Сестры

      На следующую ночь Юи собиралась в школу.       «Готово! Можно спускаться», — подумала Комори и спустилась вниз.       Внизу он увидела, как Рейджи прижимает к стене Элинор.       — Говори, что за жидкость ты приготовила? Из чего она, и откуда ты знаешь ее рецепт? — шипел вампир.       Элинор, как гордый партизан, смотрела вбок, словно не к ней обращаются, и молчала.       — Долго мы еще в молчанку играть будем? — спрашивал он, а после ударил девушку по щеке. Та послушно подставила вторую.       — Рейджи-сан! Не бейте ее, прошу, — умоляла Юи, подбегая к нему и касаясь его плеча, но тот одним грубым движением отбросил Комори младшую в сторону.       — Юи-тян! — вскрикнула Элинор и принялась вырываться.       Рейджи оскалился.       — Вот как стоило взаимодействовать с тобой. Что ж, сейчас я буду избивать твою сестру прямо на твоих глазах, пока ты не расскажешь мне про тот отвар.       Элинор то ли зашипела, то ли зарычала и ударила промеж ног Рейджи. Тот скорчился от боли, а сама девушка подбежала к сестре.       — Ты в порядке? — спрашивала она, осматривая Юи на ушибы.       — Д-да, я в порядке, — улыбнулась Комори младшая.       Красноглазая встала и отряхнулась. Ее ноги дрожали, сердце билось учащенно, сама девушка тяжело дышала. Она посмотрела на Рейджи. Ей почему-то хотелось, чтобы он снова ее ударил. Когда Юи поймала себя на этой мысли, ей стало не по себе. А когда она вспомнила свою радость, когда Рейджи сказал, что будет избивать ее, Юи поняла: с ней что-то не так.       — Ты конченный? Я же говорила вам, что вы должны бить меня, а не мою сестру! — истошно кричала Элинор. — Я тебя лишу глаз, так же как и сделала это с Аято! Скотина! Верно говорят, что вампиры — низшая раса. Ошметки, которые стоит скормить псам, породившим вас! Ублюдки…       Рейджи ничего на это не ответил, лишь сказал, что уже давно пора в школу, и ушел. Вслед за ним пошли сестры Комори.       Юи думала о Рейджи. Она не понимала этого вампира. С одной стороны, он казался хладнокровным, равнодушным, с другой очень экспрессивным, когда ему что-то надо. Но эта его жестокость… Почему-то она притягивала Юи к этому вампиру. Она вызывала в ней какое-то сладостное чувство       Юи села в машину, и они поехали.       Почему его жестокость так обворожительна? Почему та бесчеловечность, что была в Рейджи, была приятна Юи? Ей казалось, что он тот еще изверг, который ее…       — Эй, плоскодонка, ты чего пыхтишь с таким красным лицом? Представляешь меня с собой в постели? — с насмешкой спрашивал Аято.       — Э?       — Твои вздохи раздражали. О чем ты только думала? — раздраженно бросил Субару.       — Какие вздохи? — недоумевала Юи.       — Судя по запаху, Юи-тян возбудилась. Интересно только, кто причина. Как думаешь, Тэдди, кто же это? — спрашивал у своего мишки Канато.       — Ч-чего? — смущенно лепетала блондинка.       — Кажется, Стервочка фантазировала обо мне. Я слышал ее «Рх» на французский манер, будто она хотела сказать мое имя, но это из-за ее пыхтения больше, ибо я сомневаюсь, что Стервочка знает французский. Зато я его знаю!       Комори младшая вздохнула от испуга.       — «Верны мужьям шалуньи и насмешницы, а в маске благочестия ходят грешницы». Уильям Шекспир верно подметил, — усмехнулся Рейджи.       — А? — дернулась девушка, будто ее током ударили слова и насмешливый взгляд второго Сакамаки.       — Типичная женщина. Испорченности нет предела, — сухо произнес Шу и посмотрел на кого-то.       Проследив за взглядом Шу, Юи посмотрела на сестру и замерла.       В глазах Элинор было осуждение и одновременно его не было. Такое ощущение, будто Комори старшая разочаровалась в сестре, а с другой стороны ее это не волновало. Это двойственность удивляла.       Только Юи не понимала, почему Шу посмотрел на Элинор? Однако этот многозначительный взгляд рыжей выбил из Юи все мысли и чувства, кроме стыда. И это она, дочь священника, так еще и извращенка? Что за низости?       Так продолжалось до тех пор, пока Канато не укусил плечо Юи.       — Ай! Канато-кун, почему ты не предупредил меня?       — Ты меня не слышала. Мерзавка.       Юи вырывалась, однако от этого становилось только больнее. Вскоре они приехали в школу и разошлись по классам.       После первого урока Элинор по старой традиции пришла навестить Юи.       — Ты в порядке? — спрашивала рыжая, садясь на парту.       — Угу, — кивала Юи. — Может пройдемся?       — Хорошо. Пошли, — согласилась Комори старшая.       Девушки бродили по коридором, болтая с друг с другом обо всем.       — Осторожно! — крикнула Юи.       Элинор остановилась и увидела, что прямо перед ней лежал на полу Шу.       — Эй, оболтус, ты обожаешь, когда на тебя наступают? — спросила рыжая, садясь на корточки перед лицом Сакамаки.       Шу повернул голову вбок, а потом вернул ее прежнее положение.       — Если ты хотела продемонстрировать мне свои новые трусики, то зря: мне это неинтересно.       Юи охнула, а Элинор фыркнула на данное высказывание.       — Уж кому я бы и стала показывать свои трусики, то явно не тебе, — произнесла холодно веснушчатая, поднимаясь и перешагивая через парня.       Шу схватил за ее ногу.       — Не зазнавайся. Я все равно когда-нибудь сделаю, что хотел.       Юи не поняла, что он имел в виду.       «Может, он хотел сказать, что убьет ее или выпьет кровь Эли-тян? Да что я гадаю, у него спрошу».       — Отпусти ногу, продукт деградации, — произнесла рыжая с нотками презрения.       Вампир отпустил ногу девушки.       — Эм, Шу-сан, а что ты хотел сделать с моей сестрой? — спросила Юи, наклоняясь. Садиться на корточки она не решалась.       Элинор развернулась и наступила на горло Шу. Тот закряхтел.       — Эли-тян! — воскликнула Юи.       «Она слишком жестока», — думала Юи, произнося про себя это с нотками недовольства.       — Не важно, что он хотел со мной сделать. Во всяком случае, я буду сопротивляться.       Комори старшая убрала ногу.       — У тебя прямо какой-то фетиш на меня наступать, — усмехнулся Шу.       — Не обольщайся. Тебе со мной ничего не светит, — с высокомерием произнесла Элинор.       Шу посмотрел вбок. Видимо, его эти слова задели, только Юи не понимала, почему.       «Может, он влюблен в Эли-тян? Думаю, это было бы неплохо».       — Юи-тян, пошли в мой класс. А то я уже начала забывать, как он выглядит.       — Хорошо, — согласилась Юи и пошла следом за сестрой.       Спустя минуту девушки были на месте.       Элинор села за свою парту, Юи же села на стул, стоящий впереди, развернув его перед этим.       — Эли-тян, тебе не кажется, что в тебя влюблен Шу-сан? — огорошила сестру блондинка.       Комори старшая подавилась бы, если бы у нее что-то было во рту. Она выпучила глаза и вжала голову в плечи.       — Чего? Такой, как он? Влюблен? В меня? Нет уж, девочка моя, это невозможно.       — А что насчет тебя? — спросила Юи. Тем временем она увидела входящего в класс Рейджи.       — Я тебе уже говорила, что не могу влюбиться. Фригидность мое второе имя, а если говорить про плотские желания, то что-то мне подсказывает, что даже если я выпью афродизиак, то он не окажет на меня никакого действия.       — Серьезно? Ты и в правду думаешь, что настолько невинна, что даже не сможешь возбудиться? — с усмешкой спрашивал Рейджи.       Элинор, услышав голос Сакамаки, дернулась.       — Неужели ты думаешь, что ты настолько недотрога, что даже зелья на тебя не подействуют? — продолжал усмехаться Рейджи.       — Я не имела в виду зелья, но думаю, что с ними тоже будет так, — разворачиваясь, сказала Элинор.       — Ты слишком самоуверенна, тебе так не кажется?       — А давай проверим? Ибо что-то мне подсказывает, что все именно так, как считаю я, — заключила Комори старшая.       Рейджи оскалился.       — Это вызов?       — Считай чем хочешь. Только афродизиак ты будешь готовить при мне, ясно?       — Кто сказал, что я соглашаюсь?       — А кто сказал, что ты отказываешься?       Рейджи усмехнулся. В нем явно уже проснулся азарт.       — Хорошо. После школы я приготовлю его, только я не думаю, что тебе стоит это видеть.       — Чтобы ты меня отравил? Нет уж, спасибо.       — Ладно, только у меня уйдет много времени на это, так как я хочу приготовиться самое сильное возбуждающее средство, что вообще знаю.       — Договорились, — оскалилась Элинор, пожимая протянутую руку Рейджи. — Кстати, что ты здесь забыл?       — Я просто хотел в лишний раз убедиться, что Шу прогуливает.       — Почему он прогуливает? — спросила Юи.       — Да просто он просто идиот. По скорее бы он умер в муках, — произнес Рейджи, поправляя очки.       Юи не знала, почему он так ненавидит своего брата, однако понимала, что ответ вряд ли узнает.

*****

      Утром, когда все уже давно вернулись со школы, Элинор и Рейджи ушли в его лабораторию. Юи же принялась делать уроки.       Через три часа все было готово.       — Юи-доно, Рейджи-доно просит вас прийти в гостиную, — кланяясь, произнес дворецкий.       — Хорошо, я иду, — кивнула Комори.       Придя на место, Юи обнаружила, что все обитатели дома были здесь, не считая прислуги.       — Рейджи, ты чего нас собрал здесь? — спросил Аято.       — Эта смертная, — Рейджи указал на Элинор, — сказала, что вообще не склона к обычным людским проявлениям, вроде похоти…       — Так, это интересно, — ехидно заулыбался Райто.       -…и именно поэтому я решил доказать ей, что она слаба, как и все человечьи, на эти низменные желания.       — И что же ты сделаешь? — спросил Канато.       — Я дам ей самый сильный афродизиак, который знаю. А после проверим, как она будет себя вести.       Рейджи дал пузырек Элинор.       — Кстати, мы так и не договорились, что будет в случае проигрыша. Если я выиграю, то я буду пользоваться твоей лабораторий без твоего разрешения. И ингредиентами тоже.       — Хах. А если ты проиграешь, то будешь моей прислугой.       — Ну хорошо, — произнесла Элинор и залпом выпила содержимое. Ей мгновенно стало плохо.       — Эли-тян! — закричала Юи. Ее сестра закашляла.       — Наконец-то ты отравил эту суку, — удовлетворенно произнес Аято.       — Ч-чего? — у Юи заслезились глаза. Неужели она сейчас потеряет самого дорого ей на свете человека?       — Я ее не отравлял. Я попытался, но она сразу мне сказала, чтобы я не использовал корень мандрагоры для этого зелья. Она будто знает все зелья, да вот откуда, это отродье не ответило.       — Сам ты отродье, ничтожество! — воскликнула Элинор, неуклюже ударяя Рейджи по лицу. Она тяжело дышала.       Рейджи держался, но, кажется, он скрежетал зубами от злости.       Тем временем, у Райто явно проснулся интерес к Элинор. Почему-то Юи была уверена, что он домогался только до нее, ибо с Элинор никто даже пофлиртовать не мог, она быстро того ровняла с грязью.       Райто подошел к Элинор, лапая ее везде, начиная с плеч и заканчивая ягодицами       — Ведьмочка, фигура у тебя получше, чем у твоей сестры.       — Ч-что? — вздрогнула Юи. Её обидело замечание Райто, сказанное явно не кстати.       Тем временем Элинор вся шипела и извивалась, словно змея. Лицо ее корчилось явно от боли, а не наслаждения       — Ого! Ведьмочка, да ты совсем меня не чувствуешь! Это так грустно. Неужели я тебе не нравлюсь? — надул губки Райто.       Элинор упала на колени, скрючившись.       — Мне… больно… — Райто, удивившись, отошел от девушки. — Будто мою кожу режут скальпелем без обезболивающего.       Юи охнула. Она подбежала к сестре, пытаясь сообразить, чем она может ей помочь.       — Ты в порядке? — спрашивала Комори младшая, наклоняясь и касаясь плеча Элинор.       — Не трогай! — закричала рыжая, а после расплакалась. — Мне… так больно, я… даже представить не могла, что будет… такая реакция… все же род сильнее зелий… — Последнее веснушчатая произнесла шепотом, однако ее услышали Райто и Рейджи.       — О чем ты? — спросил третий Сакамаки. Элинор дрогнула.       — Я думаю, этот партизан ничего не скажет тебе, — заключил Рейджи.       — Интересно, а что будет, если я ее ударю? — спросил шестой Сакамаки.       — Субару-кун! Женщин бить нельзя! — испугалась Юи.       — Я думал, будет что-то интересное, а в итоге понял, что зря потратил время. Мог бы поспать, — фыркнул Шу, разворачиваясь и уходя.       — Тедди, по-моему, Рейджи неудачник. Он так легко проиграл свою лабораторию…       — Я не верю тебе, — обратился второй Сакамаки к Элинор.       — Рейджи, ей действительно не нравилось. Когда я ее трогал, я не почувствовал ее возбуждения. Наоборот, я чувствовал ее отвращение. Будто на нее не действовали мои чары соблазнения. А если еще и учесть, что она выпила афродизиак. Я с таким столкнулся впервые, — как-то грустно и даже серьезно сказал Райто.       — Скотина! — крикнула сквозь слезы Комори старшая. — Я, по-твоему, какая-то актриса? Мне даже так больно не было, когда в детстве… меня… — И она заплакала еще сильнее.       Рейджи фыркнул.       — Что ж, я проиграл спор. Приму поражение с достоинством.       Брюнет развернулся и с видом самой гордости ушел, будто он все равно лучше всех.