Сквозь время.

— Агнес! — черноволосая и кучерявая девушка невысокого роста услышала за спиной голос, принадлежащий парню. — Ты не поверишь, что у меня есть! — Что же? — девушка заинтересованно посмотрела на русоволосого парня своими серыми глазами, которые чем-то напоминали пасмурное небо. Он был выше ее на целую голову и облачен в черную мантию, что скрывала подтянутое тело, а также в ярко-красный в белую полоску галстук, что выдавал в нем гриффиндорца. Парень широко улыбался, словно ребенок, которому дали вкусную шоколадную конфету. Его лицо было так беззаботно, а в его зеленых глазах поблескивали веселые искорки. — Это Маховик времени! — с восхищением произнес он. И только сейчас Агнес обратила внимание на бархатистую черную коробочку кубической формы в его руках. — Откуда он у тебя, Алан? — с подозрением глядя на сокурсника, спросила девушка. Она взяла в руки эту горобочку, открывая. Внутри оказалась вещь, похожая на маленькие песочные часы, что были заключены в круг, который мог вращаться вокруг своей оси. Маховик времени на золотой цепочке. — Я взял у отца, — неуверенно ответил Алан, переминаясь с ноги на ногу. Кажется, что он уже начинал жалеть, что рассказал о своей проделке Агнес, зная ее «любовь» к нарушению правил, а уж тем более вранью и воровству. — Почему так неуверенно, Алан? — усмехнувшись, девушка с прищуром посмотрела на друга. Однако тут же Агнес нахмурилась, вопросительно-требовательно выгнув бровь.— Не хочешь дать мне более развернутый ответ, Алан Карлус Арно? — Ну… — замялся француз, но под тяжелым взглядом подруги выдал все, говоря так быстро, будто скороговорку. — Я, наконец-то, нашел способ отпереть дверь кабинета отца. Это лежало на его столе. Мне захотелось изучить Маховик, поэтому я взял его. Я… — Алан, — прервала его Агнес, уже более спокойно реагируя на новость, что преподнес ей ее друг. — Твой интерес ко всему, что неправильно лежит, сгубит тебя когда-нибудь. — Прости, — хихикнул Арно, чуть заметно улыбаясь, когда понял, что ругать его не будут. Он продолжил свой рассказ, засунув руки в карманы черных брюк. — Я удивлен, что у отца есть Маховик. Мне казалось, что они все были уничтожены еще в девяностых. Скоро экзамены, я подумал, что было бы неплохо одолжить его у отца на небольшой промежуток времени. Но я верну его сразу, как только закончу седьмой курс! Правда, правда! — шутливо повторил он последнее слово, а затем, вытащив руки из карманов, поднял их в примирительном жесте, все так же улыбаясь подруге. — Верю, — хмыкнула Агнес, но затем подошла к Алану еще ближе и хитро взглянула на него. — Можно мне воспользоваться им? Я не успела дописать итоговую работу по нумерологии... и вряд ли успею это сделать за несколько часов. Не хотелось бы получить тролль. — Конечно, Агнес! Тебе все можно! — воскликнул Арно, сжав подругу в своих объятиях так, что та чуть не выронила коробочку с Маховиком из рук. Немного успокоившись, парень добавил, наигранно удивляясь. — Я поражен тем, что ты что-то не сделала. Разве твоя мама не следит за этим? — Нет, — отрицательно повертела головой она. — Не в этот раз. Мы снова поругались…

***

      Шел шестой час ночи. Алан давно ушел спать, оставляя Агнес в обществе книг, пергамента и пустой гостиной Гриффиндора. Яркие обжигающие языки пламени весело потрескивали в камине, нагоняя на девушку еще большую сонливость своим завораживающим видом и исходящим теплом. Иногда девушка поражалась Алану. Тот всегда всё успевал, проявлял большой интерес к книгам и был не менее любопытным ко всему, что привлекало его внимание. Таким место на Когтевране. Но он всегда помогал ей и не раз спасал. Именно он специально нарушил правила на втором курсе, чтобы составить ей компанию в Запретном лесу на отработке. Да, она помнит, как ей было страшно идти после того, как Джастин Корн рассказал о живущих там оборотнях. Конечно же, это была ложь, но Агнес поверила байкам. Она помнит, как Арно, не задумываясь, взлетел на первом курсе на метле, чтобы спасти однокурсницу от падения. А ведь раньше он никогда не держал метлы в руках. Таким как он, храбрым и бесстрашным, самое место на благородном факультете Годрика Гриффиндора. Но, как говорил Алан, она тоже не лишена этой самой храбрости, либо у неё просто отсутствует чувство самосохранения. Взять хотя бы то, как она спасла мальчишку из Пуффендуя от Гремучей ивы. Тедди Люпина, если быть точнее, который потом стал ее вторым лучшим другом. Или только чего стоят ее препирания с профессором Вестоном, который имел привычку задирать близнецов Фокс. Никто же не виноват, что у них нет никаких сил, чтобы освоить Протего или вызвать тот же Патронус. Зато они прекрасно превращают крысу в кубок и обратно.       Последняя строка последнего абзаца была наконец-то дописана. Осталось не больше двух часов на сон. Заправив выпавшую кудрявую прядь волос за ухо, девушка открыла бархатистую коробочку, достав оттуда Маховик времени. Самое время использовать его и прибавить себе четыре часа на сон.       Раз поворот… Вокруг неё всё замелькало, будто в ускоренной обратной перемотке. Что-то было не так… Почему всё настолько быстро меняется, все, что вокруг нее? Будто она отматывает время не на несколько часов, а на год… или десятилетие. Девушку стало немного подташнивать, а в голове появился неприятный звон. Однако, она не стала обращать на это внимание. Откуда ей знать? Может так и должно быть? Она же никогда раньше не пользовалась Маховиками.       Второй оборот… Третий… И вот она собирается сделать четвертый, но провернуть до конца не получается… Неведомая сила не дает ей этого сделать…       Всё вокруг замелькало ещё быстрее. Голова начинала раскалываться. Будто колокол, по которому ударили со всей силы, издал звон внутри девушки. Ноги, словно налившиеся свинцом, стали подкашиваться. А в глазах теперь мелькали темные блики. Она уже в сотый раз пожалела, что решила использовать Маховик. И в сотый раз проклинала итоговую работу по нумерологии. Темнота и угасающее сознание спасли ее от этого кошмара.

***

      Темнота не хотела так просто отпускать из своих объятий. Кое-как продрав глаза, Агнес огляделась. Всё, что ее окружало, выглядело нечетко и размыто. Пару раз моргнув, девушка снова осмотрелась. Глаза видели более-менее нормально. В том помещении, где она находилась, всё было белым: стены, потолок, ширмы, отделяющие кровать от кровати, что стояли в ряд. Это явно не гостиная её факультета. Тут не было высокого светлого потолка, украшенного многочисленными узорами в виде завитков, к которому возносились стены ярко-красных и золотых цветов. Не было и многочисленных светильников, что висели на этих самых стенах; деревянных столиков, расставленных в круговую для того, чтобы ученики могли делать уроки, камина, у которого можно было погреться и отдохнуть после тяжелого дня, сидя на мягком диване с красной обивкой.       Агнес лежала на кровати, по левую сторону от которой ширма была отодвинута, открывая вид на дальнюю стену, где стоял шкаф с многочисленными колбочками, содержимое которых являлось странных цветов субстанцией. Пара таких склянок с серой жидкостью стояло и на её прикроватном столике. Агнес сразу поняла, что в склянке восстанавливающее зелье - не зря она разбиралась в зельеварении на «Превосходно». Рядом с ранее упомянутым шкафом стоял еще один, только на его полках вместо колбочек расположились книги в несколько рядов. Что-то по колдомедицину, как поняла Агнес. Постепенно до девушки начало доходить, в где она оказалась. Это был школьный лазарет. Вот только даже тут были странности. Он был немного иным, нежели помнила его Агнес. Она точно знала, что на стене, которая находилась напротив неё, не висел портрет Святого Банама Мунго. Девушка точно помнила, что такого не висело в больничном крыле. Хотя, вероятно, его просто успели повесить, ведь последний раз она появлялась тут около двух месяцев назад. Значит ли это, что занавески тоже успели сменить? Но еще больше у неё не укладывалось в голове тот факт, что каких-то пару минут назад она была в гостиной, собираясь идти спать после целой ночи коптения над нумерологией. Так как же она оказалась на больничной койке? Казалось, ее удивлению не было предела. Но что еще было еще поразительней для Агнес, так это то, что сейчас явно был полден, а не ночь… Аккуратно пристав, и, чуть не упав обратно на койку от бессилия, девушка повернула голову, вглядываясь в окно. То, что она увидела, привело ее в неимоверный ужас. Напрочь позабыв об усталости, девушка вскочила с кровати, за что чуть не поплатилась: из-за слабости в теле Агнес еле-еле стояла, слабые ноги совсем не хотели слушаться. Схватившись и уперевшись руками о подоконник, она с удивлением смотрела на пейзаж, открывающийся за окном: школьный двор, пестрящий разноцветной палитрой красок, где находилось несколько клумб с необычной красоты цветами, ярко-оранжево-красные лужайки и несколько деревьев, под которыми расположилась группа учеников. Листья деревьев были насыщенных красных, желтых и оранжевых цветов. Они опадали, кружась в воздухе, в кучу таких же, однако лежащих на зеленой лужайке. Вот она видит, как позолоченный листик слетает с кроны дерева, но его успевает словить какая-то беловолосая девочка, пока тот еще не опустился на землю. Вот из-за облака выглядывает солнце, озаряя всё вокруг. Так непривычно видеть такую картину... Но девушка точно помнила, что была зима. То, как она вернулась с зимних каникул. Но почему за окном все признаки ранней осени? Как такое возможно? Это чья-то злая шутка? Или же сон? Ущипнув себя побольнее, Агнес поморщилась от легкой боли, окончательно развеяв надежду на то, что это всего лишь сон, всего лишь игра ее воображения. Она точно сходит с ума… — Ох! — кто-то воскликнул за ее спиной. — Мисс, вам нельзя вставать!       В дверях больничного крыла возникла светло-русая женщина лет двадцати пяти-тридцати с приятными чертами лица, облаченная в темно-синее платье с белым фартуком, затянутым на тонкой талии, белый колпак на голове, гармонирующий с ее фартуком. А поверх всего костюма была накинута мантия цвета ранее упомянутого платья. Кто она? Если Агнес память не изменяла, то больничным крылом заведовала совсем другая женщина, да и одежда целительницы была немного другого цвета и фасона. Вбежавшая женщина мигом уложила девушку в постель, причём Агнес и возразить даже не успела. — Меня зовут Поппи Помфри, — представилась загадочная дама. — И пока вы в моих руках, вы будете делать всё, что я скажу, мисс! — она сурово смотрела на пострадавшую. Кажется, только сейчас Агнес начала понимать, как себя чувствовали Алан и Тедди, когда она бросала на них подобный взгляд. Словно беспомощным провинившимся ребенком! «Помфри? — задалась она вопросом, вспоминая, где же могла слышать это имя. —Кажется это имя упоминал как-то крестный. Но что она тут делает? Где Розгнеда?» — Извините, а где миссис Липинс? — задала девушка интересующий ее в данный момент вопрос. — Кто? — не поняла Поппи. — Медсестра, — спокойно, как ни в чём ни бывало ответила Агнес. — Что? — удивленно спросила Помфри, ошарашено глядя на ученицу, кажется, введённая в тупик таким ответом. — Вы ошибаетесь, мисс, я заведую здесь вот уже как семь лет и о никакой миссис Липинс не слышала. А сейчас вам следует немножко покушать, а потом отдохнуть.

***

      Помфри принесла ей овсянку. И даже такому девушка была рада, ведь ощущала сильный голод и пустоту в желудке. Хотя ей и казалось, что она недавно ела в большом зале. Помнила, как Джим чуть не попал в нее пюре, когда швырялся едой в Алана. Помнила задорный смех близнецов Фокс, что сидели напротив нее. Помнила речь Макгонагалл, что желала приятного аппетита. Помнила то, как сама помогала старосте Гретте провести первокурсников до гостиной, которых нужно было провожать так в течение их первого учебного года. Но, когда казалось, больше нечему удивляться, за дверью раздался еще один голос. Такой старческий, с великой вероятностью принадежавший мудрому человеку. И Агнес не ошиблась: он принадлежал седовласому, с длинной бородой и морщинистым лицом, старику в очках-половинках. — Поппи сказала мне, что вы пришли в себя, мисс… — он замолчал, глядя на сидящую на кровати девушку, что держала в руках тарелку с кашей. — Блэк, — по привычке ответила она, все еще не отходя от шока. К ней направлялся никто иной как Альбус Дамблдор, бывший директор Хогвартса. «Какого черта?!» — пронеслось у нее в голове. Агнес Блэк была уверена в том, что старика нет в живых, она своими глазами видела его портрет в кабинете директора Макгонагалл. Дядя Гарри рассказывал ей, что Альбуса убил Северус Снейп. Она сходит с ума. Тем временем Дамблдор рассматривал черноволосую девушку, которая с удивлением взирала на него. С этим надо было что-то делать. — Ремус Люпин нашел вас, лежавшую в гостиной Гриффиндора без сознания. Из какого вы года? — «бывший» директор выжидающе посмотрел на Агнес. — Что? — ее голос дрогнул, она с испугом посмотрела на старика. Какой к черту Ремус Люпин? Разве это не отец Тедди? Но он же умер в 1998 году! — Как такое возможно? Вы плод моего воображения? — Агнес Блэк вскочила с кровати, вжавшись в холодную белую стену больничного крыла, озираясь вокруг и ища путь к отступлению. Девушка с нескрываемым подозрением поглядывая на свой «глюк». — Я настоятельно рекомендую вам, мисс Блэк, сесть и успокоиться. В ваших руках была эта очень интересная вещь, — Альбус вытащил из кармана своей светлой мантии тот самый Маховик, который она собиралась использовать. — На вас был ярко-красный галстук, который носят только гриффиндорцы. Однако на Гриффиндоре нет ученицы с фамилией Блэк. Я сделал выводы, мисс, что вы пришли к нам из будущего или же из прошлого. Однако, я больше склоняюсь к первому варианту. — Но такого просто не может быть! — покачала головой Агнес, успокоившись, но все еще оставаясь настороже, она присела на краешек больничной койки. — Мне дал этот Маховик времени мой друг. Я хотела просто перенестись на несколько часов назад. И это было лишь за несколько минут до нашей с вами встречи. Но... почему я здесь? — Но это не так, мисс Блэк, — Альбус придирчиво взглянул на нее из-под своих очков-половинок, затем более доброжелательно добавил. — Так вы скажите мне, девочка моя, из какого вы года? — Из 2013 года, сэр, — прошептала Блэк, но Дамблдор все равно услышал ее тихий голос. Профессор в который раз задумчиво посмотрел на девушку-из-будущего, что, опустив голову, сидела на кровати и перебирала ткань на своей черной юбке от волнения. — Что произошло там, в будущем, что вы переместились сюда? — поинтересовался Альбус. Ему так многое хотелось узнать. Он тоже человек, и, как все, у кого есть на то возможность, хотел бы знать, что случиться с ним в будущем, особенно таком далеком; что произойдет с его близкими, что будет твориться в самом мире. Но стоит быть осторожным, время — не то, во что можно вмешиваться. — Мой друг стащил этот Маховик у своего отца. И я воспользовалась им для написания домашней работы по нумерологии. Я сделала всего лишь неполных четыре оборота, желая перенестись на несколько часов назад. Казалось, это было совсем недавно… — уныло проговорила Агнес, «радуясь» своей везучести. — Вряд ли такое может быть, если учесть то, что вы пролежали без сознания в больничном крыле несколько суток. Итак, получается, вас закинуло на тридцать шесть лет назад, — наконец-то подвел итог директор школы, после чего он хотел еще что-то добавить, но был перебит девушкой. — Тридцать шесть?! — ошеломленно воскликнула брюнетка, глядя на профессора с ужасом. — Какой сейчас год? — Прошу сдерживать свои эмоции, мисс Блэк, я понимаю, вам не верится, но не стоит так реагировать, — недовольно произнес седовласый старик, чуть ли не оглушенный таким громким возгласом. — Семнадцатое сентября 1977 года. Боюсь, вам дорога обратно закрыта, девочка моя, — увидя, как у бедной девушки наворачиваются слезы на глазах, он подошел к ней, в успокаивающем жесте кладя морщинистую руку на плечо. — Вам стоит успокоиться и прийти в себя, девочка моя. Отдыхайте, мы с вами поговорим об этом позже. Приходите ко мне в кабинет завтра. Я люблю мармеладных лягушек! — сказав это напоследок, Дамблдор удалился. Продолжение следует…