Контроль

С утра все валилось из рук. Юу вздохнула. Работа никак не желала ладиться. В конце концов, перегорел даже пресловутый сварочный аппарат. Проще всего было бросить это все и забыть напрочь, сосредоточившись на проекте вечного двигателя, как говорил Фунвари. Но черт возьми, она столько времени убила на эту ерундовину, чтобы сейчас отказаться от проекта! Да мастер за такое ее заживо сожрет. Она потратила на нее слишком много казенного металла, чтобы просто отправить все на переплавку. А какой водородный двигатель она собрала специально для нее! Нет, сейчас она точно не откажется от своей работы. Юу специализировалась на механических помощниках. Пока та же Хатсуме Мей вовсю работала с мастером, совершенствуя костюмы для факультета героев, Кодзе конструировала ботов. Боты эти выполняли всевозможные функции, от слежки, как паук, и до сканирования травм и оказания первой медицинской помощи, как бот ящер. Этого бота с радостью забрала себе Исцеляющая Девочка. Он мог работать целыми днями, не требуя зарядки, стоило лишь заряжать несколько часов ночью, был оборудован всем, что только можно, вплоть до хирургических инструментов. Лучшего лаборанта для лазарета ЮЭЙ и придумать было нельзя. Этот проект она отработала на «отлично», даже мастер с этим согласился. А вот с этим проклятым ботом никак не ладилось. Проект предполагал, что этот помощник должен был стать ассистентом самим изобретателям. Но достроить бы его сначала. А для этого нужно срочно добежать из общей лаборатории в главную мастерскую и взять у мастера новый сварочный аппарат. Кодзе утерла пот со лба напульсником и подтянула резинку на волосах. Жарко. Нужно выйти и подышать. Заодно дойти до мастера и Мей, чтобы взять сварку. Девушка вышла из лаборатории, оперлась на стенку и прикрыла глаза, тяжело дыша. Ее обдувало прохладным ветром из приоткрытого окна. Это было прекрасное чувство, после душного помещения лаборатории, в которой она провела большую половину дня. Ладно. Отдыхать времени нет. Ей нужно как можно скорее дойти до главной мастерской. Юу оттолкнулась от стены и побрела к лестнице. Ей предстояло спуститься вниз на один этаж, чтобы добраться до основной мастерской. Нелегкий путь. Для девушки, не смыкавшей глаз уже почти три дня, по ночам работая над чертежом вечного двигателя, а днем занимаясь ботом-ассистентом. Юу дошла до лестницы и, держась за перила, начала быстро спускаться вниз. В какой-то момент ноги перестали ее держать. Она сделала несколько быстрых шагов, чтобы не упасть, и, зажмурившись, столкнулась в конце лестницы, ойкнув от неожиданности, с чьей-то широкой грудью. — Вы в порядке?.. — Неуверенный голос, сильные руки, аккуратно отодвинувшие ее за плечи на шаг назад. Кодзе подняла глаза. Взволнованный взгляд зеленых глаз, лицо с россыпью веснушек, приятный мальчишеский голос. Она видела его еще во время Спортивного Фестиваля. Он сражался с ее обидчиком. Ученик первого «А» класса. Мидория Изуку. Кодзе испуганно вздрогнула. — Все в порядке. Голова закружилась. — Она отступила вплотную к лестнице и опустила серые глаза в пол. — Простите. Вы к мастеру? — Парень кивнул. — Я тоже. Пойдемте вместе. Я Кодзе Юу. — Ученица факультета поддержки? — Мидория придерживал девушку за локоть, опасаясь, что девушка снова упадет. Она чуть улыбнулась. Какой сердобольный. Ни капли не похож на Шинсо. — Да. У меня инструмент сломался, нужно заменить. А вы за изменением костюма? Он почесал затылок и кивнул: — Скорее за усовершенствованием изменений. — Он посмотрел на свои ботинки. Юу посмотрела туда-же. Неплохая работа, хотя навряд ли принадлежит мастеру. Скорее уж… — Мей постаралась? — Зеленоволосый снова кивнул. — Можно взглянуть? — Юу! — Из мастерской вылетела Хатсуме. — Что-то случилось? Ты редко приходишь в главную мастерскую! — Она повернулась к Мидории: — А! Ты! Помню! Стабилизаторы! — Мей! Можешь… — Она хотела попросить у одноклассницы сварочный аппарат, но та уже снова скрылась в мастерской, утягивая за собой парнишку. Кодзе вздохнула. Вот неугомонная. Она ведь наверняка не спит намного больше, чем сама альбинос, но при этом такая бодрая… Иногда девушка завидовала Хатсуме, ее живости и потоку фантазии. Она не боялась совершить ошибки, не пыталась взять все вокруг под свой контроль. Она просто жила. Хотела бы Юу однажды жить так же. Ни о чем не беспокоясь. Жить своими мечтаниями и воплощать их. Не думать постоянно о том, что не может изменить. О своем проклятье. О том, что повлекло ее проклятье. Что она ни за что больше не позволит никому пострадать от ее способности. Не имеет права. Девушка вздохнула. Ладно. Доделает работу по сварке завтра. Все равно сейчас уже поздно этим заниматься. Закат скоро. Она не стала заглядывать в мастерскую. Пусть работают. Девушка прекрасно знала, как плохо бывает, когда тебя отвлекают от работы, как это злит иногда. Юу растерзала бы, отвлеки ее кто-нибудь от работы. — Кодзе. Снова этот голос. И когда он успел появиться в этом крыле? Здесь ученикам общего факультета находиться было незачем. И все-таки, он пришел. У него уроки уже закончились, или что? Кодзе поправила слетевшую с плеча лямку рабочего комбинезона, перепачканного машинным маслом. — Чего тебе, Шинсо-кун? — Она обернулась и тряхнула головой, смахивая с лица выбившуюся прядь. — Скучно стало? Нечем заняться, кроме как тратить мое время? — Твое время внезапно стало таким драгоценным, что на меня не найдется и пары минут? На Мидорию ты не пожалела и двадцати. Лицо девушки окаменело. Шинсо осекся. Черт, надо же было такое сказать. Обычно он всегда следил за языком, что же произошло в этот раз? Он не собирался упоминать того парня. Странно. Очень странно. Конечно, Хитоши не следил за Кодзе. Этих двоих он увидел случайно. Наверное, они бы и дальше мило болтали, если бы Хатсуме Мей не вышла из мастерской. Юу даже чуть ему не улыбнулась. А ведь она никогда никому не позволяла видеть свою улыбку. И это, незнамо почему, начинало раздражать. Мидория и без того был Шинсо не очень приятен после фестиваля. Теперь же он еще и привлек внимание девушки, которая была по-настоящему Хитоши интересна. Гори он в аду, почему этому мальчишке все так просто дается, когда Шинсо должен за все бороться. Да что это такое с ним в конце концов. Он ведь не мог в самом деле ревновать эту девчушку-механика к парню, с которым она только познакомилась. Нет, не так. Он вообще не мог ревновать. Такие эмоции испытывают лишь влюбленные. А он не был влюблен. Нежные чувства всегда были ему чужды, если это не касалось Его родителей. В самом деле, кто такая эта Кодзе Юу, что заставляет вообще о ней задумываться? — Он тут совсем не причем. Ты пришел поговорить об этом парне? Плохая тема. Она даже не смотрела на Шинсо. Вот ведь, по ее лицу совсем нельзя было прочесть, о чем она думает! Наверняка в душе альбинос над ним смеется, хоть ее кукольное личико и покрыто фарфоровой безжизненной маской. Боги, она как будто одним своим видом лишает его рассудка. — Нет… — Парень вздохнул. — О нем я говорить не собирался. Давно хотел спросить. Как именно записывается твое имя? Девушка вздохнула. Вот ведь, и только за этим он ей сейчас нервы треплет? Она вытянула руку: — Дай что-то, на чем можно писать. Шинсо вытащил из школьной сумки тетрадь и карандаш. Юу подошла к окну, положила тетрадь на подоконник и начала писать: — «Ко» как в слове «Император», «Дзе», как «женщина». «Юу» как «храбрость». Совсем не сложно. — Хитоши пристально смотрел на то, как девушка вырисовывала черты иероглифов. Она подняла глаза и, столкнувшись с ним взглядами, резко отвернулась, отталкивая тетрадь в его сторону. Карандаш выпал из ее руки. — Это все? — Да. Шинсо поднял упавший на пол карандаш и забрал тетрадь, всматриваясь в аккуратный почерк, мелко начертанные иероглифы. «Император», «женщина», «храбрость». «Храбрая императрица». Громкое имя. Жаль, что совсем ей не подходит. Девушка, чье имя «храбрость», на самом деле была той еще трусихой.