Зимняя Роза

      После королевской свадьбы прошло три дня. Это время можно было назвать благостным и спокойным для столицы. Солнечная погода, которая радовала всех в свадебный день, продержалась еще два последующих. На полях шли работы, в доках отправлялись корабли, возвращались суда, загруженные рыбой. Даже королевские интриги, полыхавшие безудержным пожаром, утихли.       Все это было похоже на передышку, затишье перед бурей. И не сулило ничего хорошего.       Король и королева, казалось, были бесконечно счастливы в браке. Со стороны все было легко и прекрасно. Но, копнув чуть глубже, можно было заметить гигантские усилия Маргери.       Королевская брачная ночь прошла вполне спокойно. По слухам, Джоффри не посещал борделей и презирал шлюх. Возможно такое воздержание повлияло на продолжительность их любви. А может, повлияло количество выпитого вина.       Королева была разочарована. Мало того, что он не смог доставить ей удовольствия, пусть надежды на такую щедрость от короля были ничтожно малы, но куда больше Маргери возмущало то, что с тех пор они больше не делили ложе. Она не сможет зачать и родить ребенка без участия короля, а плодить бастардов, в чьих правах бы сомневалась каждая собака, она не собиралась.       Дело Сансы Старк тоже не двигалось с мертвой точки. Все было почти готово, нужно было только поговорить с королем, пока он пребывает в хорошем настроении. Маргери рассчитывала на частые ночи в его компании. И в один из таких сладостных моментов, после пика наслаждения, когда человек находится в особом мире и чувствует себя очень расслаблено и легко, она бы аккуратно, так, как ее учила бабушка, завела бы этот разговор. Фразы уже были заготовлены, был и план действий для доставления королю особого удовольствия. Но Джоффри не был с ней.       Все это вызывало у Маленькой Королевы раздражительность и бессонницу.       Было раннее утро, и Маргери все еще лежала в постели. Ночью она спала плохо. Каждый раз король появлялся ближе к полуночи и отказывал ей в близости.       Девушка тяжело вздохнула и откинула тяжелое одеяло. На ней была тонкая ночная сорочка голубого цвета со шнуровкой на груди. Маргери легко потянула за веревочку и легкая ткань соскользнула с ее плеч. Девушка завороженно наблюдала, как одеяние медленно обнажает ее. Торопиться все равно было некуда. Джоффри не брал ее с собой на тайные совещания. Говорят, что и Серсее было запрещено там появляться. Маргери обязательно изменит это, но не сейчас. Нельзя сразу же начинать толкать короля на изменение традиций. Сначала он должен был привыкнуть к ней, он должен хотеть сделать ей приятно, хотеть доставить ей удовольствие.       Рука девушки скользнула под сорочку, которая теперь держалась только на бедрах королевы, и прикоснулась к своему пылающему лону. В отличие от своего мужа, Маргери была не готова соблюдать это глупое воздержание. Она прерывисто вздохнула и в звенящей тишине королевских покоев этот звук показался ей оглушающе громким. Было унизительно думать о ее положении. Жена короля, который не считает необходимым исполнять свой долг, занимается тем, что приписывают только шлюхам в борделях.       Маргери нравилось ее тело в такие моменты. Она, опустив голову, смотрела на свою молодую упругую грудь, вздымающуюся в такт дыхания, наблюдала за движениями ее маленькой руки.       Почувствовав приближение экстаза, Маргери прикрыла глаза и запрокинула голову назад. Ей оставалось сделать всего несколько медленных движений, ведь она любила растягивать удовольствие, дразнить саму себя.       Девушка вздрогнула от грохота и распахнула глаза. У входа в покои стоял ее муж. Он удивленно смотрел на королеву, как будто не мог поверить в то, что видит. Наконец, видимо, приняв какое-то решение, двинулся в сторону Маргери.       — У меня есть подарок для вас, моя королева, — похотливо протянул он, растягиваясь на кровати рядом с женой. — Но это позже.       Он без смущения сдвинул сорочку с бедер девушки и с хозяйским видом осмотрел все ее интимные места, всегда такие недоступные.       Маргери заметила желание своего короля. Она хотела приподняться на локтях, но Джоффри грубо толкнул ее обратно. Но ей нужно было показать, что она не послушная кукла в руках короля, а полноправная королева. Вот только как это сделать, если руки тебе уже завязывают тугим узлом за спиной?       Пусть и не на доминирующей позиции, но Маргери не планировала сдаваться. Она извивалась в руках Джоффри, сладостно стонала тогда, когда королю это было нужно. Мужчины слепы в своей похоти. Поэтому этот момент тоже стал звеном одной цепи в замысловатой игре Маленькой Королевы.       Радости Маргери не было предела, когда Джоффри хватило на куда более большее, нежели в брачную ночь. Запыхавшаяся и со спутанными волосами, девушка села на постели.       — Не пора ли освободить меня, мой король? — Игриво спросила Маргери. — Боюсь, пора выходить к завтраку и меня не поймут, если я появлюсь в таком виде.       Губы короля тронула едва заметная улыбка. «Как ребенок» — подумалось Маргери, когда она наблюдала за ним, пока тот развязывал руки.

***

      Они появились к завтраку вместе, рука об руку. Санса сразу это заметила. Как заметила и то, что на запястьях Маргери красовались красные полосы, кое-где уже проступали сиреневые синяки, а шею королевы теперь украшали два багровых пятна — Санса догадывалась об их происхождении.       Серсея тоже это заметила. Она неодобрительно покосилась на королевскую пару и хмурым взглядом проводила их до мест во главе стола. Санса лишь удивилась недовольству Королевы-Матери. Разве она не должна радоваться тому, что ненавистную невестку мучает Джоффри? Разве не должна упиваться ее страданиями?       Сегодня, за завтраком, собрались все члены Королевской семьи. По правую руку от короля сидела его жена, на которую тот то и дело бросал неоднозначные взгляды, за ней расположился Томмен Баратеон. Мальчик уже достиг возраста, в котором юношей отдают в оруженосцы, но все еще пребывал во дворце, что сильно удивляло Сансу. Ведь Томмен не был наследником, которого нужно держать во дворце. Слева от короля завтракал его десница — Старый Лев, Тайвин Ланнистер. После сидела Серсея, которая после появления короля с королевой была явно не в духе. Санса и Тирион занимали места в самом конце стола.       Пусть это и могло показаться девушке унизительным в другое время, сейчас она была этому рада. С их мест было хорошо видно всех, кто расположился сейчас за столом. Но сами они не привлекали внимания, находясь в тени.       Санса молча ела свою порцию, все ее мысли были далеко отсюда. С каждым днем она все больше и больше сомневалась в своем желании ответить согласием на предложение Маргери вызволить ее. Все, кто пытался ее спасти, плохо кончали. Пес, которого объявили врагом короны, после того, как он сбежал во время битвы у Черноводной. Бейлиш, бордели которого разоряются в отсутствие хозяина. Тирион, которому пришлось обменять разгульный образ жизни на жестокое воздержание от вина и похоти. Даже ее отец, который всегда ставил интересы семьи далеко не на последнее место.       Для кого попытка спасти ее окажется роковой в этот раз? Вариантов много: Маргери, сир Лорас, Оленна Тирелл, даже сама Санса. Кроме этих очевидных страхов, Санса не могла избавиться еще и от чувства вины перед Тирионом. Она ведь готова его бросить ради призрачной надежды на спасение. Не лучшая благодарность за все, что он для нее сделал.       В большом зале эхом пронесся кашель короля. Санса устало повернула голову в его сторону. Усталость. Вот что она чувствовала в последние месяцы. Пытки Джоффри теперь приносили не страх, но бесконечную усталость.       — Милорды и миледи, — усмехнулся Баратеон, встретившись взглядом с Сансой. — У меня для вас важное объявление.       Он достал маленький свиток пергамента. Все заинтересованно смотрели на короля.       — Дядя, — елейным голоском обратился тот к Тириону. — Прочти нам всем.       Король уже протягивал письмо в его сторону и Тириону не оставалось ничего другого, кроме как подчиниться. Он подошел к племяннику и без всякого интереса взглянул на строки.       — «Рослин поймала жирную форель, — Тирион сделал маленькую паузу. — И братья подарили ей пару волчьих шкур на свадьбу. Подпись — Уолдер Фрей, лорд Переправы.»       Он закончил. «Такое короткое письмо?» — подумалось Сансе. Она никак не могла понять его смысл. И не могла понять, зачем его нужно было читать им всем. Форель, волки... у Сансы перехватило дыхание. Это Старки и Талли! Все повернулись к ней, все тоже поняли и этим людям хотелось посмотреть, как она отреагирует. Они хотели ее слез, отчаяния и возможно, потери рассудка. Как будто издалека она слышала Джоффри, который верещал, что Король Севера мертв и его голову скоро доставят в столицу, чтобы Санса могла им полюбоваться. Будто со стороны она наблюдала, как начинают спорить Тирион, Серсея и Тайвин. Она наблюдала, как Джоффри, словно маленького ребенка, Серсея увела из зала, а Тирион еще о чем-то разговаривал с отцом.       Робб мертв. Мама мертва. Все мертвы. У нее не осталось никого. Она сирота. Их убили на свадьбе, а над телами надругались. Она больше никогда не услышит грубого, но заботливого голоса Робба, Кейтилин никогда больше не будет расчесывать ее шелковистые волосы.       Будто во сне, Санса схватила со стола нож для масла. Достаточно острый, чтобы помочь ей. Одно движение и все закончится. Не будет Ланнистеров, насмехающихся над ней, не будет этой щемящей боли в груди, глаза больше не будет щипать от слез. Одно движение и она увидится с отцом, братьями, с мамой. Сможет поговорить с ними и посмеяться. Это, должно быть, больно. Но зато сколько спокойствия это может принести. Пока они спорят и ругаются. Пока никому нет до нее дела.       Санса сжала нож так сильно, что костяшки пальцев побелели. Она медленно поднесла его к запястью левой руки. Она не знала, как точно нужно делать, но знала, что кровь бежит по венам и ее бывает сложно остановить. И знала, что от такого бывает.       Она была наблюдателем, не действующим лицом. Санса спокойно смотрела, как по ее бледной руке струйками стекает алая кровь. В таком состоянии ей показались оглушающе-громкими звуки удара капель об пол. Кровь попала на ее красивое голубое платье. Наплевать. Разве ей будет дело до того, как она одета, когда она снова будет обнимать маму?       Глаза начали закрываться и Санса упала на каменный пол. Она не знала, заметили ли это, не знала, был ли это обморок от известия о кончине ее семьи или от потери крови. Она только надеялась, что поместила нож достаточно глубоко.