Зимняя Роза

      После объявлении о беременности леди Тирелл и всех полагающихся пиров и празднеств прошло несколько месяцев. Мирная повседневность, обязывающая Сансу наблюдаться у мейстера и заниматься спокойными делами леди, успокаивала и внушала уверенность. Мейстер посоветовал девушке больше гулять и дышать воздухом, поэтому большую часть дня Санса проводила на улице. Она сильно загорела, поправилась и стала выглядеть почти величественно. Как и боялась Санса, с Лорасом они теперь не были близки по ночам. Но он неизменно радовал ее подарками или милыми комплиментами и каждый раз выглядел виноватым.       Первым делом будущие родители отправили письма в столицу. Санса — длинное и подробное для Маргери, а Лорас — короткое и чопорное для бабушки. Ответы пришли соответствующие. Зато они не поскупились на дары для Сансы. Примерно через неделю после счастливых вестей в Хайгарден въехала загруженная доверху повозка. Там были ткани, платья и украшения. А все это сопровождалась милым письмом от Маргери.       Теперь, когда от Сансы больше ничего не зависело и она перестала каждый раз думать о необходимости беременности, девушка могла расслабиться. Время шло поистине незаметно, отчего молодая леди Тирелл искренне удивилась, когда мейстер принес ей письмо с приглашением в столицу от Маргери. В нем говорилось, что мейстеры обещают ей вот-вот родить и ей сильно нужна поддержка Сансы и Лораса. А потом они могли бы остаться на пир в честь рождения наследника короля.       И хотя в этом письме уточнялось, что роды могут затянуться на несколько недель, Санса все равно тут же велела собираться в путь.       Лорас не очень обрадовался необходимости покидать дом. Сколько бы Санса не твердила ему об уважении и обязанностях брата Королевы, упрямый Рыцарь Цветов стоял своем. Девушку вгоняла в ужас только мысль о том, что она окажется в столице без надежной опоры, поэтому она снова и снова пыталась убедить Лораса в необходимости поездки. В последний вечер перед отправкой Санса устроила ужин в их общих покоях.       Лорас снова пришел, как обычно, поздно и, с удивлением обнаружив накрытый к ужину стол, медленно сел и посмотрел на жену. Его взгляд задержался на ее волосах, которые немного выгорели на солнце, но стали более блестящие от климата и качественной еды. Потом переместился на глаза, в которых уже начали проявляться материнские черты и остановился на округлившимся животе, явно заметный под свободным желтым платьем.       — Хотела как-то отметить наш последний вечер перед поездкой, — улыбнулась Санса.       — Кажется, мы это обсуждали? — Лорас вопросительно поднял брови.       — Да, обсуждали, — кивнула Санса. — А еще мы говорили о приличиях и о том, что Маргери, в конце концов, твоя сестра.       Он усмехнулся и еще раз посмотрел на жену. От такой реакции на ее лице проявилось глубокое возмущение и Лорас, уже не в силах себя сдерживать, рассмеялся:       — Я не хотел ехать туда не потому, что сильно жажду выказать неуважение Ланнистерам, или потому что ее люблю свою сестру, — он перестал смеяться и серьезно продолжил:       — Ты и сама помнишь, как тяжело тут было, когда мы только приехали. Мне понадобилось несколько лун, чтобы разобраться и научиться управлять этим местом. Неужели ты хочешь снова проходить через это?       Санса задумчиво смотрела в свою тарелку. Воспользовавшись моментом, Лорас встал и наложил себе тушеного ягненка и маленькие клубни картофеля. Он с трудом спрятал улыбку от вида снова возмущенной Сансы.       — Я знаю, что теперь тебе будет легче, — медленно, но твердо начала она. — И ты всегда можешь рассчитывать и на мою помощь.       Лорас посмотрел на нее с недоверием и девушка обиженно продолжила:       — Меня обучали вести хозяйство замка и мейстер Кортос нам поможет.       Санса посмотрела на мужа — он молчал. В напряженной тишине он налил себе теплого вина и, тяжело вздохнув, отпил из бокала. Через несколько минут Лорас сказал:       — Даже если бы тебе удалось бы уговорить меня сегодня, — он старался не смотреть на преждевременно обрадовавшуюся Сансу. — Мы бы не успели собрать все необходимое.       — Мы можем выехать не завтра, а через несколько дней, — неуверенно предложила Санса.       — Нет. Завтра ты поедешь одна. Я дам тебе своего оруженосца, чтобы он охранял твой покой за время пути. Я приеду через несколько дней, когда закончу дела.       Санса хотела бы еще поспорить, но решила, что такой расклад лучше, чем ничего. В конце концов, Маргери все еще беременна и ни к чему, чтобы во время родов дворец был полон мужчин.

***

      Утром Сансу посадили в уютную повозку, наполненную мягкими подушками и одеялами. Из-за большого живота ей редко удавалось сесть так, чтобы было удобно. Так что она с ногами забралась в ворох одеял и приготовилась к долгому пути.       Лорас вышел проводить ее. Они обнялись, а потом он поцеловал Сансу в лоб, как часто делал раньше.       Санса настороженно наблюдала из окна, как Лорас дает указания Оливеру. Ей совсем не нравился взгляд юноши, который он устремлял на ее мужа и фривольный тон, с которым оруженосец не должен обращаться к своему рыцарю. Может, за время пути ей удастся что-то выяснить и изменить.       Процессия тронулась и Санса, выглянув в окно, заметила толпу простолюдин, провожавших ее. Они кричали ей приятные слова и комплименты, иногда скандировали ее имя. Растроганная до слез, она махала им рукой, а потом, когда они уже выехали из города, и их путь шел по лесам и полям, девушка свернулась в своем коконе из одеял и уснула.       В этот раз они ехали медленнее и делали больше остановок по приказам Сансы. Ее сильно тошнило из-за тряски от езды по ухабистым дорогам. Чаще нужно было останавливаться по нужде и чаще хотелось есть и пить. Вместо двух недель на путь они потратили три, хотя Санса и торопилась быстрее прибыть в столицу.       Чаще всего в кибитке их ехало трое: сама Санса, ее служанка Амелия и Оливер. В основном они обсуждали погоду, знатных особ и королеву Маргери. Амелия часто смущалась, краснела и говорила невпопад в присутствии светловолосого юноши, что не укрылось от Сансы. В один из вечерних привалов, она подозвала девушку к себе:       — Амелия, ты знаешь, что я хорошо к тебе отношусь, — мягко начала Санса. — Ты одна из самых моих близких подруг.       — Да миледи, это большая честь, — согласилась Амелия.       — И я не могу не замечать изменений в твоем поведении, — хитро улыбнувшись, продолжила Санса. — За время нашего путешествия ты четыре раза забыла фамилию правящей династии, два раза назвала Королевскую Гавань Красной Заводью и перепутала мою девичью фамилию.       — Простите, миледи, этого больше не повторится, — смущенно потупила взгляд Амелия.       — Не в этом дело, дорогая, — улыбнулась Санса. — Я не злюсь на твою несобранность, ведь я знаю ее причину.       — З-знаете? — Удивленно распахнув глаза, спросила девушка.       Санса улыбнулась и понимающе кивнула:       — Что ты можешь сказать об оруженосце моего мужа, Амелия?       — Оруженосец лорда Лораса? Он… кажется, его зовут Оливер, он приехал с нами из Королевской Гавани, а сейчас ему было приказано охранять вас.       От такого четкого доклада Санса чуть не рассмеялась. Она совладала с собой и понизила голос:       — Он нравится тебе?       — М-миледи, я не очень понимаю, о чем вы говорите…       — Знаешь, я могу поговорить с мужем. Не думаю, что он откажется от такой награды для своего оруженосца. Да и я желаю тебе счастья. Тем более, Лорас теперь лорд великого дома, а не обычный рыцарь и оруженосец нужен ему не так сильно. Мы могли бы даровать вам небольшой замок на краю Хайгардена, вы бы занимались хозяйством, помогали бы нам удерживать границы…       — Это большая честь, леди Санса, — склонила голову Амелия. — Я была бы очень рада, но вдруг он не захочет? Или лорд Тирелл будет против?       Санса задумалась. Идея свадьбы этих двоих пришла к ней в голову утром. Одним махом она могла и обрадовать Амелию, и избавиться от волнений из-за возможных интриг своего мужа. Будет ли Лорас против? Если бы он дорожил вниманием Оливера, оставил бы его при себе, но Лорас отправил оруженосца с Сансой в столицу. Влюбленность служанки пришлась очень кстати — теперь у Сансы будет повод отослать юношу из дворца.       — Я обязательно поговорю с Лорасом, когда он приедет к нам в столицу. Уверена, он не будет против, — улыбнулась Санса. — Но пока тебе нужно сблизиться с Оливером.       Амелия кивнула и всю дорогу до повозки шла в молчаливой задумчивости.       Остаток пути Санса коротала время в одиночестве. Амелия очень четко последовала ее совету и чаще всего ехала верхом рядом с светловолосым юношей, а вечером, когда Оливера к Сансе не пускали под предлогом того, что леди готовится ко сну, Амелия расчесывала ей волосы и рассказывала обо всем, что произошло днем.       Санса умилялась чистой влюбленности Амелии. Она закрывала глаза и вспоминала себя восемь месяцев назад. Санса явно и во всех подробностях помнила их с Лорасом первую, тогда еще тайную, прогулку. Он тогда подарил ей кулон с розой. Сейчас цепочка украшения износилась и порвалась, но подвеску Санса всегда носила с собой в маленьком нагрудном кармане платья, который по ее приказу вышивали на каждом наряде.       Конечно, Лорас и потом делал жене подарки. У ее кровати в Хайгардене стояла огромная шкатулка с украшениями. Но этот нежный и невинный дар она любила больше всех. Санса мечтала когда-нибудь все-таки собраться и посетить ювелира, чтобы он смастерил новую цепочку.       Девушка запустила руку в вырез платья и достала заветный кулон. Во многих местах серебро истерлось и стало блестеть сильнее положенного. Амелия за ее спиной перестала водить расческой по волосам девушки и присмотрелась к украшению у нее в руке:       — Что это, миледи?       — Кулон, который подарил мне Лорас в те дни, когда мысль о нашей свадьбе казалась невозможной, — помолчав, объяснила Санса.       — Очень красивый. Искусная работа мастера. Оливер говорит, лорд Лорас любит розы. Но только ярких цветов, бледные навевают скуку.       Санса растерянно молчала.       — И часто вы обсуждаете моего мужа? — Вырвалось у нее чуть резче, чем она хотела.       — Иногда… — испуганно произнесла Амелия. — Он же его оруженосец и восхищается им.       — Что еще он тебе рассказал?! Что еще любит мой муж?! — Санса почти кричала, пусть и пыталась совладать с собой.       В душе она понимала, что незачем так срываться на бедную девушку, но ее захлестнуло негодование, злость и… ревность?       — Ничего такого, миледи, — пыталась успокоить ее Амелия. — Лишь если мы обсуждаем что-то, он может сказать, как к этому относится его лорд и все. Фрукты, например, или ткани…       — Или, может, женщины?! Скажи, кого бы мой муж хотел видеть постели? Светленьких? Хотя нет, постой, бледный цвет же навевает скуку… Молчи! — Сорвалась Санса, увидев, что Амелия хочет снова что-то сказать.       Амелия положила гребень, который нервно вертела в руках, и виновато смотрела в пол. Кто дернул ее сказать, какие розы любит лорд Лорас?       — Уходи… — еле слышно прошипела Санса.       — Что? — Непонимающе посмотрела на нее служанка.       — Не желаю видеть тебя сегодня.       — Миледи, я… — попыталась снова объясниться Амелия.       — Вон. Живо.       — Но там темно… где же мне ночевать? — Девушка совсем растерялась.       — Это меня не интересует. Уйди. Сейчас.       Амелия встала и растерянно покинула повозку своей леди. Санса откинулась на подушки и закрыла глаза. Сердце колотилось с невероятной скоростью. Она прижала руки к животу и прислушалась к ощущениям. Теперь на нее накатил страх — не повлияют ли на малыша такие переживания? Она решила на следующем же привале приказать сделать для нее успокаивающий отвар, Кортос дал ей с собой травы для него.       Санса выглянула в окно. Неподвижные звезды и полумесяц светились холодным светом. Мимо окна проходили или проезжали на лошадях ее люди. Она посмотрела на руки. Кулон, из-за которого все началось, она все еще крепко сжимала в правой руке. Санса раскрыла ладонь и заметила ярко-красные отметины от острых лепестков серебряной розы.       Она долго пыталась уснуть этой ночью. Но изнутри ее жгла тревога за ребенка, чувство вины перед Амелией и страх перед возможными секретами мужа.       Когда на следующее утро Санса из окна увидела величественные башни столицы, она постаралась выкинуть из головы все переживания. Она прибыла в старое место в новом образе и больше не позволит относиться к себе, как раньше.