Аутогенизм

***

       Утром Юнги просыпается из-за телефона, на который кто-то звонит. Все остальные спят как убитые, поэтому ему приходится подняться и ответить на звонок. Это оказывается Чимин, который возвещает Юнги о том, что они придурки, которые должны были подняться ещё два часа назад. Потом он исправляется и говорит, что придурок из них только Намджун, который вообще-то лидер и должен следить за порядком. Мину приходится выслушать нытьё Чимина, который вдруг говорит, что уже по ним соскучился и ждёт их поскорее домой. Юнги устало зевает и идёт с телефоном в ванную, чтоб хотя бы умыться. Пак заканчивает разговор, когда наконец понимает, что Мин не отвечает ему уже минут десять. Юнги будит остальных ребят, когда заканчивает с водными процедурами и идёт на общую кухню, надеясь на доброту туристов, которые также проживают здесь, потому что они с собой еды не брали (не считая чипсов, которые им купил Чимин), а кушать-то хочется. Продукты ему даёт одна пожилая пара. При этом, бабуля предлагает не утруждать себя, а чтоб она всё приготовила для него, потому что: «Внучок, ты такой худенький, скоро ветром сносить будет, а мне не сложно, хочешь, ещё и на потом сделаю? Ты не стесняйся, я же помочь хочу». Юнги вежливо отказался от помощи, сказав, что ему нужно готовить на четверых, поэтому он не хочет нагружать пожилую женщину. Когда еда почти готова, все парни наконец приходят на кухню, тут же благодаря Юнги за завтрак.  — Хён, и что бы мы без тебя делали, — говорит Намджун и с удовольствием кушает стряпню Юнги. Тот ничего не отвечает, но внутри он очень доволен похвалой.  — А откуда ты взял продукты? — спрашивает Хосок. Джин отчего-то смеётся и бьёт Чона по коленке.  — Да какая разница, он же не воровал, ешь давай, — весело говорит Сокджин, а Юнги впервые видит идеального Джина совершенным антиподом самого себя. Он сейчас растрёпан, одежда мятая, лицо чуть припухшее ото сна, но это ничуть не делает его хуже. Даже таким он выглядит красиво. Нет, не так, он выглядит уютно, да и вообще все сейчас такие. Юнги давно не помнит, что такое просыпаться и завтракать вместе с семьёй, а может, он и не знал этого никогда, отец не уделял ему должного внимания, постоянно находясь на работе. Так они проводят своё утро (уже скорее полдень), после еды ребята собираются, берут аппаратуру, проверив её заранее, и отправляются в путь. Сначала они связываются с Чимином, который только-только вернулся с последней пары, узнают у него, где сейчас тот человек и выдвигаются на перехват. Они едут практически на край города, а когда наконец добираются до места, Чимин вдруг сообщает, что он телепортировался в противоположный район. Туда они добираются быстрее, но субъект вновь перемещается. Намджун, как и все ребята, злится, потому что ловить эту блоху довольно проблематично, но стиснув зубы, снова спрашивает его расположение. Чимин говорит, что тот переместился в школу и, похоже, его сила на время иссякла, потому что чёрточка стала бледнеть, поэтому он поторопил ребят, потому что если она совсем исчезнет, он не сможет их информировать до того момента, пока субъект вновь не применит свою способность. Парни приезжают к средней школе, в которой наверняка и учится их субъект, а Юнги вдруг вспоминает, что он также учился в этой школе, когда ещё был подростком. Старшую он заканчивал уже в Сеуле, потому что отцу нужно было переехать из-за работы, а Мин был ещё несовершеннолетним.  — Блин, ну и как нам попасть туда? Не караулить же! — причитает Сокджин и прислоняется к воротам. В Тегу не так уж и жарко, по сравнению с Сеулом, но всё же жара доканывает. Юнги бы и сам сейчас завалился бы под какое-нибудь дерево, потому что чувствует он себя не очень. Волосы постоянно прилипают к взмокшему лбу, бутылка с водой уже давно нагрелась.  — Сейчас что-нибудь придумаем, не паникуй, хён, — говорит Намджун, но сам он понятия не имеет, как можно пробраться незамеченным в здание школы. Он окидывает всех взглядом и вдруг ему приходит в голову отличная идея, — Придумал!  — Говори скорее, пока мы все здесь раками варёными не стали, — обмахиваясь какой-то листовкой, которую уже где-то успел получить, говорит Хосок.  — План таков, — Намджун переводит взгляд на Юнги, — ты хён, — он указывает на Мина, — вселишься в кого-нибудь из учеников или учителей, неважно, ты должен будешь узнать кто это и по возможности будешь отводить в стороны свидетелей. Джин-хён будет координировать нас и следить за тем, чтобы нас не поймали.  — Эй, мне опять на улице торчать придётся?! — восклицает Сокджин, но Намджун прерывает его строгим взглядом и продолжает.  — Я и Хосок пойдём с тобой, чтобы следить за твоим передвижением и… — запнулся Намджун.  — Чтобы таскать моё тело, пока я в чужом? — подсказывает Юнги. Намджун кивает и быстро проводит по лицу рукой, стирая пот.  — Ну что, запомнили? — все в разнобой отвечают «Да», — Отлично, тогда, Джин-хён, держи аппаратуру и ноутбук, можешь сесть вон на ту скамейку, так будет удобнее, — Намджун указывает на скамью, расположенную в небольшом летнем дворике, где всюду растут деревья. Парни расходятся с Сокджином, подходя к забору. Так как через ворота заходить слишком опасно, Хосок предлагает перелезть. Они находят слепую зону, где нет камер и начинают перебираться. Первым пропускают Намджуна, как самого высокого. Он кое-как подтягивается на руках и перепрыгивает забор, оставляя после себя немного погнутые прутья. Вторым решают пустить Юнги, потому что сил в нём оказывается маловато, да и рост не позволяет так сразу перепрыгнуть. Хосок подсаживает Мина, который показательно фырчит, будто помощь ему и вовсе не нужна, но за плечи Чона он цепляется крепко. Хосок чуть улыбается и помогает перелезть Юнги, которого на другой стороне ловит Намджун. Мин на секунду думает, что бабуля из хостела была права и кушать ему следует побольше, а то перебрасывают его, как куклу. Хосок перебирается последним, ловко забираясь вверх по прутьям и легко спрыгивая вниз. Парни проходят вглубь внутреннего дворика школы. Там они как раз встречают молодого мальчика, который одиноко качается на качелях, подвешенных прямо на дерево. Парни прячутся за стеной школы и Юнги сосредотачивается на спине мальчишки, зажмуриваясь. Когда Мин открывает глаза, он видит перед собой забор школы и чувствует неудобное сидение качелей. Он быстро поднимается с места, потому что времени у него совсем немного. Юнги бежит к чёрному входу школы, оглядываясь по сторонам. Короткие детские ноги двигаются медленно, скорее семеня, чем серьёзно делают большие шаги. Хосок подхватывает тело Юнги и они вместе с Намджуном забегают в здание. Мин только успевает отвести мальчика в закуток, как резко перемещается в своё тело, оказываясь на спине Чона.  — Всё, спускай, — шепчет Юнги, тыкая Хосока в бок. Чон отрицательно машет головой и говорит: «А смысл?». Они снова прячутся за стеной, наблюдая за пустынными коридорами школы, — И что будем делать дальше?  — Подожди, сейчас свяжусь с Джин-хёном, узнаем, где хоть предположительно находится наш сверхчеловек, — Намджун подносит петличку к губам и тихо узнаёт информацию у Сокджина, — Отлично, он сказал, что субъект находится в классе неподалёку от нас.  — И что? Как нам его оттуда вылавливать? Мы же не знаем даже, как он выглядит, — шипит Юнги, поудобнее обхватывая Хосока, который всё же отказался отпускать Мина на землю.  — Думаю, нам стоит дождаться звонка с уроков и снова связаться с Джин-хёном, — говорит Намджун и уже хочет привалиться к стене, как в коридоре появляется полная женщина, наверняка учитель. Она проходит как раз мимо их убежища, и вроде, всё обходится, но Намджун неосторожно бьёт по стене, отчего раздаётся оглушающий звук и на месте, куда попал Ким, расходится тонкая паутинка трещин. Женщина дергается и хватается за ближайшую стену, оборачиваясь, — Ой, простите, парни, — деланно улыбается Намджун, а сам пытается судорожно придумать, что делать. Юнги вздыхает и смотрит прямо в ошарашенные глаза женщины, которая вот-вот готова упасть в обморок от увиденного. Всего секунда и Мин чувствует, как вес тела стал значительно больше, а стоять намного сложнее. Он видит перед собой перепуганные лица Хосока и Намджуна и тут же разворачивается в противоположную сторону, отводя женщину по памяти в учительскую. Когда он возвращается в своё тело, парни уже успевают перебраться в другое место, а Намджун приносит тысячу извинений за свою невнимательность. Сокджин говорит ему, чтобы тот включил их компактный ноутбук, потому что Чимин решил показывать карту в реальном времени, чтобы отыскать субъект было проще. Так они и делают. Звонок звенит ровно в тот момент, когда Чимину удаётся настроить их штатный ноутбук под нужным углом, захватывая самые важные части карты. Тот, кого они ищут, сидит себе спокойно в классе и как-то не спешит выходить, поэтому Намджун предлагает кому-нибудь из них зайти в класс и что-нибудь ляпнуть, чтобы привлечь к себе внимание. На эту роль назначают Хосока, который с неохотой спускает со своей спины Юнги и плетётся ко входу в классную комнату. Правда, до неё он не доходит, решив, что лучший способ привлечь внимание — устроить пожар. Он продолжает свой путь вдоль коридора, обходя школьников стороной, потихоньку повышая температуру своего тела. Когда он чувствует, что на грани того, чтобы воспламениться, Чон касается первого попавшегося гибискуса и тут же подрывается с места в обратную сторону. Сигнализация срабатывает с небольшим запозданием в три секунды, но этого времени вполне хватает, чтобы Хосок успел добежать до команды обратно.  — Хосок, ты идиот! — шипит Юнги, когда они панически выбегают на улицу, пытаясь не потерять из виду маленького сверхчеловека.  — Солидарен с Юнги-хёном. Когда я сказал «отвлечь», я не имел ввиду «навести панику», — говорит Намджун, постоянно задыхаясь и отставая от парней. Они чудом успеваю выбежать на улицу раньше детей и их учителей, прячась всей кучей за ближайшими кустами.  — Зато смотри, теперь точно понятно кто нам нужен! — восклицает Хосок, тыкая пальцем в девочку лет тринадцати, которая вместо того, чтобы вместе со всеми выбежать из школы, спокойно телепортировалась на улицу, как раз рядом с парнями. Они выжидают некоторое время, пока сирена не стихает, Намджун связывается с Джином и говорит, что теперь они знают, как выглядит их цель.  — Всё, парни, собираемся на выход, — объявляет Намджун, когда все наконец скрываются за стенами школы. Юнги недоуменно смотрит на лидера.  — Подожди, но мы же даже с ней не поговорили и не узнали её имя и фамилию или хоть каких-то персональных данных, — говорит Юнги, всё ещё не понимая происходящего. Неужели они здесь так долго корячились, страдали фигнёй, из-за которой могли оказаться в полиции, ради того, чтобы просто увидеть её лицо?! Да ни в жизнь он не поверит, что такое развитие событий возможно.  — Я узнаю это всё, когда мы окажемся в хостеле. Главное, что я успел её сфотографировать. А ты думал, почему мы поехали сюда на такой большой срок, — спокойно говорит Намджун, потягиваясь. Хосок тем временем уже успел подойти к забору, приготовившись проделать тоже самое, что они делали до этого.

***

 — Её зовут Ли Ёри. Тринадцать лет, живёт в районе N, родители не имеют способностей, мама домохозяйка, папа банкир, — за завтраком объявляет Намджун. Все, кроме Юнги, спокойно продолжают есть, а Мин недоверчиво смотрит на Кима.  — И ты это узнал, взглянув на фотографию? Или у тебя есть связи в ФБР? — говорит Юнги и получает добродушную улыбку с милыми ямочками по бокам. Хосок прыскает, чуть ли не выплёвывая еду, а Сокджин смеётся.  — Секрет фирмы, — заговорщически шепчет Намджун, прикладывая палец к губам в знак молчания. Юнги фыркает.  — Ну и ладно! — Мин показательно дует губы, а Хосок, сидящий рядом, умилительно тыкает его в щёку, за что получает болезненный щипок где-то между рёбер.  — Детишки, прекращайте, — посмеиваясь, говорит Сокджин, — Намджун, как дальше поступим? Мы же не можем забрать несовершеннолетнюю девочку к себе, а её родители наверняка вообще не в курсе способностей дочери, — обращается к Киму Джин.  — Думаю, мы можем предложить её родителям обучение в нашей школе на выгодных условиях, а девочке объясним, кто мы вообще такие, — излагает свои мысли Намджун. Джин кивает, соглашаясь с Кимом. После завтрака парни вернулись в комнату хостела и занялись своими делами: Намджун то и дело кому-то звонит; Джин читает книгу; Хосок просто лежит с закрытыми глазами и слушает музыку; Юнги же выпросил у Намджуна ноутбук на некоторое время, чтобы посидеть в интернете, но его прерывает входящий видео-звонок. Естественно, это Чимин.  — Намджун-хён, я тут… — громко начинает Пак, а Юнги чуть не глохнет, потому что звук в наушниках включен чуть ли не на всю громкость, — Ой, Юнги-хён, прости, — Чимин мнётся и тушуется. Он судорожно пытается пригладить взъерошенные волосы, и поправить рубашку, которую из-за жары он расстегнул на две пуговицы, освобождая горло.  — Так что ты хотел сказать, если не секрет? Намджун всё равно неподалёку от меня, я передам, — говорит Юнги совсем тихо, чтобы не мешать остальным. Никто не обращает внимания.  — А, да я тут просто рылся в справочниках и энциклопедиях от скуки и нашёл название твоей способности — аутогенизм, — гордо возвещает Чимин. Юнги удивлённо моргает, но после чуть улыбается, обнажая ровный ряд верхних зубов. Пак почему-то краснеет и старается не смотреть в вебку, постоянно пялясь в окошко с самим собой. Он хлопает себя по щекам и наконец вновь переводит взгляд на Мина.  — Что-то ещё? — спрашивает Юнги, замечая внимательный, но в тоже время, потерянный взгляд на себе. Чимин, как воробушек, нахохливается, будто ему холодно. Он мельком бросает уже довольно осмысленный и серьёзный взгляд куда-то за спину, Юнги предполагает, что там лежит карта.  — Да, хён. Я вот уже несколько дней наблюдаю за вторым сверхчеловеком, который сейчас в Тегу и вот, что я обнаружил: он очень резко теряет свою силу и также резко её возвращает, то есть, он будто постоянно переключается, — Юнги пока ещё не очень понимает смысл, — Так вот, я чего в справочниках копался, хотел узнать, кто может вести себя подобным образом.  — Узнал? — спрашивает Юнги громче, чем следует, из-за чего получает недовольный взгляд Сокджина, тут же извиняясь.  — Ага, я вычитал, что такое поведение характерно для человека с раздвоением души. Оно чем-то похоже на психическое заболевание «раздвоение личности», но отличается тем, что оно, собственно говоря, не является болезнью. Обычно, в таких случаях, одна душа имеет больше контроля над телом, чем вторая, которая, скорее всего, должна была стать двойняшкой первой, но не стала, потому что тело не родилось. И, как я понял, только одна из душ имеет сверхспособности, хотя бывают и исключения, — заканчивает Чимин и поправляет съехавшие на нос очки.  — Необычно, — всё, что удаётся вымолвить Юнги. Он задумчиво треплет свои волосы и покусывает губу. Чимин нечленораздельно говорит: «Ага», — а сам пристально рассматривает Юнги, — Ну и что ты предлагаешь? — неожиданно говорит Мин, а Пак дёргается, отводя взгляд в сторону. Это кажется Юнги милым.  — Ну, я ничего не предлагаю, а вот Намджун-хён, скорее всего, решит найти такой необычный экземпляр, возможно даже захочет присоединить этого сверхчеловека к нашей команде. Он ведь помешан на необычных способностях, которые могут встретиться очень редко, — Чимин хихикает, прикрывая рот кулачком, но после он меняется в лице и торопливо говорит, — Ой, ты только этого ему не говори, ладно? — Юнги чуть заметно улыбается и обещает никому не говорить, но сам он задумывается. Неужели его способность настолько уникальна, что Намджун без особых раздумий решил взять его в команду. Получается, он зря недооценивал свою силу. От осознания собственной важности, пусть и для небольшой группы людей, эго возрастает в геометрической прогрессии. Ему настолько становится волнительно от этих мыслей, что Юнги тут же начинает судорожно вспоминать, а взял ли он с собой сигареты, потому что курить хочется неимоверно. Он быстро прощается с Чимином, обещая передать всю информацию максимально достоверно, а Пак лишь грустно кидает: «Я скучаю по вам, возвращайтесь поскорей», — а когда Юнги уже вытаскивает наушники из ушей и готовится выключить ноутбук, Чимин тихо добавляет: «Скучаю по тебе», правда, Мин этого, конечно же, уже не слышит. В сумке Юнги нашаривает ту самую помятую пачку отвратных сигарет, но Мину плевать, главное, что они самые дешёвые. Он кидает как-то рассеяно: «Я подышать свежим воздухом», — даже не обращаясь к кому-то определённому. Сокджин поднимает руку и машет ему, словно говоря: «Вали куда хочешь». Хосок же лишь лениво приоткрывает глаза и прослеживает, как спина Мина мелькает в дверном проёме. Намджун даже не замечает ухода Юнги, потому что занят постоянными звонками разным людям, в целях каким-то магическим образом узнать номера телефонов родителей девочки. Юнги выходит на улицу очень быстро и немного издёргано. Он идёт на задний двор хостела, облокачиваясь на ограждение, за которым открывается чудеснейший пейзаж. Юнги достаёт пачку и выуживает из неё предпоследнюю сигарету, сетую на то, что его запасы быстро кончаются. Он пытается нашарить зажигалку, но потерпев неудачу, чертыхается, потому что она осталась в его джинсах, которые сейчас лежат спокойно в их комнате. Юнги как-то не горит желанием позорно возвращаться туда уже через минуту. Так он и стоит с не подожжённой сигаретой в зубах. Он смотрит на красивую равнинную местность, что не свойственно для Кореи и чуть успокаивает своё бушующее эго, которое неожиданно решило подскочит до небес. Никакой он не особенный, так, не рыба не мясо, самый обыкновенный. И то, что Намджун взял его в команду скорее обусловлено тем, что у Кима большое и доброе сердце, как и он сам, оттого он просто пожалел Юнги, который в тот день выглядел действительно плохо (да, он признал это спустя почти неделю).  — О, хён, а чего без огонька? Неужели думаешь никотин просто так в тебя втянется? — весело говорит Хосок, подходя к Мину и становясь рядом. Юнги машет головой, отвлекаясь от угнетающих мыслей, без которых его жизнь немыслима.  — Я зажигалку в комнате забыл, — признаётся Юнги, удерживая каменное лицо, хотя Хосок всё равно замечает чуть порозовевшие кончики ушей. Он улыбается доброй и яркой улыбкой, такой, что Юнги невольно щурится и прикрывает глаза рукой. Кажется, будто даже само солнце — главный наш источник тепла, светит не так ослепительно, как улыбка Чона. Чёрт, Юнги уверен, что ни одна звезда во всей вселенной не сравнится с Хосоком.  — А, ну тогда, — Хосок наклоняется к Юнги чуть ближе, протягивая палец, на котором моментально возникает небольшой язычок пламени. Он мягко ласкает кончик сигареты, пока та не загорается, а после также молниеносно исчезает. Юнги, будучи завороженным красивой, но опасной стихией, разочарованно выдыхает, когда огонёк гаснет. Хосок тут же опасливо оглядывается, проверить, никто ведь не видел его «фокусов», верно? Поблизости, благо, никого не оказывается. Юнги благодарно кивает, делая первую затяжку. Хосок всё также пристально смотрит, улыбаясь. Когда Мин выпускает первый клуб дыма, Чон старается сдерживаться, но выходит откровенно говоря плохо, поэтому он откашливается, отчего получает от Юнги насмешливое: «Мелочь». Хосок на это криво улыбается и шепчет: «Сам такой», — но Мин слышит, из-за чего Чон получает болезненный тычок в рёбра локтем. Так они стоят некоторое время, просто молча, ничего не говоря друг другу. Оба наблюдают за редкими людьми и великолепием природы; за мимо проплывающими облаками и сгущающимися тучами. Иногда, их идеальную тишину нарушает кашель младшего, постоянно твердящего: «Что за говно ты куришь, хён? Дышать же невозможно. Вот вернёмся в Сеул и я куплю тебе нормальные сигареты, раз уж ты без них никак». Юнги только кивает, пропуская слова Чона мимо ушей. В полной тишине они возвращаются в хостел, когда сигарета наконец догорает до фильтра, который оказывается выброшен в ближайшую мусорку (потому что Юнги ценит любой труд и хочет жить в чистом мире). Уже там он говорит Намджуну о словах Чимина, тот заинтересованно и очень внимательно слушает, а когда рассказ доходит до темы «У него очень редкие способности», Ким моментально говорит:  — Значит, выдвигаемся на его поиски, — Юнги даже позволяет себе смешок и невольно вспоминает слова Чимина.  — А как же та девчонка? — спрашивает Хосок с таким незаинтересованным лицом, будто это так, для галочки, возможно, он уже знает ответ на свой вопрос, а может ему просто плевать. Юнги удивляется, как Чону удаётся так ловко и резко переключатся с самого светлого человека на планете Земля (да что уж там, во Вселенной), до самого пофигистичного придурка в мире.  — Я раздобыл номер её мамы и уже успел её убедить, что наша школа — самое лучшее место для её дочери. С Ёри оказалось ещё проще — она только «за», потому что жить в Сеуле — её давняя мечта. Думаю, в скором времени её документы окажутся в нашем заведении, — гордо говорит Намджун, но впечатляет только Юнги, — Ну так что там, с этим «раздвоенным»? — резко спрашивает Намджун, обращаясь к Мину.  — Я больше ничего не знаю. Думаю, будет лучше если мы свяжемся с Чимином. Так и поступают. Чимин отвечает быстро, будто только и ждал этого момента. Он говорит координаты субъекта: оказывается, что он шляется где-то в заброшенном здании на самом краю Тегу. Юнги вспоминает, что во времена своего бунтарского возраста часто просиживал время в заброшках, после возвращаясь домой в синяках и царапинах, зато не так хотелось умереть после этого (Юнги старается не вспоминать, что сидя на третьем этаже недостроенного дома и смотря вниз, он хотел спрыгнуть, но кишка оказалась тонка — он так и не решился. Плохо это или хорошо судить не выходит). Парни выдвигаются на «сбор информации», как их вылазки уже успел окрестить Юнги. Им оказывается не помехой даже моросящий промозглый дождик, который так не вовремя решил начаться. Ну, как им, скорее одному только Намджуну, который с горящими глазами на всех парах быстрее мчится к автобусной остановке, с которой они садятся на автобус до конечной. Оказываются они в неприятном районе, где дым застревает в горле (особенно Хосока), где дождик разросся, став чуть ли не ливнем, из-за чего приходится передвигаться перебежками, чтобы слишком сильно не промокнуть. Хосок сильнее прочих укрывается от противной небесной воды, укрывается своим неизменным бомбером и при любой возможности прячется за ребят, даже за Юнги умудряется. К заброшенному зданию они добираются довольно долго, где-то час, за который дождь наконец заканчивается. Юнги помнит это место: попрошайки, воры, убийцы, беспризорники и сироты, великовозрастные дети, которые не смогли в жизни ничего добиться, отчего остались на улице, когда детский дом им сказал: «Гудбай, крошка, надеюсь, больше мы никогда не увидимся». Мину отец постоянно запрещал приходить сюда, но бунтарский дух не остановить. Его максимализм и стремление доказать миру какие-то свои истины оказались провальными. Здесь, в месте обитания асоциальных людей, он нашёл что-то привлекательное, даже пытался сбежать из дома сюда, но местные «жители» выгнали наглеца взашей. Синяки не сходили неделями, а проблемы с левой рукой преследуют его до сих пор. Юнги будто попадет в своё подростковое время. Всё осталось на своих местах. Разве что, некоторые уже умерли, некоторые смогли выбраться из пучины проблем и уехать отсюда, а кто-то всё так и продолжает лежать амёбой на жёстком матраце, который не стирали уже более лет двадцати. Парни рядом ступают неспешно, только Намджун старается держать лицо. Хосок же с Сокджином приклеились друг к другу, как сиамские близнецы, которые делят одно тело на двоих (вот так совпадение!). Их мычания и вскрики действуют на нервы, но Юнги старается не обращать внимания, потому что Намджун немного заплутал и попросил Мина привести их обратно или, если возможно, найти верный путь к этому незнакомцу. Теперь они уже уверены, что это парень. Почему? Да потому что в этом месте ни обитает не одной женщины. Юнги не раз обращал на это внимание, но более-менее дружелюбные жители отвечали, что дамы здесь только мешаются, а те, кто хотят проводить время с девушками, живут в соседнем полу-разрушенном доме, который обвалился из-за некомпетентности проектировщика и архитектора. Парни немного удивлены тем, как Юнги с лёгкостью находит нужные тропы, срезает пути, где это возможно, знает, кого лучше обойти стороной, а кого не стоит бояться, но никто ничего не спрашивает. Ещё в первый день их знакомства Мин сказал, что жил ранее в Тегу, но предположить, что он бродил именно по этому месту было довольно сложно. Юнги слышит в наушнике оповещение от Чимина, о том, что они почти пришли, осталось завернуть за угол и подняться на второй этаж. Когда парни оказываются в одной из достроенных частей здания, они видят юношу, примерно одного возраста с Чимином. Он сидит на краю бетонного пола, свесив ноги. Парни видят его профиль. Его нос выступает сильнее, чем у большинства корейцев, глаза довольно большие и даже имеют более европейский разрез, что ещё больше удивляет. Одет он очень просто, видно, что его одежде много лет и пошита она из очень паршивых материалов. Юнги краем глаза замечает даже то, что один его кроссовок расклеивается: подошва немного оттопырена и она постоянно «прыгает» от движения ногой.  — Ой, вы меня испугали! — говорит парнишка, поворачивая голову на шум. Он хихикает, хотя Юнги изначально его голос кажется довольно грубым, но он совсем не такой. Его баритон постоянно срывается на нежный тембр.  — Эм, ты не слишком занят? — неуверенно спрашивает Намджун, делая несколько шагов, заходя во внутрь. Парень кивает, давая Киму возможность продолжить разговор, — Итак, я не люблю долго тянуть, поэтому спрошу прямо ты — сверхчеловек? — парень глупо хлопает глазами и уже хочет ответить, как его глаза вдруг приобретают серый оттенок, будто он вставил себе линзы. Его удивлённо-наивное лицо сначала становится серьёзным, а после его губы расползаются в пугающей ухмылке. Юнги чувствует, как за его предплечье хватается Джин. Хосок отходит к стене, делая вид, что ему всё равно, а Намджун шагает навстречу парню.  — Ну блин, чё спрашиваете-то, если ответ знаете, — голос ломается, становится громче и жёстче, можно даже услышать стальные нотки. Похоже, они только что увидели его силу в действии.  — Это просто формальности, — спокойно отвечает Намджун, явно заинтересованный парнем. Он подходит увереннее и стоит теперь совсем близко, так, что юноше приходится задирать голову, чтобы смотреть на лицо Кима, — Итак, я хотел бы для начала узнать твоё имя.  — Фигня вопрос! Меня Ви кличут, а тот неудачник — Тэхён, — парень легонько бьёт себя в грудь, куда-то возле сердца, намекая на вторую душу, — Мы оба Кимы, хотя какая разница, — Ви встаёт в полный рост и осматривает ребят, — Но все нас называют «Псих» или «Шизик», выбирайте, что понравится, — он маниакально улыбается совершенно пусто, будто он кукла, которой неумелый художник нарисовал рот.  — Очень приятно познакомиться, меня зовут Намджун, — после Ким перечисляет всех присутствующих, показывая на каждого. Он также упоминает, что в Сеуле находится ещё один. Он рассказывает, чем они занимаются и потом предлагают ему поступить в их университет, и если захочет, в команду.  — Ахаха, чувак, ты конечно прости, что перебиваю, но я бомж-сирота, на какие шиши я учиться буду! — он громко смеётся низким басом, который разносится по всему району. Джин вздрагивает и ещё сильнее за Юнги хватается. Тот в свою очередь думает, что это была ужасная идея идти за этим Тэхёно-Ви Кимом. Хосок старается выглядеть круто, но Мин замечает, что тот потихоньку отцепляется от стенки и начинает свой путь к Юнги. Намджун же стоит с серьёзным лицом, вообще не сдвигаясь ни на миллиметр, выдерживая этот безудержный всплеск эмоций.  — Наш университет не будет требовать с тебя ничего, пока ты не устроишься на работу и не сможешь оплачивать счёт. До этого времени ты будешь учиться на бюджет нашей команды, — ровным голосом говорит Намджун, так, будто это кто-то совершенно другой, потому что настоящий Ким добрый и застенчивый, и неуклюжий, никогда не позволяет себе добавить в голос хоть каплю стали. Но сейчас, кажется, будто он только-только кусок металла съел: настолько он кажется холодным и невозмутимым.  — Окей, — неоднозначно хмыкает Ви. Он засовывает свои руки в карманы и немного отступает от Намджуна. Воздух неожиданно наливается свинцом, отчего дышать становится трудно. Хосок заслоняет собой Юнги и Сокджина, хмуря брови, а Намджун внешне остаётся спокойным, но сжавшиеся кулаки выдают напряжение, — Но у меня есть одно условие: сразитесь со мной.  — Ладно, но дерёмся до того момента, пока кто-то из нас не упадёт, — говорит Намджун, слыша за спиной шипящие «Придурок» от Хосока. В наушнике Чимин изо всех сил отговаривает лидера, говоря, что сила Ви разрастается, но Ким всё игнорирует, достаёт наушник из уха и убирает в карман джинс. Ви же радостно улыбается, как ребёнок, но тут же становится серьёзным. Он вытаскивает руки из карманов, а Хосок замечает какой-то металлический блеск. Ви вдруг срывается с места и делает резкий выпад левой рукой. Там оказывается зажат складной нож, неплохого качества, которым обычно пользуются туристы. Хосок дёргается в сторону лидера и сам не успевает осознать, как вызывает вокруг Ви огненное кольцо. Языки пламени цепляются за одежду парня, оставляя её немного обугленной. В воздухе теперь витает запах паленных вещей. Ви быстро притягивает руку обратно, но продолжает улыбаться. Он успевает провести тонкую аккуратную линию на лице Намджуна, но тот всё так же даже не шелохнётся, будто играет с шкодливым котёнком, у которого только-только стали заостряться коготки. Ви поднимает нож к губам и ловко слизывает небольшую каплю крови. Юнги кривится от увиденного, но продолжает стоять на месте, держа Хосока за рукав и удерживая Сокджина за плечо. Чон тяжело дышит, скорее от испуга, нежели от использования сил и всё порывается подойти к Намджуну и хорошенько так ему всыпать за неожиданные выкрутасы.  — Вау, это было круто! — радостно говорит Ви, потирая чуть обожженную руку и всматриваясь в лица ребят, — Но я хотел увидеть силу лидера, — хнычет он, вытирая об затасканные штаны нож.  — Парни, не вмешивайтесь, я и сам справлюсь, — говорит Намджун, даже не оборачиваясь. Хосок сильнее рвётся в бой, но не может и шагу ступить, потому что Юнги тянет его за рукав к себе и говорит не рыпаться. Джин шепчет Чону, что Намджун и сам знает, что делать, но в душе он молится, чтобы лидер не сильно пострадал (лечить-то всё равно ему придётся). Ви вновь встаёт в боевую стойку, когда Хосок отзывает огненное кольцо, беря Юнги за руку, чтобы успокоится и не спалить тут всё к чертям, в частности, это относится к Намджуну и Ви, которых прибить хочется неимоверно, причём прямо сейчас. Прохлада чужой кожи под рукой помогает расслабится, а Юнги чувствует, как Хосок понемногу остывает, в прямом и переносном смысле. Намджун также спокоен, но его кулаки крепко сжаты. Когда Ви делает выброс вперёд, лидер блокирует его руку, перехватывая своей. На самом деле, он не очень хорош в драках, да и в детстве Намджун был скорее домашним цветочком, который кроме учёбы ничего перед собой не видел, поэтому драться ему почти не приходилось, в то время как Ви побывал уже в немереном количестве драк. Его преимущество читалось в каждом чётко отточенном движении, что можно было бы подумать, что он служил в армии, но на вид ему не дашь и двадцати четырёх, совсем ещё мальчишка. Ви злится и предпринимает ещё одну попытку напасть на Намджуна. Он ловко высвобождает свою руку и пытается сделать подсечку ногой, но лидер дёргает Ви за капюшон верх, практически отрывая его. Тот брыкается и беспорядочно, но довольно чётко метит попасть в живот Намджуна, чтобы не убить, но серьёзно ранить так точно. Ким же держит Ви, как нашкодившего котёнка, а после швыряет его в противоположную стенку. Он кидает в пол силы, но удар получается сильным. Ви еле встаёт и потирает спину, радуясь, что не ударился головой о голый бетон, иначе бы вообще не встал. Его крылья носа раздуваются от злости и на шее проступает толстая вена, которая быстро пульсирует, разгоняя ненависть по кровообращению. Шея Ви багровеет и он вновь бросается в бой. Один его удар всё же проскакивает и у Намджуна на плече характерно расползается алое пятно крови. Он шипит, но продолжает драку. Ви маниакально улыбается, уже чувствуя вкус победы на губах и кровь его поражённого противника, но его грёзы прерываются ровно в тот момент, когда Намджун злится и топает ногой. Казалось бы, что за детский сад? Но под его ногой расходится трещина, а всё здание дребезжит. Ви старается устоять на ногах, но Намджун толкает его в грудь с нечеловеческой силой, что припечатывает парня к пыльному полу.  — Я проиграл! — смеясь, выкрикивает Ви, убирая нож в карман. Намджун наконец позволяет себе слабость, притрагиваясь к плечу. Все парни тут же бегут к лидеру, осматривают на наличие ещё каких-либо травм, а Сокджин прикладывает свои руки в плечу Намджуна, излучая небольшой зелёно-синий поток света, который заставляет рану затянутся. Тоже самое он проделывает с его поцарапанной щекой, — Хей, а обо мне кто позаботится?! Я же тоже в команде! — жалуется Ви, приподнимаясь на локтях. Парни с нескрываемым удивлением смотрят на парня. С разрешения Намджуна Сокджин лечит раны Ви, а тот даже благодарит его за помощь. Ви вдруг моргает глупо и его лицо приобретает мягкость. Его глаза вновь темнеют, становясь привычного карего цвета. Он подрывается с места и вешается на Намджуна. Тэхён обнимает лидера очень крепко и даже умудряется начать хлюпать носом и быстро моргать, стараясь сдержать слёзы. Никто и не ожидал такой реакции, но все легко улыбаются.  — Простите, ребят, — глухо говорит Тэхён и отстраняется. Кажется, он всё помнит, что делала его вторая душа. Он поклоняется всем и в тысячный раз просит прощения. Тэхён протирает глаза рукавом старой толстовки и счастливо улыбается, когда Намджун говорит: «Добро пожаловать в нашу команду». Этот день знаменует себя присоединением нового человека к их небольшой команде. Все радостны и счастливы, но надолго ли? Бабочка отводит от бескрайнего поля тучи, разгоняя невзгоды, но последует ли за ней ураган, силы которого разобьют спокойную тишину размеренной жизни степи? Пусть и не скоро, но это случится. Настанет день и гром грянет, орошая землю слезами небес, ураган покажется из-за горизонта, знаменуя конец. Или нет?

***

В этот же день Тэхён собирает свои скромные пожитки, прощается с местными, крепко их обнимая; счастливо улыбаясь. Парни забирают его в хостел, а Намджун бронирует билеты обратно в Сеул.  — Чёрт, ребят, у нас проблемы, — говорит Намджун, сидя на своей кровати, копаясь в ноутбуке. Все тут же обращают всё своё внимание на лидера, — В общем, все рейсы на электричке отменили на целый месяц. Но у нас есть вариант поехать в автобусе или в поезде.  — Да ладно, можно и в поезде разок прокатиться, — отмахивается Хосок.  — Но есть проблема, — Намджун на секунду замолкает, — Сейчас свободен рейс только через Пусан, в котором будет совершена остановка на два дня, поэтому ехать нам придётся долго. Недавно было землетрясения в Японии, которое дошло и до нас, повредив часть железнодорожных путей, — заканчивает Ким.  — Ну что поделать, в университет-то вернуться нужно. Кстати, Чимин родом из Пусана, можно попросить его проверить этот город, может найдёт ещё сверх людей, — предлагает Хосок. Сокджин поддакивает, Юнги сетует на то, что ему за квартиру скоро платить, а он даже до Сеула добраться не может, а Тэхён просто любопытно и очень внимательно слушает.  — Хорошая идея, Хосок! Думаю, так и поступим, все ведь согласны? — парни вразнобой говорят «Да» и на этом они решают остановиться. Чуть позже Намджун звонит Чимину, рассказывает о Тэхёне и их внеплановой поездке в Пусан. Пак печально сетует на то, что очень по ним соскучился и говорит, что если получится, он приедет к ним. Также Чимин обещает поискать сверх людей в Пусане и говорит, что сообщит результаты завтра.

***

 — Ребятишки, кого лешего вы ещё не собраны, а?! — с утра пораньше кричит Сокджин. Он весь нервный пытается разбудить младших, которые и не думают вставать, хотя поезд прибудет уже через час. Намджун из них поднялся первым, быстро запихнул вещи в сумку и ушёл есть. Хосок поднялся вторым, будя недовольного Юнги и сонного Тэхёна. Все они стараются побыстрее собраться, что удаётся только Киму, потому что кроме документов и небольшого количества одежды, у него ничего нет. Юнги как-то умудряется выкроить себе время на то, чтобы выкурить последнюю сигарету, получив недовольный кашель Хосока. Они на всех порах мчатся на вокзал и успевают буквально за две минуты до прибытия. Оказывается, что Намджун не посмотрел и купил только четыре места, то есть, одно купе.  — Ты такой идиот, боже! — ругается Сокджин, когда они впятером оказываются в своём купе. Он тыкает Намджуну в грудь, а тот лишь смущённо чешет затылок.  — Ну прости, Джин-хён. Да ладно, мы все парни, кто-то может поспать на одной вместе, — пытается выкрутиться Намджун.  — Вот сам и спи с кем-то, можешь хоть на пол прилечь! — всё никак не успокоится Джин.  — Я тоже не собираюсь с кем-то спать, я чё, придурок что-ли. Если что, Тэхён тоже против, — говорит Ви и поднимается на одну из верхних кроватей, занимая место.  — Ладно, мы с Юнги-хёном будем вместе, — вздыхает Хосок и все наконец довольно усаживаются и успокаиваются. Только Юнги шокировано пялится на Чона, не веря своим ушам. Мин садится на нижнюю кровать рядом с Хосоком и, метая из глаз молнии, шепчет на ухо наглецу:  — Меня спросить не забыл? — его голос звучит крайне раздражённо, но Хосок вообще не обращает на это внимание, лишь легко улыбается.  — Неужели ты против? — спокойно спрашивает Хосок. Юнги чувствует, как вот-вот взорвётся, будто он бомба замедленного действия, так ещё и Чон пытается вывести Мина из себя. Юнги отвлекается от своих красочных мыслей о том, как сегодня ночью придушит идиота, но Хосок вдруг оказывается слишком близко, возле уха Юнги, и шепчет, вторя, — Ты милый когда злишься. Мин вжимает голову, стараясь максимально отодвинуться от Хосока, но это особо не получается из-за нехватки места. Юнги отворачивается к окну, чтобы полюбоваться пейзажами. Чон же делает вид, будто смущающие слова были озвучены не им. Через полчаса к ним заходит проводница и предлагает чай или кофе. Юнги заказывает чай, потому что знает, что в поездах прочие напитки, как правило, отвратные. Кроме него это же заказывает Джин, а вот Хосок заказывает кофе. Когда напитки приносят, Юнги довольно потягивает холодный чай, рассматривая прекрасный пейзаж за окном. Сокджин занимает кровать снизу, заедая чёрный индийский вкусными печеньями, которые они успели купить перед отъездом. Намджун лежит на верхней койке, читая какую-то книгу. Тэхён (Ви ретировался, как только отстоял право спать отдельно) любопытно рассматривает купе, постоянно нажимая на разные кнопки и дёргая за всё, что попадается под руку, как ребёнок. Хосок что-то просматривает в телефоне, иногда глупо улыбаясь. Но иногда Юнги чувствует этот дурацкий взгляд на себе, но когда поворачивается, Хосок, как ни в чём не бывало, вновь пялится в смартфон в руках. Вообще, парни рассчитывали, что будут в Пусане уже через два-три часа, ехать потому что не так уж и далеко, но из-за какой-то аварии движение поездов останавливают, а им не везёт остаться где-то в глуши. Так они сидят на местах до самого вечера, а когда всё чинят и разрешают дальнейшее движение, часы показывают час ночи. Все смертельно уставшие ложатся на свои места, после небольших водных процедур, но только Юнги никак не может решится отправится в страну Морфея. Хосок демонстративно сидит на кровати и ждёт его, а Мин всё никак не решается и шагу сделать, хотя стоять в купе немного проблематично.  — Так и будем всю ночь друг на друга смотреть? — шёпотом интересуется Хосок, — Нет, я конечно не против, но, хён, спать ведь хочется неимоверно, — продолжает Чон. Юнги переминается с одной ноги на другую, но всё же ныряет под одеяло, быстро перекатываясь к стеночке, пока Хосок не успел. Чон тихо смеётся и тоже забирает под одеяло, отчего становится сразу же неимоверно жарко. Ночью градус сильно падает, но в помещениях всё также душно, особенно если лежишь с другим человеком. Особенно если этот самый человек перекидывает свою руку через вашу талию.  — Какого хрена? — шипит Юнги, брыкаясь и тыкая Хосока локтем. Тот всё также по-дурацки смеётся, но теперь прерывистый горячий воздух Мин чувствует на задней части шеи.  — Успокойся, хён, я просто не помещаюсь, а если ещё и тебя отпущу, то на пол точно упаду, — Хосок чуть сильнее прижимается своим телом к чужом, передавая жар. Юнги опять шипит, что-то про «Жарко» и «Дышать нечем», но в их сторону летит подушка от Сокджина, который тихо говорит: «Замолчите, пожалуйста, спать хочется.» Оба тут же затыкаются и замирают. Через пару минут Юнги слышит размеренное дыхание. Футболка, в которой он спит, чуть скомкана в руке Хосока, который сильнее прижимается к Мину. Юнги не решается вновь пожаловаться, лишь носом утыкается в стенку и закрывает глаза, в надежде заснуть также быстро, как и Хосок. Пусан встречает их в пять часов утра, расцветающим алым небом и первыми лучами солнца. Вот и следующий пункт назначения.