Нечто

Локи, несмотря на слабость и жуткую боль, все-таки удалось освободить руки. Зажмурившись, на выдохе, он что было сил дернул рукой, освобождая правое запястье от клинка. Хоть и с трудом, но он даже смог пошевелить пальцами правой кисти. Застонав, Локи улегся на спину, поднял левую руку, из запястья которой все еще торчал клинок, и осмотрел рану. Изогнутый стержень застрял в кости. Непослушными пальцами правой руки он кое-как сжал черный металл. Еще один рывок, крик боли — и он выдернул проклятую железку из левого запястья. Когда боль немного утихла, а пальцы правой руки стали более подвижными, Локи, сцепив зубы, чтобы не орать, одним резким движением вырвал металлический стержень, торчавший из раны на животе. По телу заструилась горячая кровь, лишая мага последних сил. Задыхаясь от боли, он прикрыл глаза. Ничего, он немного отдохнет, а затем вытащит и железку, пронзившую бедро. Только бы успеть, пока эта тварь где-то ходит по своим гадким делам. Сжав в слабых пальцах правой руки клинок, который он вытащил из собственного тела, маг от всей души понадеялся, что на этот раз он все же успеет хоть немного восстановиться до прихода пленившей его мучительницы. А еще Локи очень надеялся, что после того, как раны немного затянутся, он сможет накопить достаточно магической энергии, чтобы сотворить иллюзию для Тора и предупредить о страшном враге, проникшем на корабль. Пока не стало слишком поздно. Пока… Сознание опять покинуло мага. Он лежал на полу посреди потайного отсека в луже собственной крови. Раны медленно заживали, покрываясь тонкой коркой льда. * * * — Что ты такое?! — Тор отбросил выпотрошенную кожу и кинулся к лестнице. Куда же подевалось странное нечто, сумевшее натянуть на себя кожу несчастной Валькирии? Куда оно побежало? Вверх или вниз? Где искать монстра? Где искать Локи? При мысли о Локи, к горлу подступил ком, ладони невольно сжались в кулаки. Громовержец запретил себе думать о том, что его брата, возможно, уже нет в живых. Это невозможно, он не потеряет его еще раз. Только не теперь. Вдруг со стороны «лагеря» раздались крики и какой-то грохот. Тор бросился туда, и когда ворвался в помещение, полное асгардцев, с ужасом увидел, как сразу несколько мужчин, страшно рыча, набрасываются на своих соотечественников и на гладиаторов. Зараженных было человек двадцать. Никогда не было сразу столько заболевших. В «лагере» царило безумие и сущий кошмар. Одного из гладиаторов асгардец, теперь превратившийся в монстра, завалил на пол и уже вырывал из его шеи куски мяса. Другие гладиаторы едва успевали отбиваться, прикрывая собой орущих в панике здоровых людей. Огромной проблемой было то, что зараженные становились в разы мощнее обыкновенных асгардцев. В них, вместе с безумием, словно вселялась какая-то неведомая сила. Тор буквально бросился в эту толпу, разбрасывая всех. И уже ни о чем не думая, начал посыпать молниями, вырывавшимися из рук, безнадежных больных. Он убивал собственных подданных, чтобы сохранить жизни остальным. Но со смертью каждого, в сердце громовержца словно впивался нож. Гибли ни в чем не повинные люди, а их смерть, Тору казалось, теперь была и на его руках. Ведь их можно было спасти. Если бы только Локи был жив. Если бы он был здесь… * * * — Опять ты мне все испортил, йотунский ублюдок! — из-за отъехавшей панели вынырнула разгневанная Хела. — Изорвал такую хорошую и полезную одежку! Ты даже не представляешь, скольких трудов мне стоило аккуратно выпотрошить и освежевать вашу Валькирию! Сейчас Хела выглядела уже гораздо лучше. Тело ее постепенно восстанавливалось благодаря смертям асгардцев. И на месте обожженной плоти на ее костях уже обосновались куски красного мяса. Даже лицо начало приобретать форму. Она стремительно приблизилась к Локи и уже было замахнулась ногой, чтобы нанести болезненный удар, как Локи вдруг встрепенулся, быстро приподнялся и запустил черный клинок прямо в правый глаз чудовища, пробив насквозь череп. Хела заорала и упала на костлявые колени рядом с магом. Локи больше не чувствовал боли, только злость, ненависть, только желание уничтожить эту тварь. Он уже безо всякой осторожности выдернул следующий клинок из собственного бедра и тут же наотмашь ударил Хелу по шее, пока та не опомнилась. Ее черепушка отделилась от скелета и, пролетев несколько метров, звонко ударилась о металлическую обшивку корабля. В глазнице так и остался торчать застрявший клинок. Потайной отсек огласил жуткий вой. А затем не менее жуткий хохот. Голова Хелы вдруг стремительно взлетела над полом и плавно двинулась в сторону обезглавленного туловища. Клинок выпал из глазницы. Маг с досадой понял, что убить эту тварь не так легко, как показалось на первый взгляд. Он еще раз ударил клинком по обросшему мясом скелету. Но тот не двинулся с места. А потом произошло и вовсе странное — тело Хелы вдруг заискрилось красноватым свечением, ее голова, щелкнув, присоединилась к шее. На Локи уставились, не мигая, два зеленых горящих глаза. — Еще двадцать, — страшным голосом пророкотала богиня смерти, вставая над своим пленником в полный рост. — Как вовремя они сдохли! Тебе конец, жалкий выродок! Локи смотрел на монстра и понимал, что этот бой он уже проиграл. Спасения нет, и не будет. Отчаяние с новой силой охватило все его существо. А потом произошло невероятное — он буквально каждой клеточкой тела ощутил слабые волны магии. Не мешкая ни секунды, он пальцами правой руки незаметно начертил в воздухе пару рун. * * * Доктор Беннер прибежал на шум как-то не вовремя. Ему бы сидеть в своей каюте и не высовываться. Но Брюс иначе не мог. Он слышал душераздирающие крики о помощи, слышал шум драки. Решив, что, возможно, получится хоть чем-то помочь, он, с трудом подняв меч Хеймдалля, который с некоторых пор хранился в его каюте, спешно направился в «лагерь» асгардцев. И как только он появился на пороге, к нему сразу же метнулся один из зараженных. Доктор, неловко взмахнув мечом, ожидаемо промазал. А в следующее мгновение острые зубы впились в его шею. Тор так и не понял, в какой момент среди отбивающихся гладиаторов появился Халк. Но исход боя теперь был предрешен. Когда с последним из зараженных было покончено, громовержец без сил опустился на пол у стены. Руки до сих пор подрагивали от выпущенных молний. Он знал, что на передышку у него минута, не более. А потом он будет искать Локи. Он обойдет весь корабль, заглянет в каждый уголок, но найдет брата. И обязательно найдет и уничтожит чудовище, которое убивает несчастных асгардцев. Вокруг валялись окровавленные трупы, женщины плакали навзрыд, прижимая к себе детей. Гладиаторы хмуро взирали на тела четверых своих собратьев, погибших в жуткой бойне. — Скоро все умирать? — Халк уселся рядом с Тором и тяжело вздохнул. — Корабль падать? — Нет… нет… — слова вдруг застряли у Тора в горле. Он не поверил своим глазам — прямо перед ним появилось слабое зеленоватое свечение. И силуэт, едва различимый, но не узнать его было невозможно. — Локи! — громовержец буквально кинулся к иллюзии в порыве обнять, прижать к себе и больше не отпустить. Сердце застучало, как сумасшедшее, норовя выпрыгнуть из груди. — Грузовой отсек, панель справа, это Хела, — едва слышно прошелестел иллюзорный Локи и сразу исчез. — Халк, быстро за мной, — Тор вскочил на ноги и понесся к выходу из «лагеря» * * * В грудь справа врезался длинный клинок, он прошил тело и металлическую обшивку, сразу пригвоздив пленника к полу. Локи выгнулся и закричал от боли. И вдруг с ужасом осознал, что если следующее оружие этой твари пробьет ему сердце, он нисколько не расстроится. И это было бы даже лучше, чем терпеть дальнейшие мучения. А судя по злобной физиономии сестрицы, она не собиралась останавливаться. Главное, он успел предупредить Тора. Возможно, сейчас, пока Хела еще не высосала жизни всех асгардцев, громовержцу будет по силам справиться с этим монстром. — Позвал нашего братика? — ухмыльнулась Хела и, словно играючи, всадила еще два клинка в живот пленника, прямо в едва затянувшиеся раны. Локи задергался, заорал от нестерпимой, сводящей с ума боли и наконец потерял сознание. Но уже пару мгновений спустя сильная пощечина привела его в чувство. — Ничего, пусть посмотрит, как я заживо сдеру с тебя шкуру. Ты заслуживаешь особых мучений, мерзкий подкидыш. Ведь это ты призвал Суртура. Это из-за тебя я сгорела заживо, мой гадкий небрат. Сотворив еще один длинный клинок, Хела вогнала его в правый локоть мага, пригвоздив его руку к полу. А затем пробила и левый локоть пленника, вырвав еще один крик боли. — Может, попросишь пощады? — в руке у Хелы появился очередной черный металлический стержень. — Я добрая, могу пожалеть. — Лучше сдохни, тварь, — задыхаясь, прохрипел Локи. Уж что-что, но потешаться над собой он не позволит. Ведь было понятно, что никакие мольбы о пощаде не остановят эту подлую гадину, получавшую несказанное наслаждение от чужой боли. Ее глаза буквально светились от радости, пока она наблюдала за тем, как корчится от жестоких пыток ее пленник. Широко улыбалась черным провалом рта, услышав очередной крик или мучительный стон. Когда Хела пробила ему правое колено, Локи уже почти ничего не соображал от боли. Поэтому не сразу услышал и понял, что в потайном отсеке вдруг с грохотом отодвинулась металлическая панель. Локи с трудом повернул голову и увидел Тора. Его губ невольно коснулась вымученная улыбка. В то же мгновение в горло Локи уперся широкий, острый клинок. — А вот и второй братец пожаловал! Очень рада тебя видеть, бог грома. Сделаешь хоть шаг, пошевелишь хоть пальцем, и твой брат останется без головы, — злобно прошипела богиня смерти. — Вот так... — ухмыльнулась она, и холодный, беспощадный металл вспорол кожу на шее Локи.