то было: зазвонил уже другой телефон с рингтоном «Fata morgana» и с начинающимся партом Окси. Парень тут же скинул вызов. — Чё там по любимой музыке? — он укусил за плечо еле дышащего малыша. — Я просил Ваню поставить на рингтон только припев, — на этот ответ мужчина скинул с себя парня, а сам резко сел в недовольство усталого тела.       Ему было до сжатия кулаков противно видеть и слышать, что Дениска с кем-то там тусовался. Нет, это не ревность, просто Мирон собственник настолько, что «всё его» держится под его же контролем. Вот только один засранец не контролируем, всегда шалит и не даёт покоя. Окси не мог сказать своим друзьям, чтобы те перестали липнуть к Василенко, а те прям на зло так и делали, что чуть не хватали парнишку за ручку и уводили куда-то, так что все претензии и возмущения летели прямо к непослушнику. А тот лишь пожимал плечами и говорил, что это просто общение. Но с другой стороны это выглядело, будто парень уводил его друзей, по большей части мужского пола. — Папочка, ты опять за своё? — обнял сзади Денис, чуть покачивая обоих. — Это ты за своё, — буркнул Мирон, смотря вперёд уставшим взглядом. — Я только твой и всё это знаю.. — начал он, но рык мужчины тут же остановил его. — Да, но всё равно пристают! — и Фёдоров медленно начал застёгивать свои штаны. После этих слов Денис отстранился, что аж по коже Мирона прошли мурашки от холода. От холода, который исходил из стороны Дениса, из его взгляда. Как будто он не хотел об этом разговаривать. Мужчина, в какой-то мере, тоже, он он никогда не может спокойно закрыть глаза на эти выходки. — Я — твой, а значит — ты мой.       Мирон даже не успел моргнуть, как на его шее появилась цепь, и сильные руки потянули её назад...