Контроль

Он знал, что встретит ее на открытии семестра. Шинсо искал встречи с Кодзе Юу совершенно направленно. Только она могла развеять его скуку, как бы странно это ни звучало. За время каникул он перешерстил всемирную паутину в поисках информации. Искал информацию о семье Кодзе, о ситуации с Железным львом, что угодно, что позволило бы узнать больше подробностей об интересующей его личности. Это оказалось не так просто. Информацию о родителях Кодзе Юу он нашел сразу, поисковик мгновенно выдал сайт сети автомобильных мастерских, коими владел, по видимому, ее отец. Видимо, именно там хрупкой и невинной, словно робкий мотылек, девчушке и привили любовь к громоздким механизмам, запаху машинного масла и неповоротливым железякам. А вот интересующая его трагедия с железной львиной статуей будто канула в Лету. Словно такого никогда не происходило. Да, это дело и правда неплохо замяли. У хозяина автомастерских по всему Токио явно были деньги на то, чтобы спасти свою дочурку от лишнего внимания прессы. И все-таки Хитоши бросать свою затею не собирался, пусть со стороны искать такого рода компромат и казалось нелепым. И он продолжал искать, раскапывать, разнюхивать в поисках подсказок. Чего угодно, что могло бы дать ему зацепку для сокращения расстояния между ним и девушкой. Он хотел знать о Кодзе больше. И это желание ни в какую не хотело поддаваться здравому смыслу. — Не ожидал, что ты выйдешь из дома при свете дня. Юу уже не раз испепелила Шинсо взглядом. Вот ведь, пошел бы к своему классу, церемония открытия второго семестра ведь скоро начнется, а он до сих пор ошивается с факультетом поддержки и, в частности, с ней самой. Кодзе была в растерянности. Ее раздражение при виде Хитоши в некоторой мере поубавилось, однако все еще имело место быть. Особенно когда он наглел настолько, чтобы ляпнуть что-то саркастичное в ее адрес. Прямо как сейчас. Кодзе изначально не хотела приходить на церемонию открытия второго семестра. В середине лета это было опасно для ее тонкой кожи. Оголенные руки от долгого стояния на открытом солнце были в большой степени подвержены ожогам. Она бы и не покидала своей уютной комнатки юного геймера, если бы к ней в очередной раз не вломилась с самого утра Хатсуме. И пусть девица упиралась. Она вовсе не хотела выходить из общежития на это адское пекло чтобы услышать новости, которые всем известны и так! Любой дурак бы догадался, что на линейке будут говорить о Всесильном и его отставке. Это не очень волновало Кодзе. Она больше беспокоилась о своей «Команде Мечты», до сих пор не доведенном до совершенства чертеже и количестве не пройденных новелл в ее коллекции. И все-таки она вышла на улицу. Аргумент-мастера не переспоришь, он сказал идти, значит пойдут все. И Юу пошла. О чем уже сейчас пожалела. — Я же все-таки не вампир, я альбинос. Не забывай, если имеешь претензию на высокий уровень знания биологии. — Снова безжизненный тон и ледяное выражение лица. Она старательно держала эмоции в себе. Ей все-таки нельзя давать повода сомневаться в уровне своего самоконтроля и давать надежду на то, что он может его поколебать. Снова. То, что произошло до этого, в кустах, с котенком, слишком сильно врезалось в ее память. С этого момента она собиралась держать себя в руках в любой ситуации. Не давать воли эмоциям. Она и так почему-то слишком много себе позволяет рядом с ним. Парень хмыкнул. Его это замечание задело. Она ведь надавила на его уровень знаний. Очень неприятно для ученика факультета общих исследований. Почти то же самое, что усомниться в ее знаниях в области физики. К тому же, после того, что произошло во дворе за несколько дней до церемонии, он надеялся на хоть какой-то прогресс в их сложных взаимоотношениях. Что и говорить, с Кодзе ему становилось все интереснее. Шинсо всерьез начал задумываться о том, чтобы никогда не прекращать свою забаву. И все-таки Юу всерьез надавила на его самолюбие. Это ей удалось. — Твое эго не позволяет тебе говорить нормально? — Шинсо сделал шаг навстречу девушке и положил ладонь ей на плечо. Девушка задрожала, зажмурившись. Что же он с ней делает, что ее контроль трещит по швам! Это просто невозможно. — Или это игра на публику? Мы же оба знаем, что на самом деле ты другая. Девушка дернулась и оттолкнула руку парня, отходя назад. В серых глазах мелькнул испуг. Это была прямая угроза ее самоконтролю. И это ужасно злило. Что за чертов манипулятор! Такими темпами она совсем перестанет контролировать свои эмоции. А в будущем это отразится на контроле квирка. Контроль квирка… Страшно. Она ни в коем случае не имела права его потерять, даже на мгновение, как бы ни хотелось. Ее проклятие не должно вырваться наружу ни при каком раскладе. И она сделает все, чтобы этого не случилось. Она зареклась причинять боль своей причудой и использовать ее. Лучше никогда не вспоминать о том, что она у нее есть. — Чего ты в конце концов добиваешься? — Прошипела она сквозь зубы чуть слышно, вскинув голову и заглядывая в глядящие прямо, прожигающие ее изнутри глаза Шинсо. Это был вызов. Вызов ее умению себя контролировать. Он провоцирует ее гнев, на что Юу обязана ответить достойно. — Что я буду добровольно играть в твои игры? Черта с два. Не дождешься. — Кодзе, ты так и не понимаешь, да? — Хитоши чуть приподнял кончики губ в кривой усмешке. — Ты уже вовлечена в эту игру. — Он закатил глаза, будто говоря с самим собой, однако оба понимали, к кому обращены его так называемые размышления вслух. — Паук или бабочка, кто победит? Его окликнули одноклассники. Парень повернулся к ним, небрежно, мимолетом, будто случайно, но при этом почти по-хозяйски коснувшись ее плеча. Изобретательница дернулась, словно от удара током. Что же он с ней делает, что контролировать эмоции с каждым разом было все сложнее! Она смогла наконец вздохнуть спокойно, только когда он отошел достаточно далеко от места, где расположился ее класс. Шинсо ушел и никто не испытывал ее терпение на прочность, кроме, разумеется, Мей, делающей это всегда и везде, но и та сейчас была занята промыванием мозгов мастеру. Она наконец могла отдохнуть. Однако слушать выступающего на трибуне директора она спокойно не могла. Ее всю трясло. Что делать с ним, возомнившим себя человеком, который имеет право ею манипулировать? Почему он выбрал ее своей жертвой? Как заставить оставить ее в покое? И хотела ли она этого действительно в той мере, в какой думала? В сознание Юу медленно прокрадывались сомнения на этот счет. Ей не нравилось, когда с ней играли, словно с безмозглой безжизненной куклой, это факт. Но эта игра утягивала. Театр абсурда, в который вовлек ее Шинсо Хитоши, становился с каждым разом все притягательнее. Роль, которую для нее выбрал этот парень, не очень ей подходила, она совсем не была похожа на героиню новеллы или спектакля, а тем более на актрису. Но сделать с этим что-то, разве она могла, когда пьеса уже началась и участие в ней перестало зависеть от ее выбора? Если так получилось, что совершая манипуляции с нею тот эгоистичный мальчишка развлекается, почему бы тоже не попробовать получать удовольствие от сего спектакля? Паук и бабочка. Интересное сравнение. Безжалостное плотоядное ядовитое чудовище, Шинсо действительно подходит этот образ. Что до бабочки… Хрупкое, маленькое, красивое и, к сожалению, по законам мироздания, совершенно беспомощное существо. Кодзе хмыкнула своим мыслям. Все-таки мальчишка в душе оказался немного поэтом. Надо же было, сравнить изобретательницу с бабочкой… Она достала из кармана бота-паука. Он ведь навряд-ли знал об этом сходстве ее отслеживающего устройства с этим существом, верно? Просто не мог знать. Девушка никогда не показывала свои изобретения посторонним. Что же, пауком ей уже не быть. Яда не хватает. Возможно, Шинсо действительно заманил ее в свои сети и заставил играть в его игры. Что делать? Придумать, как можно из них выпутаться с минимальной угрозой для своего образа жизни. Навязывать ему свои правила. Перестать идти у него на поводу. Стать игроком, а не игрушкой. Возможно ли это? Они увидят в следующем раунде. Этот, какая жалость, остался за ним. Но отступать Кодзе не собиралась. Заносчивый мальчишка еще ощутит на себе, что значит связаться с Кодзе Юу. Бабочки ведь тоже бывают ядовиты.