Часть 1
20 марта 2018 г., 14:48
Морти ворочался в своей постели и отчаянно пытался отключить свой мозг, чтобы наконец уснуть. У него был длинный, утомительный день, и последнее приключение не давало ему покоя. Вроде, всё было в порядке: всё шло как надо, очередной эксперимент Рика завершился феерической проблемой, которую к концу дня они с дедом, конечно же, решили. Всё было хорошо… Хорошо.
Морти закрыл глаза, зажмурился и выдохнул, резко открыв их. «Хорошо» — мальчик ещё раз провертел в голове события минувшего дня и удивился грядущему, предсказывая себе тяжёлый ранний подъём, крики матери об опоздании в школу и настойчивые уговоры деда о том, что он ему нужен для помощи с каким-то делом.
Вдруг в коридоре что-то задребезжало, зашумело и громко брякнуло. Донёсся лай Снаффалса, щенка Морти, а потом громкий возглас, который посылал животное на три буквы. Рик. Морти насторожился.
— Послушай, Морти, нам надо… надо сбежать отсюда и сделать срочное дело. Очень срочное дело. Бежим со мной, Морти! Сейчас только мы с тобой, Морти! — Рик с ноги открыл дверь в комнату внука и в панике подбежал к его кровати.
Мальчик тут же подскочил, получив лёгкую пощёчину от деда, и прижал к себе уголок ватного одеяла. Ошарашенный тем, что Рик ворвался в его комнату, он не совсем понял, что произошло дальше. Яркая вспышка света, смена тёмной атмосферы дома на тусклый свет уличных фонарей… Морти едва не стошнило. Это было странно, ведь Рик обычно сам решает какие-то свои важные ночные дела, но теперь Морти не был в этом уверен. Хотя Санчезу ничего не стоило разбудить всех Смитов душераздерающим криком на весь дом о том, что в туалете довольно мало туалетной бумаги, а сам толчок опять засорился.
— Доверяй только мне, Морти! — это уже раздражало. Странные возгласы Рика, больше похожие на бред. Подобная чертовщина случалась с Морти только в совместных путешествиях с дедом. В свободное время, которого было крайне мало, можно было отдохнуть, но и оно обычно моментально прекращалось, когда обезумевший дед (или просто сильно пьяный) врывался в его комнату, нарушая тем самым все личностные барьеры.
И даже сейчас, когда вновь выпивший Рик тянет Морти в неизвестном ему направлении что-то невнятно бубнит, рыгая и матерясь почти через каждое слово, Морти не понимал, где очутился. Он резко остановился, выдернув ладонь из сильной дедовской хватки.
— Что случилось, Рик? Что происходит? Сейчас глубокая ночь. Зачем ты меня разбудил? — негодовал Морти, потирая запястье.
— Заткнись, Морти! — гаркнул Рик, снова ударив внука по лицу. Морти вскрикнул, схватился за резко покрасневшее место и простонал, потирая его. — Хватит хныкать. У меня есть очень важное дело, Морти. Наше совместное дело…
— Что это значит, Рик? — вдруг взвизгнул мальчик, увернувшись от пролетевшей над головой бутылки с вонючим алкоголем. Морти окончательно свихнулся, предположив, что дед хотел с ним сделать. Но… Но Рик же не такой? У него не поднимается рука на собственного внука? — Что всё это значит?
Морти кричит громче и ещё упорнее брыкается, чтобы вырваться из сильной хватки Санчеза.
— Совместное дело, Морти, — Рик сжал запястье внука, приблизившись к его лицу, и широко, почти дико, улыбнулся. Конечно, если то страшное искривление губ, обнажившее нездорово-жёлтые зубы, можно было назвать улыбкой. — Ты мне очень нужен, Морти. Доверься мне. Я ничего тебе не сделаю, Морти.
Морти вскрикнул, когда Рик снова потащил его в неизвестном направлении.
— Ты нужен мне, Морти, — Рик резко прижал внука к дереву. — Послушай меня. Слушай только меня и никого больше, ведь только я на тебя надеюсь. И только я.
— Ты же знаешь, Морти, что мы вместе. Только ты и я. Про нас даже дерьмовый сериал сняли. Назвали как-то по-идиотски банально. Там даже вставили твоё стрёмное имя, Морти. Но… зачем расстраивать фанатов, Морти? — Рик развернул внука спиной к себе и прижался к нему.
Осторожное прикосновение гладких рук к шее заставили Морти малозаметно вздрогнуть. Почувствовав на плече лёгкое тепло, мальчик в панике сжал зубы. Рик всегда начинал сверху? И поэтому было страшно. Морти заскулил, почувствовав, как к его шее прислоняются сухие тонкие губы деда. Морти повернул голову вбок, чтобы видеть всю ужасную картину, которая творилась сзади. Он в страхе сжал зубы. Что он творит?
— Пусти меня, Рик, — Морти забрыкался, но лёгкий подзатыльник заставил его замолчать.
— Скажи мне, Морти… Назови хотя бы одну причину, почему я должен прислушаться к твоим жалким стонам? — горячее дыхание Рика опалило оголённую шею Морти, и по спине мальчика пробежались противные мурашки.
Голос Рика звучал нервно и тихо, настолько, что казалось, будто каждое слово ему даётся с трудом, будто он что-то терпит из последних сил. Это настораживало.
Морти напрягся, почувствовав, что его тело обхватили две худощавые руки. Но несмотря на это, Рик держал крепко. Даже для старика. Теперь уже из сильного захвата было не выбраться. Рик широкими ладонями начал блуждать по телу, забираясь под майку и задирая её, скомковав на груди. Оголённое тело тут же обдало ночным ветерком. Морти поёжился, прогибаясь и случайно упераясь бёдрами в промежность Рика.
— Доверься мне, Морти, — это было что-то риторическое. Что-то, что не требовало ответа, на что не хотелось отвечать. Морти, такой маленький, такой беззащитный, словно новорождённый котёнок. Что-то в нём было такое, чего нет в других. Что-то, что заставляло думать только о том, как бы приложить его и трахнуть как можно жёстче.
Морти сглотнул. На щеках выступил румянец, которого, благо, из-за темноты не было видно. Морти громко сглотнул и вытянул шею, когда Рик осторожно провёл ладонью вниз по слабо выступающему кадыку, к ключицам, очерчивая пальцем каждую косточку. Морти сжал зубы, запрокидывая голову назад и упираясь в грудь Рика, и встретился взглядом с диким блеском сумасшедших глаз. Прищурившись, Морти чуть приоткрыл рот, обнажив зубы.
Санчез рыгнул в затылок Морти. Запах быстро дошёл до его носа, и мальчик сморщился от противного газообразования, исходящего из его глотки. Разумеется то, что Рик Санчез — заядлый дед-алкоголик, уже не секрет. Из его пасти несёт так, как будто он прожевал целый пакет мусора с кухни Смитов за один присест, и благоуханием роз там даже не пахло.
Худощавые ладони Рика опускались всё ниже и ниже. Потом поползло ещё что-то, куда более тяжёлое, чем руки Санчеза, и только тогда Морти понял, что его дед свалился в пьяный обморок. Отключился прямо посреди улицы. Мальчик развернулся и вскрикнул от нелепой неожиданности. Его дед распластался поперёк тратуара, раскинувшись морской звездой. Повезло, что никто не видел.
Морти не без усилий, которые, казалось бы, ни к чему не приведут, спрятал деда в кусты за деревом. Он до конца надеялся, что к утру Рик до дома точно не доберётся.
* * *
На следующее утро за семейным завтраком, когда всё шло как нельзя лучше, Морти не сводил взгляда с деда. Он ничего не помнит? Повезло, если так… Мальчик прищурился, когда заметил, что Рик наконец посмотрел на него и резко отвернулся, громко сглатывая. Отец Морти покосился на мужчину, хотел что-то сказать, но слова застряли в горле противным комом, когда Морти вскочил из-за стола и под предлогом того, что ему пора в школу, покинул гостиную. Если Рик действительно ничего не помнит, то Морти может ему только позавидовать. В отличии от своего деда, он помнит всё. Каждое прикосновение холодных пальцев, каждый вздох и настойчивое: «Доверься мне, Морти». Помнил, и забудет, наверное, только тогда, когда ему начисто сотрут память. В остальном, это останется в его памяти, как самое противное, что только может случиться с ним в жизни. Морти поёжился и дотронулся пальцем до шеи. Там, где всю ночь ужасно щипало — остался след. Противный красный след, который точно стоит закрывать шарфом или воротником… Но сейчас лето, и все посчитают Морти странным, если он придёт в класс в тёплом вязаном шарфе, даже Джессика. — Не я виноват в том, что ты стонешь по ночам в подушку, Морти, — огрызнулся Рик, сложив руки на груди. — Полдома слышит, как ты визжишь, Морти. — Но я не кричу, — заверил Морти, уставившись на деда. Тот приподнял торчащие брови, сделав самый невозмутимый вид, и рыгнул, давая понять, что ему как-то всё равно. Но мальчик был на сто процентов уверен, что никаких криков, а тем более стонов не издаёт. Или это сказывается его подростковый возраст, а он и не замечает? Может, именно поэтому он не смог сопротивляться тогда, ночью, когда вконец опьяневший Рик прижал его к дереву? Морти покраснел, обогнав по яркости спелый помидор и добившись тем самым внимание саркастичного деда. — Просто смирись со своей гормональной бурей, Морти, — отмахнулся Рик, облокачиваясь на перила. — Ты будешь смотреть на это под другим углом, если станешь таким, как я, Морти. Просто доверься мне. И займись наукой. Щелчок. И мальчика как будто ударило током. Он схватился за голову и завизжал так громко, как только мог. Не хватило и доли секунды, чтобы в прихожей собралась вся семья Смитов, включая Саммер, которая всё утро сидела в телефоне, полностью игнорируя младшего брата и его жалкое существование; сейчас же она с безумным от удивления выражением лица тараторила: «всё ли в порядке?». Морти растолкал родственников, схватил Снаффалса — своего домашнего любимца, и убежал вверх по лестнице. — Что опять случилось? — мистер Смит с подозрением посмотрел на Рика и сжал кулаки, хрустнув костяшками. — Кто поймёт этих подростков. Даже биологические мутанты-жуки поддаются хоть каким-то объяснениям, не то что эти недоразвитые личинки. Эти порочные существа сами не знают чего хотят, — фыркнул Санчез. Порой он предлагал Морти провести над ним эксперимент на степень гормональной возбудимости, но тот отказывался, мол, это неприлично. Но эксперимент-то удался. В какой-то степени на три четвёртых… Мужчина прошёл мимо Смитов, раздвинув их плотно прижавшиеся тела руками, и прежде, чем громко захлопнуть за собой входную дверь, он ещё раз посмотрел туда, куда убежал Морти. Межпространственные телепортации дурно на него влияют. «Нужно увеличить их количество» — подумал Рик — «Так он точно быстрее привыкнет». Разумеется, Санчез не забыл добавить, что тогда Морти наконец станет более открытым в общении с ним и доверится ему. — Этот старик только что назвал нашего сына «порочным»? — удивлённо спросил мистер Смит, не сводя взгляда с входной двери. Его жена таинственно пожала плечами, сделав вид, что не слышала странного монолога её отца.
