Контроль

— Юу, сдала? — Хатсуме Мей приветливо улыбнулась. Юу повернулась к однокласснице и безучастно кивнула: — Да. Проект приняли. Он даже не взорвался и не облил меня маслом при демонстрации. — А как проект вечного двигателя? Ваша «Команда Мечты» справляется? Юу недовольно смерила девушку взглядом. Вот пристала! Они, конечно, знакомы были довольно давно, вот только экстраверт Мей для интроверта Юу была что-то вроде детонатора бомбы замедленного действия: через некоторое время последняя обязательно рванет, причем Хатсуме даже не подумает усвоить урок и не лезть больше к Кодзе с разговорами. Балаболка. Зла на нее не хватало. Тем более, когда голова девчушки-альбиноса была забита совсем другим. — Земля вызывает Кодзе Юу, — усмехнулась розоволосая, ткнув ей пальцем в лоб. — Как меня слышно? Прием. — Слушай, Мей-тян, отстань, — огрызнулась с каменным выражением лица Юу, сжимая в кулачке чертежный карандаш. — Я занята, видишь? До сдачи двигателя осталось полгода, а он еще даже в перспективе не готов. Мне нужно снова пересмотреть все чертежи и выявить, что мы сделали не так, а ты лезешь под руку с совсем не нужными сейчас глупыми разговорами. — Она отчеканила это, не поднимая глаз от большого листа чертежной бумаги, испещренной всевозможными рисунками и формулами по бокам. Сложно. Даже идеальная поверхность не исключает трение, за счет которого молекулы топлива теряют часть своей внутренней энергии и двигатель автоматически перестает считаться «вечным», как задумывали его создатели в самом начале. Совсем исключить силу трения не представлялось возможным: тогда машина просто не будет работать! Над загадкой вечного двигателя ученые бились несколько веков. Решить ее за год, еще и ученикам-первогодкам? Отличное годовое задание. Если хочешь исключить парочку учеников по итогам года. Но ведь это задание они выбрали сами. И теперь они сами пожинают плоды самонадеянности. Хатсуме нахмурилась. Вот ведь, они были знакомы со средней школы, а общается она с ней, словно с абсолютно чужим человеком. Хотя, она ведь говорит так со всеми. Даже интонация не меняется. Сухая и холодная, будто у нее в голове стоит органчик, транслирующий запрограммированные фразы как набор звуков, не вкладывая никакого значения в произнесенное. Она посмотрела еще недолго на кропотливо выписывающую на блокноте термодинамические уравнения Кодзе и ушла в мастерскую: там ей работать было лучше, ведь сам мастер ей разрешил ему помогать. А Юу посидела за чертежом еще некоторое время, отстукивая карандашом по столу забавные мелодии, потом отложила его, откинулась на спинку стула и, закрыв глаза, шумно вздохнула. Боги, это было чересчур, оставлять ее работать над чертежом самостоятельно. Их ведь трое в команде, почему она и на чертеже, и на сварке должна работать сама, без помощи? Разве это было справедливо? Тем более, что и у самой Кодзе в голову ничего не идет. Словно она разом отупела. А все из-за этого глупого мальчишки, вздумавшего с ней играть. Она потеряла покой, постоянно перед глазами его самодовольное лицо, от которого хотелось рвать и метать. Кажется, у девушки начиналась паранойя, но она не хотела выходить из корпуса, в котором занимались учащиеся факультета поддержки, ни на минуту. Она буквально молилась на начинающиеся каникулы. Будет время отдохнуть и забыться, чтобы в следующем семестре снова взять сложившуюся ситуацию под контроль. Девушка свернула чертеж в трубочку и убрала в чехол. Нет, она сегодня не поработает. Уроки у остальных факультетов закончились минут пять назад, но задерживаться до закрытия школы в этот раз она не стала. Обычно Юу задерживалась допоздна, работая над проектами, но сегодня это было невозможно. Голова ломилась от всего, что надо и не надо, и разрывалась на части от царящей в помещении невыносимой духоты, а от запаха машинного масла уже начало мутить. Нет, на сегодня технического прогресса точно достаточно. Не хватало еще упасть в обморок. Мать правильно ей всегда говорила. Всего нужно в меру. А сейчас пора домой. Юу собрала чертежные принадлежности в пенал и помыла руки, перемазанные мягким грифелем и превращающие нежную молочную кожу альбиноса в подобие кожи негроидной расы. Дышалось тяжело после нескольких часов, проведенных в душном помещении склонившись над листом форматом в половину ватмана. В коридорах все еще было полно народу, а на улице ни капли не прохладнее, видимо, начавшееся лето решило вконец доконать девушку невыносимой жарой и обжигающими лучами солнца, после которых у нее наверняка останутся ожоги. Нужно было скорее добраться до дома, в темное (в ее комнате всегда были задернуты шторы и царил гордый полумрак), прохладное помещение с хорошим кондиционером. Вот только, видимо, фортуна отчаянно не хотела, чтобы она возвращалась в зону комфорта, выбивая из колеи еще сильнее. — Кодзе! — Окликнул ее издалека одноклассник. Она обернулась, чувствительный толчок, и вот девушка уже распласталась по земле, а над ней стоял, выгнув бровь, тот, кого она видеть хотела бы в самую последнюю очередь. — Так-так. Убить меня решила, или убиться? — Шинсо Хитоши усмехнулся кончиками губ и протянул ей руку. — Помочь? Девушка была обескуражена. Да как у него наглости хватает?! Неужели так легко можно выкинуть из головы их недавний конфликт и как ни в чем не бывало предлагать помощь? Внутри все кипело. Юу сжала кулаки, тут же ощутив неприятное жжение, и ударила его по руке, забыв об осторожности и самоконтроле: — Иди ты к чертям со своей жалостью, манипулятор. И хоть на лице ничего не отразилось, в душе бушевала драконом жгучая ярость. Шинсо нахмурился. Не такой реакции он ожидал. Он даже и не думал, что женщины настолько злопамятны и импульсивны, чтобы не видеть очевидной выгоды в чужой помощи. Даже если этот человек неприятен. Могла бы и потерпеть неприятное ей соприкосновение ладоней, и уже не валялась бы в пыли на земле. Он вздохнул и убрал руку в карман. — Как знаешь. Если тебе приятнее сидеть на дороге, не буду мешать. Он демонстративно отошел с дорожки, ведущей к выходу из академии, и начал наблюдать, что девушка будет делать. Юу хмыкнула. Нахал. Она встала с земли и отряхнулась. Кто же знал, что так случится? Еще и юбку испачкала. Лучший день в жизни, ничего не скажешь. Отряхнувшись, она снова обратила бесчувственные серые глаза к Хитоши: — Что смотришь? Смешно? Как забавно, да, механик не удержалась на ногах. Умора. Вот теперь парню действительно захотелось смеяться. Какая святая наивность. Действительно считает, что это все одна большая шутка. Нет, это не шутка. Скорее, игра на терпимость. Кто быстрее сорвется: ему ли надоест живая игрушка, или же она сама закончит этот театр трагикомедии? Девушка вдруг опустила глаза и чуть слышно зашипела. Он опустил глаза на ее ладони. Обожженные об раскаленный на солнце асфальт и стертые в кровь от внезапного падения. Точно. Альбинос. Как же быстро он забыл об особенностях организма людей с таким аттавизмом. А ведь скоро она и другие ожоги получить может. Слишком много у нее неприкрытых мест в летней форме. Как непредусмотрительно. — Пиджак что, уже не элемент школьной формы? Юу непонимающе покосилась на Шинсо. Пиджак? О чем он сейчас? Причем тут вообще школьная форма? Стоп, она что, забыла пиджак в лаборатории? Теперь понятно, что хотел от нее тогда Фунвари Какеру, из-за которого она попала в такую неприятную ситуацию. Ладони жгло. Вот черт, это стоило предусмотреть. Теперь она точно долго не возьмет в руки никаких инструментов. А ведь этого можно было избежать, если бы не, будь он трижды проклят всеми богами синтоистского пантеона, Шинсо Хитоши. — Руку дай. — Он бесцеремонно сделал шаг вперед, схватил девушку за запястье, и перевернул ее руку ладонью вверх. Кодзе зашипела. Парень долго разглядывал ожоги и царапины, потом произнес: — Пошли. — И потянул за собой обратно в здание школы. — Куда ты меня ведешь? — Она хотела вырваться, но хватка у Шинсо была на редкость крепкая. Он только фыркнул: — Иди сама, или пойдешь по-подчинению. — Пришлось замолчать. Снова испытать над собой чужой контроль не хотелось. Выждав паузу и поняв, что вырываться альбинос не собирается, он продолжил: — Если не обработать, появятся волдыри, а царапины загноятся. Тогда ты еще надолго выйдешь из строя как изобретатель. Девушка склонила голову на бок и удивленно моргнула. Надо же. А он все-таки не совсем такой, каким она представила его по первому впечатлению. Не настолько грязный лицемер. И все-таки Юу распирало от возмущения. Не сказать, чтобы ей было неприятно: Шинсо совсем не сдавливал ей запястье, лишь слегка ощутимо сжимал, словно боясь сломать тонкую девичью руку, напоминающую ручку фарфоровой куколки, или задеть раненые ладошки. Однако от всего этого складывалось неприятное ощущение. Как будто она не человек, а действительно вещь. И принадлежит эта вещь мальчишке-манипулятору из первого «С» класса. Хитоши привел ее в медпункт, где внезапно не оказалось Исцеляющей Девочки, заставил присесть на кушетку и начал рыться в шкафчиках в поисках дезинфицирующих средств и перевязочных материалов. Кодзе от нечего делать за ним наблюдала: все равно ведь не отпустит по-хорошему. — Ты что же, и первую помощь при ожогах оказывать умеешь? — Вопрос сорвался с губ еще до того, как девушка успела подумать. Она тут же взяла себя в руки. С этим человеком в диалог вступать нельзя, он опасен. Он манипулятор и лицемер. Нельзя даже допускать мысли, что он делает что-то без преступного умысла. Но ведь так хотелось об этом думать… — И не только при ожогах. — Он повернулся к девушке, смочил кусочек ваты раствором перекиси водорода и аккуратно промокнул кровоточащие царапинки. Альбинос вздрогнула всем телом. — Терпи. Сама виновата. Нечего было на меня налетать. — Виновата не я, а тот, кто меня позвал… — процедила она, отвернувшись. Шинсо усмехнулся: — Кто-то, видимо, очень любит перекладывать вину на других. Юу буркнула что-то невнятное. Разговор прервался. Шинсо продезинфицировал ей царапины и ожоги и наложил охлаждающую повязку. Девушка слегка сжала кулачки. И правда, болело намного меньше. Она изобразила на давно окаменевшем личике подобие улыбки. Что же, каким бы Шинсо ни был гаденышем, он все-таки иногда ведет себя благородно. — Шинсо, — Она накинула на плечо сумку с учебниками и лямку чехла с чертежом, и окликнула убирающего по местам медикаменты Хитоши. — Удачных каникул. Он кивнул, не отвечая, и усмехнулся уголком губ. Девушка убежала. И только тогда он поднял взгляд на дверь, через которую она ушла, и хмыкнул. Значит, она способна не только злиться.Какое интересное у этой девицы выражение благодарности. И как приятно понимать, что ты контролируешь ее, а не наоборот.