апельсиновый закат

Солнце медленно заходило за горизонт, разукрашивая засыпающий город розовыми, оранжевыми и жёлтыми красками, оставляя за собой лишь след в виде заката. На крыше очередной серой девятиэтажки сидел странный синеволосый мальчик, свесив ноги в полосатых носках и ярко-зелёных кедах с крыши. Мальчик тихо сидел, только иногда что-то напевал солисту в наушниках, и рисовал что-то в своём блокноте. Ничто не нарушало эту мирную идиллию синеволосого, пока кто-то резко плюхнулся рядом с ним, так нагло нарушая его личное пространство. Синеволосый недоумевающе развернулся, желая увидеть того, кто так неожиданно вытащил его из своего мирка, но неожиданно столкнулся с тёмно-карими глазами, что так напоминали горячий шоколад. Облегчённо вздохнув, мальчик по инерции схватился за сердце, смяв в области груди чёрно-красный свитер. -Ох, это всего лишь ты, Саша, я так испугался, — всё ещё не избавившись от отдышки, с неким облегчением проговорил синеволосый. Непринуждённо рассмеявшись, кареглазый поправил свои русые волосы и лишь широко улыбнулся синеволосому: -Пугать тебя — моё призвание, Вася, — всё ещё улыбаясь, проговорил, как мы уже выяснили, Саша. — Давно не виделись, я скучал. Вася сконфузился, раскрасневшись как самый спелый томат на грядке в огороде твоей бабушки: -Я тоже очень скучал, Саш, — почти неслышно прошептал Вася. — Я так рад, что ты смог приехать. Я думал, что уже никогда не увижусь с тобой, — невольно всхлипнув, промямлил синеволосый, опустив свой взгяд, чтобы Саша не смог увидеть его слезящихся глаз. -Что ты, Вася, как я мог тебя здесь бросить одного? Как я мог бросить здесь одного бросить своего котёнка? — притянув как можно ближе к себе, русоволосый начал успокаивать своего собеседника, поглаживая по растрёпанным волосам. -Но как? У тебя же был самолёт утром до Калифорнии? Как же твоё обучение в Америке? Ты же не мог так просто от него отказаться? — приподняв голову, и направив мокрые от слёз глаза на Сашу, начал недоумевающе тараторить Вася. -В последний момент я передумал, — продолжая гладить Васю по голове, спокойно отвечал русоволосый, прикрыв глаза. — На самой посадке, я, вдруг, подумал: «Как я здесь прошу Васю одного? Что же он будет здесь один делать без меня? А вдруг загуляет по всяким там Максимам, Колям или Андреям?», развернулся и сдал билет, — улыбнувшись во все тридцать два, аргументировал свой, казалось бы, глупый, необычайно глупый, поступок Саша. -Как так ты мог подумать?! — оскорблённо откликнулся синеволосый, сердито нахмурив брови. — Я бы ни за что не загулял?! Как ты мог такое про меня подумать?! -Ну не знаю, не знаю, — уже в голос, смеясь, отвечал Саша, утирая от смеха слезившиеся глаза. — Ну, кто тебя знает? Загулял бы по всяким там Никонам с их шикарными задницами. -У Никона, конечно, шикарная задница, но не более того! — легко ударив Сашу в плечо, отвечал возмутившийся Вася. — Я что по-твоему, дама распутного поведения какая-нибудь, а? — всё ещё, видимо, обижавшись, Вася, насупившись, скрестил руки на груди. Саша лишь покачал головой и притянул Васю обратно, продолжая гладить его по непослушным волосам. А Васе это и надо было, он спокойно прикрыл глаза, пытаясь раствориться в этом моменте: Саша, апельсиновый закат и ненавящевый запах летнего вечера — это всё, что так нужно было Васе. Лёгкий летний ветерок трепал их волосы, давая надежды на лучшее будущее. Они просто сидели, сидели и молчали. Им не нужны были слова: Саше нужен был лишь Вася, а Васе — Саша, и нужда в этих бесполезных наборах звуков была устранена, утеряла свою нужность. Так они и сидели до самой ночи, наслаждаясь друг другом: Саша нежно обнимал Васю и гладил его по его, слегка выцветшим от летнего солнца, синим волосам, а Вася лишь пытался запомнить каждую секундундочку этого чудесного момента, почти мурлыча от удовольствия. Остался забытым и блокнот Васи, раскрытый на последней разрисованной странице, на которой был изображён улыбающийся Саша, на котором были чётко видны пятна, оставшиеся от недавно упавших слёз.