Нечто

Он все-таки смог это сделать. Превозмогая дикую боль и почти сорвав горло от стонов и криков, Локи продвигался вперед по пронизавшему его клинку. Сантиметр за сантиметром он полз на коленях к заветной цели. В голове не было ни единой мысли, сознание затопила лишь нестерпимая, обжигающая все внутренности боль. И когда его тело наконец покинул металлический стержень, Локи без сил упал на пол и провалился в беспамятство. Он не знал, сколько времени пролежал без сознания. Но когда пришел в себя, понял, что рана уже начала потихоньку заживать. Внутри ощущался все тот же спасительный целебный холод, который дарила ему его йотунская природа. Теперь самое время было подумать о том, как освободить руки. Он попытался осторожно развести их в стороны. И тут же скривился и застонал от боли — клинок крепко засел в кости левого запястья. Ничего, он немного отдохнет и попробует снова. * * * Целый день Тор прожил словно в тумане. Рядом происходили жуткие вещи, гибли люди. И асгардский царь не оставался в стороне, он помогал гладиаторам справляться с обезумевшими асгардцами. К сожалению, не было другого выхода, кроме как прикончить теперь уже неизлечимо больных. Потому что, прежде чем взорваться кровавым фонтаном, они норовили убить и сожрать своих еще здоровых сородичей. Громовержец делал все, чтобы хоть как-то помочь своим подданным, количество которых таяло прямо на глазах. Он даже, нисколько не брезгуя и наплевав на свой статус, помогал остальным отмывать пол и стены от кровавого месива. И то, что он делал, в какой-то мере помогало отвлечься от мыслей о подлости Локи. Разумом Тор понимал, что брат всегда, сколько он его знал, был способен на обман и без зазрения совести творил очень гадкие вещи. Сколько раз он бессовестно обманывал самого Тора? Сколько раз пытался его убить, навредить? Наверное, не стоило об этом забывать. Но непослушное сердце стучало, прыгало в груди, разгоняя по венам жар, отдавалось пульсацией в висках и шептало, то тихо, то громко: «Локи не мог. Он не мог. Он не мог так поступить». И Тор уже не знал, верить ли доводам разума, или прислушаться к почти разбитому на кусочки, но упрямому сердцу. * * * Руки он освободить так и не успел — послышалось шуршание, и металлическая панель плавно отъехала в сторону. В проеме появилась «Валькирия». — Какой ты ловкий, оказывается, — весело произнесла она и подошла к лежащему на полу Локи. — Так не терпится сбежать отсюда? Напрасно. У тебя все равно ничего не получится. Локи молчал. Да он бы и не смог ничего сказать — в горле встал ком, к глазам подступили предательские слезы. Вся боль, которую он терпел эти несколько часов, пытаясь освободиться, была напрасной жертвой. Эта тварь явилась слишком рано. И все планы по освобождению пошли прахом. — Сегодня я стала еще сильнее. На три асгардца, — заявила Хела и нанесла Локи довольно сильный удар ногой в живот, прямо по уже заживающей ране. Локи вскинулся и закричал от пронзившей тело боли. Перед глазами все поплыло. Но, к сожалению, он так и не потерял сознание. Поэтому в полной мере ощутил и следующий удар в живот, от которого буквально захлебнулся криком. И после долго не мог вдохнуть хоть немного воздуха. Тем временем Хела присела возле него и в пару движений разорвала на нем одежду, обнажив грудь и живот. Она с удивлением уставилась на рану мага. Поврежденную плоть покрывал тонкий слой льда. А кожа вокруг посинела, и на ней даже проступили мелкие узоры. — Йотун, — зачарованно произнесла она. — Еще никогда не приходилось потрошить йотунов. Не до этого было… — Ты же… собиралась… убить меня позже… — едва ворочая языком, простонал Локи. — Да, Тору определенно повезло получить от отца такую игрушку, — она словно не услышала слов несчастного мага. — Вот бы мне он притащил такого йотуненка в подарок. Уж я бы наигралась таким братиком, — Хела противно захихикала. — А ну-ка давай, превратись в синее чудище. Хочу посмотреть. — А я хочу посмотреть, как ты сдохнешь! — Превращайся! — приказала Хела, и в ее руке появился черный клинок. — Быстро! — Я не умею, — Локи с ужасом смотрел на оружие, зажатое в кулаке этой жестокой стервы. — Тебе придется, — ухмыльнулась она и всадила клинок чуть пониже покрытой льдом раны. У Локи даже не получилось закричать от боли, он лишь глухо захрипел, хватая ртом воздух. — Какое блаженство смотреть на чужую боль! — Хела томно закатила глаза. — Хочешь еще? Сотворив еще один клинок, она вогнала его в левое бедро мага. — Ладно, хватит с тебя. Смотри, не сдохни раньше времени, братишка, — она медленно поднялась. — Не испорти мне шикарное зрелище. Скоро я приведу сюда Тора и выпотрошу тебя у него на глазах. Осталось совсем недолго. С этими словами она направилась к раздвижной панели и покинула потайной отсек. Локи мечтал потерять сознание. Хоть ненадолго. Из его глаз покатились слезы. Рот наполнился чем-то соленым с металлическим привкусом. Сорвавшись с губ, тонкий ручеек крови потек на пол. — Тор… грузовой отсек… панель… Валькирия… — захлебываясь собственной кровью, прошептал Локи. * * * Тор опять не мог уснуть. Он все прислушивался, не зарычит ли кто из спящих асгардцев, превращаясь в очередного монстра. И, конечно же, думал о Локи. Хоть и очень злился на себя за такую слабость, но никак не мог выбросить из головы брата-предателя. А еще он никак не мог уловить какую-то деталь, что-то мимолетное, произошедшее сегодня и показавшееся странным. А потом его чуть не подбросило на матраце, он вспомнил. Когда разорвало на куски одного из асгардцев, третьего по счету, Тор вдруг заметил, что губы Валькирии расплылись в довольной улыбке. Тогда было не до ее улыбок. А потом и вовсе забылось. А вот теперь… «Тор, тебе не кажется странным, что наша доблестная дева бросила пить?» — прозвучал в голове голос Локи. Тор сел на постели и огляделся. Валькирии нигде не было. Матрац ее пустовал, среди дежуривших она тоже отсутствовала. Может, стоит поискать на мостике? Громовержец быстро поднялся и решительно направился к выходу из «лагеря». Не успел он пройти и нескольких метров, как в другом конце коридора заметил маленькую фигурку, движущуюся навстречу. — Что, не спится, ваше величество? Я вот тоже прогулялась немного. На мостике все в порядке. Тор ничего не ответил. Подойдя ближе он молча уставился на воительницу. — Ты чего так смотришь? — хихикнула она как ни в чем не бывало. — Влюбился, что ли? — она поправила на шее черный шелковый шарфик, который нацепила на себя сегодня утром и целый день не снимала. — Может, и влюбился, — ответил шутливо Тор и даже сам не понял, зачем его рука потянулась к этому злосчастному шарфику и резко сдернула его. У Валькирии на шее был огромный разрез, ее глотка буквально была распорота. Но вместо крови, мышц или мяса, внутри была черная жженая плоть. — Что это? — Тор во все глаза смотрел на эту жуткую рану, которой просто не могло быть у живого нормального асгардца. — Да так, пустяки, просто укус одного из зараженных. Скоро заживет. — Дай посмотрю, — Тор, уже не церемонясь, схватил ее за плечи и внимательно присмотрелся. Это был не укус. Это была рана, нанесенная кинжалом. Сверху от левого уха, наискосок, и до правого уха. Лезвие прошло глубоко, распоров горло чуть не до шейных позвонков. И Тор понял, что это сделал тот, кто в совершенстве владеет кинжалом. Тот, кто раскрыл секрет «Валькирии» гораздо раньше глупого асгардского царя. Локи… Тор почувствовал, как холод пробежал по спине. От предчувствия, что произошло самое страшное и необратимое, закружилась голова. Он еще крепче сжал плечи «девушки». — Где Локи?! — громыхнул он так, что задрожали металлические панели. Она ничего не ответила. Довольно ловко вывернувшись из захвата, «Валькирия» развернулась и со всех ног побежала вглубь коридора. Не теряя ни секунды, Тор кинулся за ней. И уже на подходе к лестнице, ведущей на другие палубы, смог догнать ее. Выбросив руку вперед, он схватил ее за волосы. Вдруг раздался треск, какая-то сила отбросила его назад. Но он все-таки смог удержаться на ногах и не отпустить патлы странного существа. Однако то, что он увидел было в разы страшнее раны на шее «Валькирии». С ужасом и отвращением Тор понял, что держит в руке выпотрошенную кожу бывшей воительницы, внутри которой уже никого не было.