Аутогенизм

      На следующий день Юнги спит до обеда, потому что сегодня не его смена. Вчера вечером он по электронной почте отправил новый трек в агентство и его приняли на рассмотрение, поэтому сегодня Мину можно спать спокойно. Намджун назначил встречу всех членов команды на пять часов вечера, предложив сходить в какое-нибудь кафе и расслабиться, плюс это шанс узнать друг друга получше. Весь день Юнги не занимается ничем примечательным. То бродит по квартире, постоянно спотыкаясь о «творческий» беспорядок, то как раз и начинает разгребать этот мусор, а закончив, в спешке собирается на встречу. Намджун попросил Юнги прийти в чём-нибудь простом, в чём он будет чувствовать себя комфортно. Мин особо и не думал о своём наряде, по обыкновению надел лёгкую летнюю футболку с неприличной надписью на английском, излюбленные драные джинсы и выудил из недр своего шкафа запылившиеся, но такие родные высокие конверсы, которые закрывают щиколотку. Волосы он просто легко расчёсывает, а в уши вставляет пару серебряных колец. К своему собственному удивлению, Юнги приходит раньше всех. Они договорились встретиться возле университетского фонтана, потому что всем как раз по пути. На том и порешили. Правда, пришёл он на тридцать минут раньше положенного. Юнги присаживается на искусственный каменный край перегородки фонтана, который подделан под мрамор и принимается ждать. Вчера он взял номера телефонов всех ребят, поэтому сейчас он может без труда им позвонить и поторопить, но у него нет совершенно никакого желания производить впечатление ханжи или ворчливого деда.  — О, хён, ты так рано пришёл! — слышит Юнги у себя за спиной через пару минут ожидания кого-либо. И этот голос оголтелого придурка он ни с кем не спутает. Юнги не знает, чем ему так не понравился Хосок, но вся его манера поведения и мимики жутко бесят. Хотя вспоминая вчерашний взгляд, Мин не уверен, какая из этих личностей настоящая. Он, как книга за семью печатями, которую никак не получается раскрыть, а Юнги ненавидит такой тип людей, потому что от них никогда не знаешь, чего следует ожидать. Вот и сейчас вместо дружеского рукопожатия или перекидывания дежурными фразочками, он получает ледяные и мокрые пальцы под футболкой на спине за свою неосмотрительность. Юнги резво подрывается с места и поворачивается к своему обидчику, который заливисто смеётся, как ребёнок, и чуть с ног не валится от своей «гениальной» проделки. Мин поддаётся на провокацию, и надув губы, обиженно брызгается в наглое лицо Хосока водой. Тот сразу же перестаёт смеяться и отпрыгивает от Юнги с громкими криками, как ошпаренный.  — Юнги-хён, я так всю силу свою растеряю, если буду постоянно под воду попадать, — обиженно бубнит Хосок, выглядывая из-за своего укрытия. Юнги удивлённо на него смотрит и вдруг вспоминает его вчерашние слова о том, что он «бесполезен, потому что промок до нитки».  — В этом заключается твоя слабость? — неожиданно даже для самого себя спрашивает Юнги, когда Хосок наконец успокаивается и подходит ближе. Он делает удивлённое лицо, но после только кивает.  — Ага, если я намокну, то не смогу использовать способность, — беззаботно говорит Хосок, провожая глазами летящих в небе стрижей, — Я прямо как коробок со спичками — подожжёшь, буду долго гореть, а если обольёшь водой — стану абсолютно бесполезным, — он смеётся как-то неестественно весело, вымучивая улыбку, будто ему трудно об этом говорить, а Юнги становится даже совестно за свой вопрос, но Хосок быстро переводит разговор в другое русло, — Кстати, хорошо сегодня выглядишь. По крайней мере, не таким помятым, как вчера.  — Я вчера на работу опаздывал, мне некогда было одежду выбирать, — зачем-то оправдывается Юнги, вдруг обращая внимание и на самого Чона. Хосок сегодня одет довольно стильно и лаконично: простая белая футболка, скрытая под расстёгнутым летним бомбером, джинсы с подворотами до щиколотки, новенькие кроссовки от именитого бренда, в общем, ничего лишнего, — Ты тоже неплохо выглядишь, — всё же признаётся с большой неохотой Юнги и смутившись, отворачивается от Хосока, рассматривая вход в главный кампус. В тишине они проводят не больше пяти минут, но Юнги уже успевает чуть задремать от размеренного летнего ветерка, приносящего лишь приятную свежесть, от постепенно стихающего гула студентов, от тишины природы и тихого дыхания рядом. Хосок трясёт его за плечо, когда к ним движется Намджун. Юнги обнаруживает, что его голова оказалась на плече Чона, отчего он заливается краской и быстро извиняется. Когда неаккуратный Намджун оказывается возле парней, за его спиной виднеется покосившийся фонарный столб, в который успел вписаться Ким. У парней одновременно проскакивает смешок, но они его быстро подавляют.  — Ребят, вы тут долго уже? — спрашивает запыхавшийся Намджун, который одет сейчас в футболку и странные удлинённые шорты, и в последний писк антитрендов всех веков — шлёпанцы на серые носки. Юнги невольно кривится, потому что его тонкая душевная организация требует только эстетически красивых вещей, которые он почему-то не получает.  — Ну, — говорит Хосок, смотря на наручные часы, — где-то двадцать минут, — наконец отвечает Чон. Намджун ещё раз извиняется и говорит, что оставшиеся подойдут совсем скоро. Он оказывается прав, потому что через три минуты к ним подлетает всё такой же идеально-неидеальный Чимин, уже без своих забавных очков, отчего выглядит намного старше. Он говорит, что надел линзы, которые на пробу ему купила мама, а Юнги думает, что сейчас этот ангел выглядит по-демонически привлекательно (по крайней мере, намного лучше Намджуна). Майка и свободная клетчатая рубашка делают его в сто раз красивее, а зауженные джинсы с маленькими дырками на коленях удачно подчёркивают все выгодные места. Дыры, кстати, выглядят так, будто он собственноручно их недавно прорезал. Неровность разреза, но в тоже время излишняя аккуратность пушистых краёв выдаёт то, что это не фабричные дыры. И Юнги что-то подсказывает, что это его колени навеяли такие модные тенденции на младшего. В Чимине всё равно прослеживается это его детская непосредственность и наивность, как бы он не пытался казаться крутым. Через десять минут к ним наконец приходит Сокджин. Он, как и вчера, весь такой идеальный, в выглаженной нежно-розовой рубашке и в штанах со стрелками, чуть приталенных, отчего выгодно выглядят широкие плечи Сокджина на фоне узкой талии, похожей более на девичью, чем на мужскую. Хотя Юнги точно не тот, кто может говорить о том, что у кого женское, потому что сам наделён скорее девичьими чертами, более сглаженными и аккуратными, миниатюрными, чем мужскими, о которых он мог лишь мечтать. Когда все были в сборе, они решили отправиться в кафе, расположенное неподалёку от университета. Там они расселись за два столика, смещённых в один. Ребята заказали немного еды и стали увлечённо обсуждать прошедший день, кто как провёл время и прочее.  — А мне сегодня хён хотел неуд поставить только за то, что я вчера отказался принести ему пятую по счёту чашку чая! — оживлённо восклицает Чимин и показательно дуется на Сокджина. Юнги удивлённо смотрит то на одного, то на второго и задаёт вопрос:  — Сокджин-хён, ты работаешь преподавателем? — Ким ласково улыбается, будто Юнги несмышлёное дитя, которому приходится всё объяснять, и отвечает:  — Да, я преподаватель актёрского мастерства, — Сокджин бросает чуть насмешливый, но в тоже время заботливый взгляд на Чимина, — а вот он просто отвратительно играет, а потом вот вам жалуется, какой я плохой хён, — Чимин вдруг ошарашенно смотрит на Сокджина и в его глазах играют недобрые язычки пламени, но Намджун пытается предотвратить ругань ребят.  — Да что вы как маленькие, в самом деле! — восклицает Ким, и своим большими руками сгребает всех в охапку, перекидываясь через стол, чтобы обнять всех, — мы же почти как семья, не стоит ссориться из-за мелочей, — откуда-то сверху макушки головы слышит Юнги и предпринимает попытку вырваться, но безуспешно. Его придавило чужими телами и сильными руками их лидера. Люди в кафе странно на них посматривают, а Юнги понимает, что ему придётся привыкнуть к таким взглядам, потому что чудят парни довольно часто, чтобы за них было стыдно. Когда их примирительные пытки объятья заканчиваются и они обратно садятся за стол, Юнги наконец спокойно выдыхает.  — Кстати, Хосок, а ты чем занимаешься? Работаешь или учишься? — между делом спрашивает Мин, накалывая на вилку небольшой кусочек фруктового парфе, которое ему посоветовал Джин.  — Ничем из перечисленного. Я уличный танцор, хочу стать учителем хип-хопа или поппинга, — отвечает Хосок, выбирая в меню какой-нибудь напиток. Юнги поднимает на него удивлённый взгляд, но тут же исправляется, отводя его в сторону. Чон, вроде, не замечает.  — А ты Намджун? Занимаешься чем-нибудь помимо организации? — переводит тему Юнги. Он чувствует какой-то странный взгляд на себе, но определить, кому он принадлежит не выходит.  — Ну, я директор университета, если это можно так назвать. Но это скорее на бумагах. Обычно всем занимается Джин-хён и мой заместитель, — Намджун смущённо улыбается, отчего на щеках появляются милые ямочки, и прикрывает лицо руками. Юнги думает, что Ким только на работе весь такой серьёзный и солидный, а в жизни он плюшевый мишка, такой, каких обычно дарят маленьким девочкам на день рождение: большой, выше самого ребёнка, но с очень доброй вышитой улыбкой и мягким брюшком. Именно таким сейчас представляется Намджун. В подтверждении мыслей Юнги, Намджун роняет вилку, а когда поднимает её и хочет отдать официанту, чтобы её заменили на новую, Ким сгибает её пополам, хотя она не из алюминия. Сокджин тут же выдаёт смешок и отчитывает Намджуна за то, что он не умеет контролировать свои способности. Хосок с Чимином смеются, а Юнги криво улыбается, наблюдая забавные казусы Кима уже не в первый раз. Когда парни наговорились и насмеялись вдоволь, все вдруг налегли на содержимое стола. Они быстро съели заказанную еду, но продолжили неспешно пить кто что: Намджун — пиво; Сокджин — чёрный чай; Чимин — переслащенное латте, которое любезно даёт попробовать Юнги, а тот готов скривиться от каждого глотка, но ради Пака натягивает улыбку и говорит «Вкусно», выдавливая из себя слова через силу; Хосок пьёт простой молочный коктейль, которым также делится с Мином, но в этот раз Юнги не приходится выдавливать из себя эмоции, ему и правда нравится. Чон почему-то довольно ухмыляется, смотря на Чимина, а тот обиженно отворачивается к Джину, начиная обсуждать с ним какую-то глупость; сам Юнги пьёт простое капучино и сетует на то, что он готовит намного лучше, на что парни оживляются и договариваются завалиться всей компанией к Мину на работу, чтоб проверить его слова на действиях. День проходит поистине замечательно, уже темнеет и через жалких полчаса кафе закрывается, а Юнги вдруг срочно нужно покурить. Он извиняется перед парнями и выходит на задний двор кафетерия, где находятся плетеные стулья и столы, за которыми уже давно никто не сидит, потому что по вечерам в Сеуле довольно холодно, несмотря на жаркий день. Юнги садится за один из столиков, подтягивая пепельницу к себе. Он достаёт мятую пачку сигарет, но так и не закуривает, а просто сидит и смотрит в черноту ночного неба, где из-за небоскрёбов и дорожной пыли совсем не видно звёзд. Юнги в последнее время постоянно вспоминает ту дурацкую отцовскую книжку про «эффект бабочки», глубоко уходя в себя, переосмысливая все свои решения и поступки, когда-либо совершённые. Он постоянно думает о том, что если бы он не сделал чего-то, как бы повернулась его судьба? Да и наступил ли тот «ураган от взмаха крыльев», может он уже давно прошёл, например, когда он родился, а его мама умерла в этот же день. Или, быть может, его бабочка только начала свой полёт и смерчи просто не успели до него добраться? А ещё возможно, что его прекрасное насекомое просто не пережило даже тёплого лета, поэтому всю жизнь у Юнги внутри будет зима независимо от того, какое сейчас время года. Из размышлений его вырывают донельзя горячие руки, которые приятно контрастируют с ледяными предплечьями Юнги, который успел замёрзнуть и даже не заметил этого. Мин на секунду теряется и даже вздрагивает от прикосновений, но после расслабляется, потому что руки мальчика-огня очень-очень приятные.  — Хён, долго собираешься тут сидеть? — тихий голос разрезает спокойную размеренную жизнь города громким воплем, хотя Хосок говорит всего лишь на ухо Юнги, так, что наверняка только ветер смог бы их подслушать. Мин дергается от ощущения горячего воздуха, который щекочет ухо и поворачивается к Чону. Тот вздыхает так, будто ему приходится общаться с ребёнком, а Юнги думает, что его принимают за дитя в последнее время слишком часто. Хосок снимает с себя бомбер, оставаясь в лёгкой футболке, которую продувает всеми ветрами, но он себя не жалеет и накидывает на плечи Юнги свою куртку.  — Мне не холодно, — противоречиво говорит Юнги, когда у самого зуб на зуб не сходиться, а Хосок тянет его за руку, поднимая на ноги и прихватив пачку сигарет с собой, тянет Мина обратно в здание, не слушая чужих протестов.  — Ещё скажи, что твои руки не холодные, — Юнги затыкается, потому что сказать нечего. А что он может возразить парню, от которого за километр исходит тепло и так и хочется его обнять, как это недавно сделал Намджун, только Юнги не под два метра, да и руки у него сравнительно небольшие, поэтому в медвежьи объятья могут сгрести только его. И Мину совсем не стыдно за свои мысли, потому что каким бы придурком не был бы Хосок, его руки очень горячие, такие, будто Юнги держит само пламя, а не ладонь другого парня. Когда они заходят вовнутрь кафе, Юнги видит, что кроме их компании и какого-то пьяного мужчины больше никого не осталось. Он и не замечает, как Хосок говорит парням, что Юнги замёрз поэтому ему нужно срочно домой, а Чон готов «героически» его сопроводить. Правда, план Хосока рушиться, когда Чимин тоже вызывается проводить Мина. Чон чуть слышно скрипит зубами (это замечает только Юнги), но всё же соглашается пойти ещё и с Паком. Кимы им салютуют и говорят, что завтра в шесть нужно встретиться в штабе, чтобы начать наконец поиски людей со сверх способностями. Так, в составе трёх человек, они выходят из кафе и направляются к Юнги домой. Мин оказывается посредине парней и сначала они идут тупо молча, всё что можно услышать — это попеременные фырканья друг друга. Хосок так и не отпускает руку Юнги, а тот вовсе не против, потому что так теплее. Застенчивый мальчишка Чимин всё-таки решается взять Мина за свободную руку, когда они проходят уже пол пути. Юнги почему-то всё это кажется таким смешным, будто он тут первая барышня на деревне и каждый мальчишка готов драться за свою даму сердца. Только вот, будь Мин девушкой, он бы скорее предпочёл бы Хосока, как сопроводителя домой, потому что руки у него горячее, да и ладонь его он сжимает сильнее, будто боится, что Юнги вырвется. Чимин же держит его руку очень аккуратно, боясь надавить чуть сильнее, будто Мин сделан из хрусталя и от неверного касания разлетится вдребезги. Ладонь Пака холодная, почти такая же, как и у самого Юнги, тем более она меньше, отчего Чимину даже не получается поместить руку Мина в своей полностью, в то время, как Хосоку это удаётся великолепно.  — Юнги-хён, тебе нравится с нами? — вдруг спрашивает Хосок, а Мин удивлённо приподнимает бровь, — В смысле, ты рад, что стал новым участником нашей команды? — исправляется Чон. Юнги чувствует, как ладони сжимают сильнее.  — Да, мне очень нравится со всеми вами, ребята, — Юнги отвечает искренне, даже улыбается легко. Парни как по команде улыбаются в ответ, Хосок ярко и обворожительно, Чимин застенчиво и мило. Мину нравится реакция обоих. Они так и продолжают идти, болтая ни о чём, а когда доходят до подъезда Юнги, долго не могут распрощаться. Парни уходят, а Мин наконец заходит в подъезд и поднимается на нужный этаж. И только утром он обнаруживает бомбер Хосока, который так и не удосужился вернуть.

***

Сегодня Юнги с небывалой лёгкостью, которая не присуща людям, отработавшим весь свой рабочий норматив, направляется в их штаб, который по-хорошему, является обычным залом переговоров, но кому какое дело, верно? Университет встречает Юнги красивым пейзажем с закатным солнцем в главной роли и Чимином, который сидит на скамье возле фонтана, которая спрятана от посторонних глаз невысокими деревьями. Сегодня Пак вновь в университетской форме, но без круглых очков, похоже, снова в линзах. Он слушает какую-то музыку на плеере, настолько древнем, что Юнги кажется, что он перенёсся в двухтысячные, когда всё ещё был несмышлёным ребёнком, который по-глупости тайком воровал чудо техники из отцовского офиса и слушал по одному треку в день, потому что в то время ходило много мифов и страшилок о том, что если слушать музыку через цифровой носитель слишком долго — мозг взорвётся. Он тихо подкрадывается к Чимину, который сидит с закрытыми глазами и резко вытаскивает один наушник из его уха. Тот пугается и подпрыгивает на месте, но когда обернувшись видит Юнги, смущённо улыбается и выключает музыку, вынимая оставшийся наушник.  — Хён, ты меня напугал, — нечленораздельно лепечет Чимин, ковыряя пальцем какую-то щепку, отделившуюся от скамейки. Юнги обходит скамью и становится перед носом Пака. Тот свой взгляд вновь на коленках Мина задерживает, которые по обыкновению белыми полотнищами с небольшими синяками и ссадинами, которые вечно появляются не пойми откуда, выглядывают из-под ещё более широких дырок джинс. Юнги хочет высказаться по этому поводу, но молчит и учтиво подаёт руку Чимину, напоминая, что через пару минут уже будет шесть. Тот смущённо отводит взгляд, но за руку хватается и поднявшись на ноги как-то не спешит отпускать. Юнги не особо хочется гулять с парнем в таком многолюдном месте, держась за руки, потому нехитрой уловкой он высвобождает свою ладонь из чужого плена и спешит подняться на нужный этаж. Когда они оказываются в зале, все уже на местах, ждут только их. Они торопливо извиняются, Юнги быстренько возвращает бомбер его владельцу, на что Хосок тихо бурчит «Мог и себе оставить», но Мин не обращает на это должного внимания. Чимин тем временем подходит к столу, на котором уже раскатана подробная карта всей Южной Кореи. Юнги подходит ближе и следит за дальнейшим развитием событий. Пак вмиг становится очень сосредоточенным, таким, что Мину кажется, будто тот стал мудрее и взрослее его всего за один миг, что никогда и не существовало никакого милого ботаника. Чимин закусывает свою губу и берёт в правую руку канцелярский нож. Все вокруг застывают, не смея пошевельнуться или издать хоть какой-то звук. Юнги заворожённо наблюдает за процессом, будто бы он змея искусного заклинателя. Чимин жмурится и быстро проводит острым кончиком лезвия по тонкой коже пальца. Юнги кажется, будто он слышит треск расходящейся кожи. Из пальца Пака капает пару капель крови, которые сначала просто оседают на старой бумаге, пока их не набирается достаточно. Чимин скулит как побитая собака, но терпит и ждёт. Вдруг его кровь превращается в один небольшой сгусток чернил, которые быстрыми змейками чертят дорогу прямиком из университета в родной город Юнги — Тегу. Там чернила расходятся, а Намджун выдаёт многозначительное «ммм.». Чимина быстро латает Джин, просто прикасаясь к его неглубокому порезу, который тут же затягивается, не оставляя после себя ничего.  — И что это было? — наконец вопрошает Юнги, который единственный пока не в курсе, что здесь происходит. Он видит, что Чимина неожиданно тянет в сон и он быстро плюхается на мягкую обивку дивана, свешивая конечности к полу. Сокджин быстро уносит ножик, чтоб избавиться от крови, а Хосок вальяжно разваливается рядом с Мином на противоположной стороне дивана. Намджун же так и продолжает всматриваться в карту, будто найдёт там все ответы на свои вопросы.  — Чимин же говорил, что он провидец, верно? — подаёт голос Хосок, понимая, что Намджуну сейчас не до разговоров. Юнги кивает, — Сейчас ты наблюдал, как работает его сила. Провидцы всегда должны чем-то жертвовать, а Чимин из тех, кому нужно приносить в жертву себя, а не кого-то ещё. Его кровь может указать нам, где сейчас находятся самые активные из сверх людей. Поэтому, например, мы не смогли бы найти тебя, если бы ты никогда не вселялся в других. И если ты посмотришь на карту, то увидишь, что там идёт развилка — это значит, что сейчас в Тегу активны несколько сверх людей, — Юнги слушает внимательно, но ему сложно усвоить такой поток информации за небольшой промежуток времени.  — Подожди, но они же постоянно передвигаются, так как мы будем их искать? — спрашивает Мин. Хосок улыбается какой-то особенной улыбкой, которую Юнги у него ещё не видел. В глазах Чона играют язычки пламени, которые свидетельствуют об азарте Хосока. Похоже, ему очень нравится «просвещать» Юнги.  — О~ это уже интереснее! — оживляется Чон, принимая горизонтальное положение, — Его кровь теперь будет следовать за этими людьми по всей карте, пока сам Чимин не отзовёт её, как бы странно это не звучало.  — Кстати, Юнги-хён, у тебя скоро отпуск? — вдруг спрашивает Намджун.  — Ну, когда попрошу, тогда и будет. Но он всего на неделю, поэтому там не особо много времени, — отвечает Юнги, вздыхая. И почему у них так мало отпускных?  — Хм, это плохо, — говорит Намджун, — А не хочешь уволиться? Раз уж ты официально зачислен в нашу команду, то я могу устроить тебя работать сюда.  — И кем я буду? Я же ничего не умею! — восклицает Юнги, проклиная себя за то, что вместо учёбы, он предпочитал списывание с помощью своей силы. Намджун задумывается, чтобы ещё предложить.  — А как насчёт физрука? Там же уметь ничего особо не надо, а медицинская справка у него должна быть ещё с кафе, — неожиданно предлагает Хосок. Юнги недоверчиво смотрит на Чона, но ничего не говорит. Зато Намджун радуется и улыбку на пухлых губах растягивает.  — Отличная идея, Хосок! Юнги-хён, тебе даже делать ничего не придётся. Я разберусь со всеми необходимыми документами и зачислю тебя преподавателем, а на деле тебе даже на занятия приходить не придётся, у нас ведь даже нет спортзала, но если придёт проверка по бумажкам всё будет гладко! — восторженно описывает все свои планы Намджун, а комнату как раз возвращается Сокджин.  — Чем занимаетесь? — между делом спрашивает Джин, подходя к окну. В его руках уже покоится кружка ароматного чёрного чая, а его умиротворённое лицо приносит всем спокойствие и уют.  — Мы решили сделать Юнги-хёна физруком, — возвещает Хосок, а Сокджин аж прыскает. Он просто не удерживается от этого смешка, но Юнги становится даже как-то обидно, хотя будь он на месте Джина, рассмеялся бы во весь голос, потому что с таким телосложением максимум учителем литературы быть, но не как не физруком.  — Я вообще-то ещё своего согласия не давал, — встревает Юнги, просто чтобы набить себе цену. Хосок почему-то пищит от умиления и выдаёт «Прирождённый цундере», а Юнги даже не знает, что это. Намджун глупо хлопает глазами и принимается уговаривать Мина, а Джин с улыбкой на губах продолжает пить свой крепкий чёрный чай, наверняка из Индии. Чимин тоже просыпается от это шума и только из обрывков фраз и общей суматохи понимает в чём дело. Он также присоединяется к Намджуну и уговаривает Юнги. Тот ломается ещё с минуту, но потом решает, что можно этот цирк прекращать, потому наконец даёт своё согласие, думая, что практически отдаёт себя в рабство. Очень уютное, наполненное приятными людьми, которые заботятся о нём, как о члене их семьи, рабство. Бабочка поворачивает на север. Новое решение, новый выбор, куда он приведёт? Последует ли буря после затянувшегося затишья? Возможно. Но бабочка продолжит свой путь, пока не умрёт.

***

Прошлым вечером парни решили, что как только Юнги уволится со своей старой работы, они отправятся в Тегу. Правда, без Чимина, потому что тот должен будет их информировать о перемещении объекта, на открытой местности это неудобно, да и безопаснее, если он останется в штабе. Юнги встаёт рано утром, и с готовностью собирает вещи. Он складывает совсем немного, потому что они отправятся в Тегу всего на три-четыре дня, поэтому особой надобности в грузном багаже нет. Вечером он написал заявление об увольнении. Поэтому, когда все вещи собраны, Юнги полный решимости направляется на работу. Его заявление принимают без особых вопросов, уже бывший начальник даже не говорит стандартное «С Вами было приятно работать», но Юнги особо не расстраивается, напротив, быстренько забирает все свои документы, прощается с бывшими коллегами и уже спешит сесть в метро, чтобы доехать до университета. Туда он добирается быстро. В отдел кадров он сдаёт свои документы и радостный поднимается в штаб. В зале его встречает только Чимин, который сидит на подоконнике и читает какую-то книгу. Юнги заходит довольно тихо, но дверь хлопает из-за сквозняка, отчего Чимин дергается и книга выпадает из его рук.  — Блин, хён, что за привычка появляться так, будто ежесекундно в ужастике снимаешься, — схватившись за сердце, сетует Чимин. Юнги привычно улыбается на эту актёрскую игру, которая и правда плоха, как и говорил Джин, но настолько мила и неуклюжа, что невольно хочется улыбнуться, — Ну вот, ты теперь над о мной ещё и смеёшься! — дует пухлые губы Чимин, но в его глаза отражается игривость.  — Я не виноват, что ты такой пугливый, — Юнги проходит вглубь зала и кидает свою сумку возле дивана. Он замечает в углу комнаты, где расположилась неприметная вешалка для одежды, наваленные сумки. Он хмыкает, потому что даже по их внешнему виду можно отгадать где чья: белый чемодан путешественника полностью обклеен различными марками разных стран и городов, он весь такой пёстрый, но аккуратный, что выдаёт владельца — Хосока; простая спортивная сумка, явно повидавшая жизнь, потрёпанная, с оторванной собачкой и криво пришитыми ручками явно принадлежит Намджуну; нежно-розовый небольшой чемодан блестит так, будто только-только из магазина, хотя наклеенные в неровный ряд марки, говорят об обратном. Такое может принадлежать только Джину. У самого Юнги самая обычная чёрная сумка, предназначенная для походов. От разглядывания и интуитивного отгадывания чужих сумок, его отвлекает Чимин, который тихонько садится рядом, оставляя между ними довольно большое пространство. Он молчаливо протягивает Юнги чашку с капучино. Мин благодарит и чуть отпивает напиток. Юнги удивлён, что Чимин запомнил, что нравится Мину, так ещё и приготовил отлично.  — Очень вкусно, прямо то, что я люблю! — воодушевлённо говорит Юнги, а Чимин отводит взгляд сторону и что-то бурчит себе под нос. Мин блаженно прикрывает глаза и наслаждается кофе, а Пак подвигается поближе.  — Хён, почему ты сегодня не в джинсах? — вдруг спрашивает Чимин, а Юнги даже и не знает, что ответить. Сегодня на улице довольно жарко, даже сейчас, в помещении с кондиционером настоящая парилка, поэтому он решил надеть шорты, которые заканчиваются чуть выше колена, выудить которые из своего гардероба было довольно проблематично.  — Ну, жара вынуждает с ней считаться, — говорит Юнги, чуть ухмыльнувшись. Он заметил насколько его ноги приковывают взгляд Пака, но сегодня он особенно сильно выдаёт себя. Мин специально проводит рукой по своей бледной коленке, смотря на Чимина. Тот чуть ли не давится своим переслащенным латте и поправляет очки, которые зачем-то надел вновь, — Тебя это так волнует?  — Эм, — Чимин явно загнан в угол и не знает, что ответить. Юнги почему-то нравится видеть растерянность на лице Пака, в то время как сам ненавидит испытывать это чувство, — Ой, хён, я же так и не рассказал тебе, какой способностью обладает тот, за кем вы поедете, — резко переводит тему Чимин одним движением отсаживаясь от Юнги на другой конец дивана. Мин хмыкает, но ничего не говорит, потому что ему интересно услышать про того, кого они должны встретить, — Этот сверхчеловек имеет способность телепортации. Я выяснил это, пронаблюдав за его передвижением. Вот смотри, — Чимин поднимается с места, подходя поближе к столу. Юнги встаёт рядом и внимательно следит за пальцем Пака. Тот показывает на одну из черных полосочек и сначала всё идёт нормально, она просто плавно передвигается по улице, но как только на карте возникает тупик, чёрточка резко перемещается в совершенно иную точку. Юнги завороженно хлопает глазами и продолжает следить за мудрёным перемещением чёрточки.  — Зачем он постоянно, как блоха, скачет по всему городу? — спрашивает Юнги. Чимин пожимает плечами.  — Не знаю, я провидец, а не телепат. Возможно, он от кого-то скрывается, а может он просто так развлекается, кто его знает, — Чимин поправляет очки, а затем проводит рукой по своим волосам, зачёсывая чёлку назад.  — Чем занимаетесь? — спрашивает вдруг вошедший Хосок. Чимин, как ошпаренный, отпрыгивает от Юнги на пару метров, задевая ногой ножку стола и тихо скуля, а Мин просто разворачивается к Чону, приветствуя.  — Да так, ничем. Чимин просто рассказывал мне о том, за кем мы едем, — Юнги возвращается на диван и допивает остатки кофе. Чимин снова уходит к окну и принимается читать. Хосок устало потягивается и подходит к кулеру с водой, чтобы попить. Чон набирает себе полный пластиковый стаканчик живительной жидкости и поворачивается к Юнги, окидывая его взглядом. Его глаза ненадолго задерживаются где-то в районе лодыжек Мина, но после Хосок быстро переводит взгляд на лицо Юнги. Тот совершенно спокойно смотрит в ответ.  — Ты готов к первой миссии? — спрашивает Хосок и садится на противоположный от Юнги диван. Мин расслабленно откидывается на спинку.  — Ага. Я сегодня, кстати, уволился, так что теперь хрен вы мой кофе попробуете, — Хмыкает Юнги и слышит такой же смешок от Чона.  — А почему бы тебе не приготовить его здесь? Да и теперь мы знаем, где ты живёшь, так что можем завалиться к тебе в квартиру, — Хосок скорее скалится, чем улыбается, отчего Юнги немного нервно смеётся, — Я не шучу.  — Хах, умник, а квартиру-то мою вы не знаете, — самодовольно улыбается Юнги, чуть обнажая зубы. Хосок хмыкает в ответ. Ну раз война, так война.  — Думаешь, я не смогу узнать? — Чон уже переходит на личности, а не использует безликое «мы», — Ты же не сотрудник ФБР.  — Ты тоже. Не будешь же ты меня по IP вычислять, — схватка двух людей с обострением сарказма и странных шуточек в крови продолжается, — Или у тебя есть другие варианты?  — Ага, есть. Можно поиграть в сталкера и проследить за тобой, — и это победа. Юнги громко вздыхает, а Хосок готовится принять очередной удар на себя, но в зал входят Джин с Намджуном с серьёзными лицами и большими сумками. Чимин откладывает книгу и подбегает к парням, забирая часть вещей, Юнги подходит к другому концу стола, чтобы посмотреть, что там принесли, а Хосок принимается распаковывать различные коробочки.  — Что это? — спрашивает Юнги в недоумении. Намджун тяжело вздыхает, ставя на стол последнюю коробку и вытирает пот со лба. Он чуть измученно улыбается, но решает разъяснить:  — Это различная аппаратура, которую я заказывал. Её неожиданно привезли на склад, а мы с Джин-хеном были рядом, потому решил забрать, — Юнги оглядывает уже распакованное содержимое и видит несколько пар наушников, таких, какие видел на Хосоке ранее, потом идут петлички, далее Чимин достаёт небольшой ноутбук, Хосок достаёт такой же, — Один из них будет постоянно находиться здесь, а другой мы будем брать с собой, чтобы можно было связываться не только при помощи петличек, — поясняет Намджун. Парни ещё некоторое время разгребают технику, Юнги получает в своё персональное использование личную петличку и наушники, после чего складывает их в сумку. Намджун, который единственный ничего не разбирал, чтоб не сломать, возвещает ребят о том, что забронировал билеты на нужный им рейс на двенадцать часов ночи, потому что это ближайший. Также он предупредил всех, что деньги всё же надо беречь, потому заселятся они в хостел. Всем оказалось всё равно. Когда они заканчивают с электроникой, им жутко хочется есть.  — Может еды закажем? — предлагает Хосок и смотрит в окно, где уже давно стемнело. Они так долго возились со всем этим, что забыли обо всём. Юнги уже готов согласиться на всё, что угодно, только бы побыстрей бы поесть, а то его желудок скоро начнёт петь китовые серенады.  — Нет, Намджун же сказал, что деньги нужно беречь, — Сокджин категорически машет головой, — Может лучше сами приготовим?  — И кто этим будет заниматься, кроме тебя, хён? — задаёт резонный вопрос Намджун. Хосок и Чимин согласно кивают, вопрошая взглядами.  — Ну, я могу помочь, — говорит Юнги, потому что есть хочется, а парни никак не могут определиться, что им делать. На Мина тут же смотрят три пары удивлённых глаз и только один Джин ласково ему улыбается, — Ребят, я очень даже хорошо готовлю. По крайней мере, никого не отравлю.  — Хорошо, значит хёны готовят, Хосок и Чимин идут в магазин за продуктами, а я даю на это всё денег, — выносит вердикт Намджун. Все быстренько соглашаются, а Чимин даже успевает выклянчить чуть больше денег, чтоб купить «вкусняшку». Юнги в очередной раз убеждается, какое же ещё дитя Пак. Уходят парни совсем ненадолго, потому что ближайший продуктовый находится за поворотом. Они купили разной всячины: курицу, рис, рамён, различные овощи, на каждого мороженного и Чимин прикупил всем чипсы на те деньги, которые выклянчил у Намджуна. Юнги убедился, что Пак — их милый ангел. Готовить они идут в небольшой закуток, который специально достроили под нужды штаба. Там находится небольшая кухня, вполне уютная и вместительная, чтобы парни могли свободно по ней передвигаться и готовить. Юнги жарит курицу с овощами и варит рамён, а Сокджин занимается рисом и нарезкой салатов. Заканчивают они довольно быстро. Когда они приносят еду в зал, все уже валяются на диванах, как убитые, но стоило им почувствовать запах пищи, как все вскочили и начали разгребать стол, даже карту временно положили на пол. Юнги с Джином расставляют все, что наготовили, а Хосок с Чимином несут посуду для каждого. Как только все рассаживаются за столом, тут же все накидываются на еду, как будто их неделями голодом морили.  — Боже, это самое вкусное, что я ел в этой жизни! — восторженно восклицает Хосок, съедая за минут пять весь свой рамён. Парни смеются, а Юнги вновь чувствует себя так, будто он стал частью небольшой семьи. Да, вот такой странной, состоящей только из мужчин, семьи. Он счастлив. За последние года это самые прекрасные четыре дня в его жизни. Так, за весёлыми разговорами и поглощением еды проходит их вечер. Чимин уходит от них где-то в девять, потому что ему звонит мама и предупреждает, что если он не вернётся до десяти, то будет наказан. Ребята провожают Пака прямо до выхода из университета, после возвращаясь в здание. Они проводят ещё немного времени в зале, а после собирают свои вещи, и вызвав такси, отправляются на вокзал. Ехать они будут не на простом поезде, а на электричке, потому что так быстрей — всего три часа езды, в то время как на обычном они будут трястись в пути шесть часов. Не самая радужная перспектива. На плацкарте они оказываются как раз вовремя, и нужная электричка приезжает буквально через пять минут, как они пришли. Садятся они по-двое: Намджун с Джином, Юнги с Хосоком. В вагоне царит полумрак, ну, чтобы люди могли поспать, отчего Мин то и дело клюёт носом. Плюс, под боком сидит горячий Хосок, к которому так и хочется прижаться в поисках тепла. Его кожа кажется такой раскалённой, будто он вот-вот загорится. Юнги думает, что это связанно с его способностью, и похоже, проявляется это только в холоде. Над их головой как раз висит кондиционер, который приятно обдувает морозцем кожу. Юнги сидит возле окна, поэтому большую часть пути он смотрит на огоньки засыпающего города и красивое безоблачное небо. Отвлекается он от своего увлекательного занятия, когда чувствует тяжесть на плече и тепло, исходящее от чужого тела. Хосок заснул, а его голова случайно упала на плечо Мина. Юнги сдерживает себя от смешка, потому что совершенно недавно происходило тоже самое, единственное, они поменялись ролями. Он немного поворачивает корпус и видит лицо спящего. Юнги протягивает свободную руку к волосам Хосока и легко проводит по ним. Чон начинает улыбаться. Юнги несколько минут гладит того по голове, а сам наслаждается чувством тепла и уюта, но ему приходится прекратить, когда Хосок начинает двигаться. Юнги засыпает уже ближе к концу поездки. Он просыпается из-за динамиков над головой, из которых раздаётся слегка роботизированный голос девушки, объявляющей о конечной. Парни быстро собирают вещи и выходят из электрички. На часах вокзала без пяти три ночи, поэтому спать всё ещё хочется неимоверно. Юнги вдыхает родной воздух и устало трёт глаза. Намджун вызывает такси и они едут прямиком в хостел. Там их селят в одну комнату, рассчитанную на шесть человек, благо им везёт и в комнате оказываются только они. Парни кидают сумки рядом с кроватями и тут же заваливаются спать, потому что сил уже ни у кого нет.