Зимняя Роза

      Казалось, звон колоколов проникал в каждый, даже самый темный, угол дворца. Праздник по случаю рождения наследников короля назначили на поздний вечер, но Санса все еще считала, что Маргери нужно больше времени для отдыха.       Они с Лорасом находились в их старых покоях, в которых ничего не поменялось с того дня, как Санса покинула столицу. Лорас что-то писал за столом, а его жена удобнее устроилась в кресле, подложив под спину небольшую подушку. Она рассматривала угли в камине, изредка поглядывая на мужа. Санса не знала, как подступиться к неудобной проблеме, которая терзала ее душу уже несколько дней. Наконец, Лорас не выдержал:       — Санса, — она снова подивилась тому, как потрясающе ее имя звучит из его уст. — Что-то случилось?       Санса не спешила с ответом. Мать всегда учила ее быть мудрой. Мудрой с друзьями, семьей, подданными и особенно с мужем. Мудрая женщина не станет говорить в лоб о проблеме.       — Ты помнишь Амелию? — Начала Санса и, заметив растерянный взгляд мужа, продолжила:       — Одна из моих служанок. Кажется, дочь одного из твоих советников. Ее фамилия Ровгуд.       Лорас медленно кивнул, будто вспоминая, но девушка видела, что имя лорда Ровгуда ни о чем ему не говорит. Санса покачала головой — нужно уважительнее относится к людям, которые помогают тебе в управлении твоими землями.       — За время пути мы сблизились еще сильнее, — продолжала Санса. — И я пообещала ей, что поговорю с нашим лордом о ее возможном замужестве.       В глазах мужа читался вопрос. Санса его понимала — лорд не обязан участвовать в таких делах, но свою мысль она обязана была донести. Девушка медленно встала с кресла и подошла к столу. Уперев руки об деревянную поверхность, она заглянула мужу в глаза.       — Я хочу женить на ней Оливера, — Санса внимательно следила за каждым мускулом на лице супруга. Она молилась Богам, чтобы ему было все равно, чтобы он сейчас безучастно кивнул и вернулся к делам.       Лорас стойко выдержал ее изучающий взгляд и поджал губы:       — Оливер мой оруженосец… Да и к тому же, у него нет земель и титулов — лорд Ровгуд вряд ли будет рад такой партии для дочери.       Санса разочарованно отошла от стола. Да, доводы Лораса были логичными, но ее не отпускала мысль, что он руководствуется не только ими.       — Мы можем даровать им один из ближних уделов. Там сейчас простаивают огромные поля. Без грамотной организации они совсем придут в негодность.       Муж удивленно посмотрел на нее, получив в ответ победную ухмылку. А ведь она предупреждала его, что может помочь в управлении землями. Санса с надеждой смотрела в прекрасные глаза своего рыцаря и, заметив его задумчивость, добавила:       — Да и не в том он уже возрасте, чтобы быть оруженосцем. Тебе стоит задуматься о том, чтобы взять на это место сына какого-нибудь знатного лорда Простора… — Санса сделала паузу и выдохнула. — Да и к тому же, он хорошо служил тебе. Дочь Ровгудов будет отличной наградой.       Лорас нахмурился.       «Давай же, соглашайся», — только одна мысль снова и снова вертелась у нее в голове.       Он кивнул, но скорее не Сансе, а своим мыслям. Потом на несколько секунд закрыл глаза и устало оперся лицом о ладони.       — Ты очень убедительна, — с улыбкой начал он. — Неужели это беременность так меняет людей?       Санса тоже улыбнулась и машинально погладила живот рукой.       — Это значит «да»?       — Я попытаюсь, Санса. Напишу лорду Ровгуду и, если он согласится, расскажу Оливеру.       Санса радостно хлопнула в ладони и, оббежав стол вокруг, поцеловала мужа в щеку. Он нежно приобнял ее за талию и прижался ухом к ее животу.       — Я смогу услышать его?       — Только если почувствовать, — рассмеялась Санса. — Твой сын будет настоящим воином — столько хлопот он доставляет мне своими пинками.       Лорас последний раз прижал ее к себе и снова повернулся к столу. Санса удовлетворенно вернулась в кресло. Под треск поленьев и скрип пера она быстро задремала, подложив ладонь себе под голову и закинув ноги на соседнее кресло.

***

      За окном уже опустились сумерки, когда пир начался. Торжество было поистине королевского масштаба. И, хотя точной даты не было известно, было видно, что готовились к этому давно. В отличие от свадьбы Маргери, где знаки их с мужем домов встречались одинаково часто, в главном зале сейчас было куда больше растительных узоров Тиреллов. Золотая кайма у тарелок была выполнена в виде стебля розы, все ножки столов и стульев обвивали искусно сделанные цветы. В центре, там, где должны сидеть король с королевой, висело огромное знамя Баратеонов, но с зеленой каймой по краям.       Сансе это не нравилось. Как бы предана Маргери ни была своему родному дому, сейчас она носит фамилию Баратеонов, а все эти зеленые, желтые и золотые украшения были положены леди Тирелл.       Санса сегодня была в роскошном золотом платье. Его ей подарил Лорас и, хотя она и беспокоилась, о том что неприлично надевать королевские цвета во время чужого праздника, платье ей все-таки нравилось. Выполненное из легких тканей, оно все равно не позволяло Сансе замерзнуть, благодаря многослойности. Оно было и к лучшему, ведь женщине в ее положении не положена слишком открытая одежда.       Столы были накрыты даже богаче и разнообразнее, чем на Королевской свадьбе. Санса все никак не могла решить, чего она хочет. Как только она наполняла свою тарелку одним из яств, на освободившееся на столе место слуги тут же приносили новое блюдо, не менее аппетитное. Чтобы не истязать себя муками выбора, Санса все чаще присоединялась к танцам, плавно двигаясь где-нибудь неподалеку от празднующей толпы.       Глубокой ночью зал внезапно затих. Все разом замолчали, не было слышно ни шепотков, ни скрежета приборов о тарелки, ни шарканья ботинок. Огромные двери раскрылись и к пирующим вышли Король с Королевой — на руках они несли два свертка из белой с золотыми вкраплениями ткани.       Никто не проронил ни звука, пока королевская семья шла к своим местам на небольшом возвышении. Когда они расселись, Маргери улыбнулась гостям своей фирменной улыбкой и это послужило как будто знаком для всех гостей. Все заметно расслабились и теперь по залу проносился шепот.       Королева была прекрасна, как и всегда. Ярко-бордовое платье выгодно выделяло очертания сохранившейся после беременности фигуры, а золотые отделки по краям рукавов, горла и подола давали всем понять, кто теперь полноправная Королева. На шее Маргери было прекрасное ожерелье с камнями, названий которых Санса не знала. Они все были золотыми, но чуть светлее, более естественного цвета. Примерно десять камушков складывались в полукруг, который покоился на груди Королевы.       В зале все еще было тихо. До тех пор, пока маленькая Джоанна не начала пронзительно плакать. Сначала робко, а потом все громче и громче. Гости начинали смеяться и шутливо обсуждать характеры наследников.       Джоффри вел себя естественным для него образом. К удивлению Сансы, в столицу приехал лорд Тирион и сейчас он восседал за одним столом с королем, чем, видимо, и заслужил издевки Джоффри. Как и на его собственной свадьбе, он не упускал ни единого случая отпустить язвительную шуточку или унизить дядю как-нибудь по-другому. Должно быть, сказалось ощущение безнаказанности после Королевской свадьбы.       Санса вздохнула. Она либо съела слишком много, либо танцевала слишком много, или тут было чересчур душно. Она уже наклонилась к Лорасу, чтобы попросить проводить ее в их покои, но ее внимание привлек визгливый приказ Джоффри принести ему вина. Санса посмотрела в сторону королевского стола. Тирион буравил племянника ненавидящим взглядом, протягивая ему кубок. Джоффри выхватил его, расплескав половину по полу. Маргери поджала губы. Санса удивилась — неужели ее так заботит состояние полов, которые все равно будут начисто вымыты?       Король приказал поднести ему наследника, будущего короля Уилласа. Одна из нянек как раз держала малыша на руках, когда что-то произошло. Ни один из гостей не понял этого сразу. О том, что с королем творится что-то неладное, гости догадались только по крику Маргери, который прорезал душный плотный воздух, словно нож. Все заметались и Санса даже привстала со своего места, чтобы понять, что произошло.       Последнее, что она видела — Джоффри пьет из кубка вино, которое в нем осталось и протягивает свободную руку к сыну. Но он не успел даже дотронуться до него, закашлявшись. В зале наступила тишина — все ждали продолжения его речи, давая ему возможность прочистить горло. Кажется, Маргери стала первой, кто тогда понял, что с ее мужем что-то не так.       Сейчас Санса ничего не видела за спинами высоких лордов. Она почувствовала чью-то крепкую хватку на своем запястье и обернулась. Лорас, напряженный, словно перед поединком, притянул ее к себе. Она успела взглянуть в просвет между чужими головами и ей вмиг подурнело. Их король, жестокий и неуправляемый, словно ребенок, лежал на коленях матери, задыхаясь и корчась от невероятных мук. Когда его лицо повернулось в сторону гостей, к горлу Сансы подступила тошнота и потемнело в глазах. Глаза Джоффри налились кровью, изо рта и носа струились ручейки алой крови вперемешку с белой пеной, руки с ужасом хватались то за горло, то за плечи Серсеи, будто она могла спасти его из рук смерти. Санса покачнулась и прижалась к Лорасу. Он сильнее сжал ее руку и потянул за собой. Тогда она поняла, что никак не может сдвинуться с места.       — Санса! — Она дернулась от его крика. — Нужно уходить!       Лорас никогда не кричал на нее раньше. Это будто пробудило ее ото сна и заставило сделать несколько шагов к нему навстречу. Он вел ее сквозь толпу, которая была слишком поглощена происходящим у королевского стола. Дети короля плакали, Маргери прижималась к бабушке, Серсея гневно обвиняла всех вокруг в произошедшем. Когда они, наконец, вырвались из этого зала, Лорас понял, что его жена будто одеревенела и быстро до покоев не дойдет. Он со вздохом подхватил потяжелевшую Сансу на руки и двинулся к лестницам.       Колокола все еще радостно звонили — весть о трагедии на пиру еще не дошла до звонарей, но вскоре обезумевшая от горя Серсея пошлет кого-нибудь прекратить этот ужасный звон и, возможно, даже пожелает смерти звонившему.       Санса все никак не могла избавиться от картины, то и дело возникающей у нее в голове. Джоффри Баратеон, ее прямой враг, у нее на глазах приказавший обезглавить ее отца, приведший ее смотреть в его мертвые глаза, отнявший у нее мать, брата, Леди, смотрел ей прямо в глаза перед своей смертью. Кажется, этот взгляд она не забудет никогда.       Лорас уложил ее на кровать, а сам выскочил в коридор.       — Уезжаем отсюда! — Санса слышала, как он отдает указания. — Как можно раньше. Завтра с рассветом, а лучше ночью… Собери все необходимое. Никому ни слова!       Он вернулся в покои, возбужденный, словно его облили ледяной водой, и подошел к жене.       — Мы собираемся домой.       — Домой? — глупо переспросила Санса. — А как же Маргери? Как же ее детки?       — Она справится, — жестко отрезал Лорас. — А тебе лучше лечь спать. Мы отправимся глубокой ночью или с рассветом.       Санса ничего не ответила. Ей не нравился тон, с которым к ней обращался муж — слезы обиды выступили на глазах, но она только шмыгнула носом и закуталась в одеяла. Лорас снял свой парадный костюм и присоединился к ней. Вдруг замерзшая Санса прижималась к теплому телу мужа, но все еще не могла себя заставить уснуть. Она широко раскрытыми глазами смотрела в ночную темноту окна. Сквозь прозрачные тучки проглядывали мелкие звезды.       Колокол, до этого непрерывно звонивший, вмиг замолк. Санса несколько раз моргнула и закрыла глаза. Мертв.