Сестры

      Следующей ночью семьи Сакамаки и Комори были снова в школе.       Канато решил, что будет следить за Элинор. Ему не давало покоя, что его куклу попытается увести какой-то урод. И он не про брата, а про того парня, что переписывался с Элинор. Что-то подсказывало Канато, что одной перепиской они не ограничатся.       - Канато-кун, ты куда? - поинтересовалась Юи, когда заметила уходящего вампира.       - Почему я должен перед тобой отчитываться, а?! - прокричал Канато.       - Закройся уже, истеричка! Лучше иди, куда шел, - фыркнул Аято.       Канато посмотрел на Юи с ненавистью. Она его бесила. Была бы его воля, Канато давно бы сделал из нее куклу и поставил ее в комнате с восковыми фигурами, однако четвертый Сакамаки также понимал, что тогда он лишится высококачественной крови.       Канато вышел из класса и принялся пытаться вычислить по запаху Элинор.       "Ее кровь такая вонючая, что ее с легкостью можно будет учуять даже за километр", - желчно шутил про себя Канато.       Его догадки не оправдались. Канато шел в сторону класса Элинор, но ее запаха он там не учуял. Открывать дверь в ее класс он не решался. Вдруг там будет Шу, который явно будет удивлен визитом братца.       Канато шел по бесконечным коридорам школы. Неожиданно он уловил слабый, но знакомый запах. Он начал двигаться навстречу ему. Каково же было удивление вампира, когда он понял, что запах ведет вниз.       "Куда уж ниже?" - спрашивал себя Канато, подходя к двери, ручка которой была пропитана ароматом Элинор. Сакамаки наклонился к дверной ручке и понюхал ее. "Пахнет потом. Неужели она волнуется?".       Прозвенел звонок. Канато усмехнулся: он впервые прогуливал уроки. Не сказать, что он был прилежным учеником, однако Сакамаки старался не пропускать уроки и всегда приходить вовремя. Учитель же в свою очередь ставил ему хорошие отметки по всем предметам только из-за посещаемости. Видимо, теперь ему придется работать, если он захочет и дальше получать хорошие отметки, но успеваемость меньше всего волновала сейчас парня.       Канато отворил дверь и увидел дорогу в какой-то подвал. Причем европейский средневековый подвал. Стены были из камня, а где-то даже висели факелы, что было странным. Не в каждой школе такое встретишь, мягко говоря. Ступеньки были довольно широкими, а сама лестница была винтовая. Канато впервые видел подобное. Он не знал, что его школа хранила такие секреты. Однако это только будоражило интерес юноши.       Сакамаки спустился на один этаж и перед ним была дверь. Однако запах Элинор вел куда ниже. Прежде чем идти вниз, он решил заглянуть в приоткрытую дверь. Увиденное его не удивило: гора мяса и лужи крови были обыденностью в подобных местах.       Канато начал спускаться вниз, но, услышав голоса, он решил ступать тише, мало ли что. Юноша слышал речь, однако не мог разобрать, что говорят. Услышав голос Элинор, он поначалу обрадовался, но после напрягся. Если Элинор говорит, значит, она там не одна.       "Неужели она там с тем кретином, с которым переписывалась вчера?" - злился Канато. Он не осознавал, что ревнует, но понимал, что ему нужно быть предельно осторожным, чтобы не выдать себя.       Спустившись окончательно, он заметил, что дверь была закрыта плотно, а если ее попытаться открыть, то наверняка будет скрип. Ничего не оставалось, кроме как просто подслушивать.       Спустя пару предложений, которые услышал Сакамаки, он понял, что говорят вовсе не по-японски. Их слова вообще не походили на какой-либо язык, какой Канато знал хотя бы частично. Ему даже показалось, что это был рандомный набор звуков. Только благодаря интонациям можно было что-то понять.       "Интонации... это громко сказано! Такое ощущение, что люди, находящиеся там, вообще не испытывают никаких чувств! Я понимаю только, что она волнуется. А ее собеседник... по его голосу вообще ничего не скажешь!".       Канато пришла мысль, что собеседник Элинор давит на нее: слишком уж часто ее голос дрожал. Парень разозлился в считанные секунды.       "Как какой-то человечишка смеет так разговаривать с моей собственностью?! Я его сейчас на куски порву!"       Сакамаки открыл дверь в тот же момент. Скрип был довольно противным, но на него, кажется, не обратили толком-то внимания.       - Что у вас происходит, мать вашу?! - кричал Канато.       Элинор вся побледнела, увидев вампира.       - Ты представляешь, он все слышал! - начала трясти за грудки юношу, с которым она беседовала. Говорила она это уже по-японски.       - Я знал, что он все слышал, - усмехнулся незнакомец, тоже переходя на японский.       Канато не понимал, что тут происходит; незнакомец обернулся и посмотрел на него.       - Ого, это же брат Шу-сана! Я-то думал, почему я ощущаю враждебность? - Юноша вел себя театрально.       Канато начинал злиться.       - Бурокку-кун, почему ты мне ничего не сказал, если знал, что нас подслушивают? - нервничала Элинор.       - Ах, Элинор, - обратился он, произнося имя без японского акцента, что все равно казалось резким для ушей Канато, - ты же знаешь, что он ни черта не понимает в нашей с тобой речи. А эта традиция говорить на нашем языке только при наших давно устарела. Конечно, если мы не будем потом переводить, о чем говорили.       Комори прижалась к Бурокку, словно считала его своей защитой. Она не моргающим взглядом смотрела на Канато, который готов был наброситься на них и растерзать в клочья.       Сакамаки заметил, как приобнял Бурокку Элинор, кладя одну свою руку ей чуть ниже поясницы. Он даже начал слегка сжимать ее ягодицы. Канато очень разозлил этот жест. Вампиру даже показалось, что этот кретин ехидно улыбался, словно знал, что это раздражало Канато.       - Ублюдок, а ну быстро убрал от нее руки! - завизжал Канато и набросился на Бурокку.       Казалось бы, Канато вампир, он явно сильнее будет, чем какой-то человечишка. Да и атака эта была довольно резкой. Но что-то пошло не так.       Канато понял, что он отлетел в сторону и разбил что-то. Судя по щепкам рядом, это что-то было из дерева.       - Бурокку-кун, это было сильно. Неужели это все из-за того, что ты посвященный? - удивлялась Элинор.       - Да, - кивнул парень.       Канато не понимал, что за существа перед ним.       Элинор перемигнулась с Бурокку, а после подошла к Сакамаки.       - Канато-сан, тебе не стоило лезть к нему. У тебя даже причины не было, - проговорила девушка, садясь на корточки. Канато был удивлен такому: Элинор была в юбке. Он хотел внимательно приглядеться к тому, что он мог увидеть под юбкой, однако он очень удивился, когда не нашел там трусов. Это вызывало у Сакамаки много вопросов. Самый главный из них: "не собирались ли они тут переспать?". Его злила эта ситуация.       - То есть именно он Канато? Ох, братьев Сакамаки так много, что я с трудом запоминаю, кто есть кто. Кроме Шу-сана, естественно, - сказал Бурокку.       Элинор хотела помочь Канато, но он не принял помощь и встал самостоятельно.       - Какое тебе дело, кто я? - спросил сердито Канато.       - Просто это так необычно. Элинор-тян как раз жаловалась на тебя, и тут ты ворвался! Кажется, теперь я понимаю, что не стоило говорить на нашем при тебе, - засмеялся Бурокку.       Элинор всю передергивало. Она смотрела то на Канато, то на Бурокку.       Сакамаки злился. Его раздражал тот парень.       - Кто ты вообще такой? Почему ты хочешь украсть мою игрушку? - визжал Канато.       Бурокку усмехнулся такому высказыванию.       - Ах, Элинор, все не так плохо еще! Ты для него всего лишь игрушка, а не то, что ты мне говорила.       - ОТВЕЧАЙ, МРАЗЬ! - кричал Сакамаки.       - Элинор, мне говорить ему правду? Нет? Не хочешь? А я скажу. Элинор-тян моя сестра. Согласись, подобные встречи бывают лишь в кино! - чуть ли не пропел Бурокку, мечтательно смотря куда-то вверх и перекрестно сложив ладони.       Канато видел, как Элинор взглядом умоляла его не говорить, а когда Бурокку сказал, она аж вся скрючилась. Вампир мог выкрикнуть, что тот парень лжет, однако поведение Элинор говорило ему об обратном.       - Бурокку-кун, зачем ты об этом сказал ему? Ты же знаешь, он не поймет.       - Так, подождите. Как это брат? Разве эта... эта... у нее разве есть семья? В досье на нее сказано, что она приемная дочь Сейджи Комори и что ее удочерение произошло в Европе. Как ты, родной брат этой... этой... оказался тут, в Японии, как и сама... сама... она? - спрашивал Канато.       Бурокку посмотрел на него, как на идиота.       - Мы как раз это выясняли, но тут ворвался ты и... - Бурокку перебили.       - ТАК! Вы тут меня разыграть решили? Ты сказал сначала, что вы обсуждали меня, и тут я вошел, а теперь оказывается, что вы обсуждали свою историю. Вы совсем меня за идиота держите? - Канато готов был рвать и метать. Он хотел наброситься и растерзать в клочья этого урода, а потом и Элинор.       - Элинор, ты была права. Он действительно ничего не понимает. Так тяжело что-то объяснять людям, а вампирам тем более. Может, сотрем ему память? - спросил Бурокку с таким выражением лица, будто спрашивал о погоде на завтра: так же непринужденно.       Канато на секунду опешил, а после выкрикнул:       - Да пошли вы к черту, больные ублюдки! - Развернулся и ушел.       За Канато никто не пошел следом. Это было ему на руку.       "Ничего, я дома выпытаю из нее всю правду", - решил Сакамаки, захлопнув дверь в этот злополучный подвал.

*****

      Прозвенел звонок с урока. Юи обрадовалась, ибо наконец-то закончился этот скучный урок геометрии. Комори вообще тяжело давались технические предметы. Она всегда просила помощи старшей сестры в этом, и Элинор хорошо справлялась с ролью репетитора, но Юи стеснялась иногда просить о помощи сестру: слишком часто она не понимала что-то, а иногда и просто забывала, чему ее учила сестра, даже если они проходили эту тему буквально на днях.       - Юи-тян, о чем задумалась? - услышала блондинка родной голос.       - Я? Да так, ни о чем, - покачала головой девушка и развернулась на стуле. - Ну что, идем в сквер? Я сегодня решила поэкспериментировать с бенто. Надеюсь, вышло не очень плохо, - робко пролепетала Юи своей сестре.       Элинор кивнула сестре. Однако она напряглась, поймав взгляд... Канато? Юи перепроверила: сестра действительно смотрела на четвертого Сакамаки, который тоже как-то странно смотрел на нее в ответ. Нет, там даже было какое-то презрение.       - Эли-тян, что-то случилось? - забеспокоилась Юи. Она уже не в первый раз замечает, что Канато и Элинор странно переглядываются. Раньше бы Юи подумала, что это мило, в этом есть что-то романтическое, но почему-то сейчас Юи казалось, что подобные мысли были серьезной ошибкой в отношении этих двоих.       - Ничего. Идем, Юи-тян, у меня для тебя есть новости.       - Хорошо.       Спустя несколько минут сестры Комори сидели во дворе и обедали.       - Юи-тян, мне нравится, что ты сегодня приготовила. Это очень вкусно! - восхищалась Элинор.       - Спасибо тебе, Эли-тян. Кстати, ты хотела мне что-то рассказать, - постаралась как можно деликатней напомнить Элинор о нужном.       - Да, Юи-тян. В общем, через три дня будет полнолуние. Мы с тобой отправимся в дом одного человека после завтра.       - И что же мне делать там?       - Ты должна будешь сидеть в квартире и ничего не делать. За тобой там присмотрят. Меня же не будет там, но ты можешь не бояться, со мной все будет в порядке. Единственное, я сутки не смогу разговаривать после обряда и ко мне лучше будет не прикасаться.       - Ого, это все настолько серьезно?       - Да. И советую тебе взять с собой какие-нибудь книжки, сидеть тебе там придется долго.       Юи замялась. Ей почему-то казалось, что произойдет что-то страшное в ту ночь. Либо с ней, либо с Элинор.       - Юи-тян, почему ты дрожишь? - спросила Комори старшая, неожиданно коснувшись плеча сестры.       - А? Да так, ничего. Просто мне страшно. Мне почему-то кажется, что я тебя больше не увижу после этого обряда. Я боюсь, что тебя и меня убьют, - вжимая голову в плечи, пробормотала Юи.       Элинор рассмеялась.       - Ч-что смешного? Я же переживаю!       - Ох, Юи-тян. Поверь мне, с тобой ничего не произойдет в тот день. У меня же будет посвящение. Я не могу умереть во время него. Я все проконтролирую в тот день.       Элинор по-теплому улыбалась. От ее доброго лица Юи становилось хорошо.       - Ах, Эли-тян. Я очень надеюсь на это. И да, кстати, этот ритуал не противоречит христианской морали? Там же не будет принесена жертва каким-нибудь языческим богам? - неожиданно для себя спросила Комори младшая, чем очень развеселила Элинор.       - Юи-тян, ты не перестаешь меня смешить! Конечно же нет! Какое еще язычество? По мне не видно, что я христианка? Я не могу отойти от этой веры, ибо ничто не истинно, кроме Христианской веры!       Комори младшая облегченно вздохнула. А после девушки продолжили беседовать на совершенно другие темы.