Контроль

       Юу всегда себя контролировала. С самого раннего детства она училась управлять своими эмоциями, гневом, радостью, грустью, зная, что может за этим последовать. Ее всегда учили собой управлять. Особенно управлять эмоциями негативными, чтобы не навредить другим случайным порывом злости. Страшная вещь - злость. Особенно в сочетании со столь неуправляемым квирком, который достался девочке против ее воли, который она заклеймила своим проклятием, навсегда лишившим ее способности открывать другим людям свои эмоции. Юу могла контролировать вещи. Любой предмет, которого она касалась, перенимал ее волю и исполнял ее, приобретая свойства живого существа до того момента, как приказ будет исполнен. Но помимо воли, вещь получала и эмоции своего кукловода. Опасное сочетание. Однажды оно чуть не привело к смерти дорогого человека. Этой промашки Юу больше не могла допустить. Поэтому она закрылась. Заблокировалась. Отказалась от любых проявлений эмоций, переживая бури в душе в одиночестве. В пустой комнате без вещей. Одна. За долгое время это вошло у нее в привычку. Контроль эмоций стал для Кодзе образом жизни. Она вряд ли могла представить себе жизнь без него, смотрела как на дикарей на своих одноклассников, весело смеющихся, умеющих открыто говорить о своих чувствах. Дикие, необузданные идиоты. Но не смотря на это, ей было иногда так завидно! Завидно видеть людей, которые могут быть искренними друг с другом, не боясь выпустить свои чувства из-под контроля. Но даже так… Она обязана продолжить быть для всех бездушной куклой. По крайней мере, чтобы потом никто не пострадал. Потерять над собой контроль - для Юу это было самым страшным кошмаром. Она не могла представить, что будет, если она избавит себя от этих оков. Вся жизнь превратится в хаос, ее начнут бояться, ненавидеть, возможно, презирать. Нет. Не надо ей такого счастья. Лучше остаться в своей скорлупе и не вылезать из нее. Никогда в жизни не вылезать. Странно, но проявлением того, что она скрывала в себе, стали ее творения. Не зря ей удалось поступить на факультет поддержки ЮЭЙ. Приспособления были всевозможными, от водородного двигателя, который, в прочем, взорвался сразу после того, как она его завела, вызвав смех у одноклассников, до крайне бесполезного, но зато довольно правдоподобного и, главное, работающего карманного паучка со встроенной видеокамерой для тайной слежки. Единственное одобренное наставником изобретение. Она им очень гордилась. Его боялись, принимая за настоящего. Юу хотела бы посмеяться над ними. Очень хотела. Но чертов самоконтроль. Она не смела от него отказаться ни на мгновение. Даже когда очень-очень хотелось. Какая же волна эмоций из нее вырвалась, когда ее саму, контролирующую, казалось бы, все вокруг себя, взяли под контроль, как куклу, бездушную вещь! Юу могла сама себя считать куклой. Но обращаться с ней как с вещью она не могла позволить никому. Никогда. Ни за что. Это вызвало в девушке целую бурю, неконтролируемую, бешеную, смертоносную как торнадо. Такие эмоции вызвал в ней первый тур Спортивного Фестиваля. Ей управляли, будто марионеткой, которую дергали за ниточки, с ней могли делать все, что угодно! Это вызвало в ней ярость. Эмоции, которые она так старательно сдерживала с четырех лет, почти одиннадцать лет своей жизни, вырвались из-под ее контроля. — Ты чертов циник! Она визжала, сжав руки в кулаки. Даже в гневе нельзя, нельзя касаться никаких вещей вокруг себя, нельзя причинить вред человеку, на которого злилась. Иначе годы самоконтроля прошли бы зря. Парень, так цинично ее использовавший для своего продвижения, лишь усмехнулся. Он не сказал ей ни слова. Это только подогрело ее гнев, не проявлявшийся более десятилетия. Тогда девушка впервые прочувствовала, что значит ненавидеть всем сердцем. Что значит хотеть уничтожить человека, разорвавшего ее самоконтроль в клочья. Растоптать, унизить, растерзать. Юу никогда не думала, что контроль так легко ускользнет из ее рук. Просто, словно карточный домик, он был разрушен циничным мальчишкой с факультета общего образования. В день спортивного фестиваля Кодзе Юу раз и навсегда возненавидела Шинсо Хитоши. Знала бы она, что принесет ей эта слепая ненависть.