Семь минут

      Моя мама часто мне говорила: "Ронни, не трогай этого", а мне не оставалось больше ничего, как послушать ее и уйти в свою комнату, обиженная и оскорбленная. Впрочем, я никогда не была чересчур активным ребенком, скорее, любознательным. А почему небо голубого цвета? А зачем листья опадают? А где живут комары зимой? И еще целая стопка вопросов, которые задавались мной в течении часа каждый день.       Мой отец же постоянно повторял: "Ронни, прекрати". У меня не было братьев и сестер, которые бы учили уму разуму, а вот различные телепередачи - да. И как только показывали, как сделать галоши из суперклея, либо настенную мозаику и другие эксперименты - я сразу же брала все необходимое и начинала творить.       Несмотря на все мои стремления изучать новое, друзей у меня было не очень много. Пара соседских ребят и несколько человек в детском саду, которые забирали противную овсянку, когда есть ее не хотелось вовсе. Но все они любили мои истории о приключениях нашей семьи: Греция, Париж, Амстердам, Болгария, Вена, Боливия, Мексика, Куба. За первые шесть лет своей жизни я могла похвастаться таким количеством поездок, каким не каждый взрослый сможет. Мой отец работал тогда журналистом, а мама учителем географии, вот так и случались семейные путешествия. Кстати, половина наших родственников основались в школах. Возможно, тогда мне стоило задуматься и пойти преподавателем русского языка, а, может, начальных классов, рассказывала бы необыкновенные истории, но нет. Этого не произошло.       Была ли я избалованным ребенком? За меня могут ответить десятки слуг, что кружились дни и ночи напролет вокруг меня. Но несмотря на это, родители хотели дать мне жизнь "обычного" малыша. "Ронни, ты должна научиться все делать сама" - фраза отца, что будет моим девизом по жизни.       Мое детство было довольно ярким: я училась различать плохое от хорошего, вкусное от ужасного, искренность от лжи. Мне пытались дать все главные морали жизни. Маленькая девочка со взрослым взглядом на мир, так сказать, но еще та фантазерка, возможно, даже врунишка. Близкие часто говорили, что моя версия событий сильно отличается от правды. Но что сделать, хочешь жить - умей вертеться.       Я всегда удивлялась, насколько странно устроена человеческая память: некоторые события врезаются детально, а другие вовсе исчезают в небытие. Мы не помним элементарных вещей: первые шаги, первые слова, половину детских годов. Если бы было возможно собирать воспоминания, как гербарий, положив в страницы старых книжек, а одним из одиноких вечеров просматривать их и удивляться, то моя книга красовалась бы в толстом переплете с милыми звездочками на обложке. Люди верят в то, что хотят: в Богов, в жизнь, после смерти, в науку, в магию. Но почему-то вера эта приходит чаще всего из-за необходимости, так сказать, в трудные ситуации, когда надеешься на чудо.       Думаю, мое детство будет самой маленькой частью семи минут, что были отведены мне не то кем-то Свыше, не то наукой. Это короткие вспышки воспоминаний: отец учит меня кататься на велосипеде, множество ссадин и шрамов, вкуснейшие пироги нашей служанки Мэри, которые я вечно таскала тайком с кухни, голос матери, читающей сказки на ночь... Целая кинопленка, что проносится перед глазами за мельчайшие доли секунды, но ты успеваешь побывать там, заново прочувствовать каждый запах, вкус и чувство. Реальность или вымысел? Жизнь или смерть? Невозможно понять, но знаю точно - исправить ничего нельзя, можно лишь вспоминать и наблюдать за происходящим. А что дальше? А дальше самое интересное.