Сквозь время.

      Прижав к себе коленки и уткнувшись в них лицом, гриффиндорка сидела у изголовья кровати. Горячие слезы лились по ее щекам. Казалось, она выплакала уже всё, но нет. Ей не верилось, что она больше не увидит Алана. Как он будет без неё? Ведь за ним нужен глаз да глаз. А как будет без неё такой серьезный и умный не по годам Тедди? Как будут справляться близнецы Фокс на ЗоТИ? Что ей делать самой? Она никого не знает, одна в этом мире. А ещё назревает война с Волан-де-Мором. Как же она хотела к маме, бабушке с дедушкой, крёстному. Чтобы те защитили ее от всех опасностей. Она такой ребёнок… Маленький избалованный неразумный ребенок, который еще не успел научиться справляться с проблемами самостоятельно. Вытянув затекшие ноги от долгой сидячей позы, она перевернулась на бок, свернувшись в позу эмбриона, начала обдумывать сложившуюся ситуацию. Были и хорошие стороны в этой перспективе: она могла увидеть отца…живого отца. Того, кого мечтала увидеть с самого детства; того, кого хотела знать. Ее всегда интересовало, каким он был, что любил, таким ли отважным был, как говорила мама? «Он был самым отважным из всех, кого я знала. Он был не таким, как все Блэки. Храбрый и благородный гриффиндорец. Сириус умер, спасая чужие жизни. Если бы не он, возможно, меня бы не было!» — вспомнились слова матери, и впервые за этот день появилась улыбка на ее устах.       1977 год… Сейчас отцу лет семнадцать, а ее мама ещё даже не родилась, впрочем, как и крёстный, как и ее друзья. Живы родители крестного, Лили и Джеймс Поттеры. Жив отец Тедди. Война пока не набрала такие сильные обороты, но уже начинают гибнуть люди. Постепенно начинается противостояние двух сторон. Должна ли Агнес вмешиваться, ведь изменив незначительное, она может поменять ход войны… И может быть даже в худшую сторону.       Агнес решила отложить всё это на потом, сейчас все ее мысли занимал походу к Дамблдору. Не хотелось ждать завтрашнего утра. Хотелось идти прямо сейчас. Мысли о дальнейшей судьбе не хотели покидать голову, внедряясь всё больше и больше с постепенно нарастающей силой, словно навязчивые жужжащие мухи, что не хотели отступать. В лучшем случае Дамблдор поможет ей, дав возможность доучиться на седьмом курсе, пригреет под своим крылом, а потом отпустит в свободное плаванье. В худшем — он не станет ничего предпринимать (зачем ему что-то для нее делать?), и рано или поздно ее заподозрят в чём-то, особенно с учётом того, что надвигается война, а на войне для каждого человека все кажутся врагами. Вряд ли кто-то будет разбираться. Вряд ли кто-то поверит в то, что она из будущего (хорошо хоть Дамблдор верит в это). И тогда тут несколько вариантов развития событий: ее посчитают сумасшедшей и упекут в Мунго, возможно, тот же Аластор Грюм, с его-то подозрительностью, может посчитать ее шпионкой Волан-де-Морта. Она помнит его именно таким: недоверчивым, видящим во всём зло, что-то постоянно вынюхивающим мракоборцем, что был одним из гостей в доме крёстного, когда та гостила там на каникулах. С годами ее мнение по отношению к нему изменилось. Хоть он и был уже старым, ушедшим в отставку мракоборцем, но свою сноровку не растерял. Он относился к ней хорошо, даже преподал пару уроков защиты от темной магии. Вот только в этом времени они не знакомы. Хуже будет, если всё-таки ей поверят, пронюхают о том, откуда она такая чудная. Тогда ее будут пытать, поить всевозможными зельями, наподобие сыворотки правды, пытаясь добыть информацию о будущем. Но есть ещё вариант развития событий — сам Дамблдор захочет узнать больше о том, что произойдет в будущем. Она может стать его подопытной мышкой, марионеткой, а об этом даже никто и не догадается.       Отогнав пугающие мысли, Агнес стала думать о хорошем развитии событий. Ведь не может же Альбус Дамблдор — воплощение добра и справедливости — поступить с ней так? Не может же, да? Хотелось верить только в лучшее. Всё образуется, он поможет ей, приютит, даст свое покровительство. Хотелось бы верить в это, вот только с чего ему помогать ей? Она не знала ответа на этот вопрос. Но даже если всё образуется, всё решится с её пребыванием, она останется в Хогвартсе, продолжит обучение, что ей делать? Вступит ли она в Орден Феникса? Встанет ли она на сторону Дамблдора или останется в стороне? Попытается ли спасти жизни невинных людей или побоится менять что-то? Но вдруг она сможет изменить ход войны в лучшую сторону? Агнес не знала ответов на свои вопросы, слишком многое может быть поставлено на кон.       Близился вечер. Блэк решила пойти к Дамблдору, чтобы решить всё сейчас. Сил ждать до завтрашнего утра уже не было. Как говорится, чем быстрее, тем лучше. Возможно, она найдет ответы на все свои вопросы. Оставалось надеяться, что Помфри отпустит. Она, конечно, могла и без разрешения сбежать, но палочка, что у неё всегда хранилась в левом кармане мантии, бесследно исчезла. А без оружия никуда. — Простите, — вытерев соленые слезы с глаз, позвала школьного лекаря Агнес, но никто не откликнулся, она уже и не надеялась, что Поппи придёт на ее зов, но уже через несколько секунд дверь, ведущая, вероятнее всего, в личные покои Помфри, отворилась, и оттуда вышла женщина, обеспокоенно глядящая на Блэк. — Что-то случилось? — спросила та. — Нет, нет, — отрицательно покачала головой Агнес — Я лишь хотела спросить, можно ли мне пойти к профессору Дамблдору? Я чувствую себя хорошо. — Салутэм*, — не став церемониться, целительница взмахнула вытащенной из кармана мантии палочкой, творя диагностические чары. Убедившись в том, что с пациенткой всё в порядке, она разрешила Агнес покинуть больничное крыло, отдав той ее палочку, основа которой была из вишни*, а сердцевина из уса низла*, что говорила о непростом характере хозяйки.       Что-что не оставалось неизменным, так это замок. Все те же картины, висевшие на многовековых стенах, даже распорядок их расположения не поменялся. Всё те же лестницы, что двигались по-своему желанию, пропадающие ступеньки в них. Каменные полы этажей, идя по которым слышишь звук каблуков своих туфель, тихое эхо, гуляющее по коридорам. Даже призрака графа Мантегю, что был убит собственным сыном в восемнадцатом веке, посчастливилось увидеть. Встречались и ученики, но это было редко, так как время близилось к девяти вечера, оставалось всего двадцать минут до комендантского часа, время, когда за пределы гостиной выходить запрещалось.       Дойдя до кабинета Дамблдора, что был в директорской башне, Агнес Блэк остановилась напротив каменной горгульи, что охраняла путь к винтовой лестнице. — Мармеладные лягушки, — догадавшись к чему тогда Дамблдор сказал последнюю фразу, произнесла девушка предполагаемый пароль, как горгулья отодвинулась. « Ну и фантазия, — подумалось Агнес — Макгонагалл такого никогда бы не придумала».       Каменные плиты цвета слоновой кости выстилали пол помещения, в котором оказалась Блэк. Каменные колонны, стоявшие друг напротив друга, образовывали три высокие арки, что кругом очерчивали стол директора, на котором лежала небольшая стопка бумаг, письменные принадлежности и большой филиал с толстой коричневой обложкой, на котором позолотой было выведено название книги, увы, его Агнес не могла разглядеть. Сам кабинет округлой формы был похож на небольшой прототип школьной библиотеки, так как в стены были встроены стеллажи, на полках которых было многочисленное количество книг. Куда не посмотри — везде книги. Тут она услышала непонятный звук, отдаленно похожий на курлыканье. Птица с огненного цвета оперением, восседала на позолоченной жердочке, находившейся около стола.       Удивительно было видеть такое редкое создание как Феникс. Неужели ей нужно было попасть в прошлое, чтобы увидеть эту птицу? Подойдя ближе к пернатому, она протянула руку к голове Феникса, для того чтобы погладить это воплощение прекрасного. Одно лишь касание девушки, и, издав курлыкающий звук, птица растворилась в языках пламени, превращаясь в горстку пепла. От неожиданности Блэк испугалась, отходя на шаг назад. — Это Фоукс, — раздался сзади неё голос Дамблдора — Кажется, вы не очень ему понравились, мисс Блэк. — Простите, профессор Дамблдор, я не хотела, чтобы так получилось, — виновато опустила голову Агнес. Так чудно было видеть перед собой Феникса, она слышала о них, но в живую никогда не видела, поэтому захотелось притронуться к такому чуду природы, она просто не удержалась, любой бы на ее месте не удержался и коснулся бы невиданного. — Он скоро возродится? — спросила ученица Хогвартса, зная, что через какое-то время Фениксы возрождаются из пепла, снова становясь птенцами и живя определенное количество времени до повторной своей кончины. — Через час, может через два…а может случиться так, что прямо сейчас, — загадочно глядя на пепел в клетке, сказал Альбус. И произошло поистине чудо. На глазах Блэк невиданное волшебство закружило пепел, поднимая его вверх на несколько дюймов. Секунда, и из него появился маленький, щупленький, покрытый пушком вместо перьев птенец, попискивающий и глядящий своими черными глазками-бусинками на директора. — Вау! — вырвался из ее уст восхищенный выдох, и где-то в районе груди сердце замерло от удивления. — Не думал, что вы решите прийти ко мне сегодня. Давайте обсудим сложившуюся ситуацию, мисс Блэк, отвлек ее от созерцания Феникса Дамблдор, затем в пригласительном жесте показал на кресло, что стояло рядом с его столом, садясь в соседнее, отдаленно похожее на трон. — Опишите мне всё, что с вами происходило в тот момент, когда вы использовали Маховик времени. — Я не знаю как всё объяснить… — не могла собраться с мыслями девушка, от волнения она перебирала пальцами рук краешек юбки, рассматривая пол, пытаюсь зацепиться за что-то интересное — Я сделала три с половиной оборота. После каждого мне становилось все труднее и труднее дышать. Всё тело будто сжимало изнутри. Всё так быстро произошло… Я потеряла сознание… — Агнес сильно сжала ткань, от чего костяшки кистей рук побелели. — Вы слишком напряжены, — констатировал Дамблдор, затем открыл ящик своего стола, достав оттуда пакетик с чем-то сладким, — Лимонную дольку? — Нет, нет, спасибо, — отказалась гриффиндорка, однако теперь чувствовать себя в кабинете директора стало намного легче — Мне казалось, это самый обыкновенный Маховик. Мама рассказывала мне о том, что пользовалась им на третьем курсе в виду того, что взяла слишком много предметов для сдачи СОВ. — видя заинтересованный взгляд Дамблдора, девушка добавила — Один из профессоров поручился за неё, и министерство выделило один Маховик времени для мамы. Сама я никогда не пользовалась им. И мне казалось, что всё, что я чувствовала во время его использования, так и должно быть… — Агнес на секунду замолчала, изо всех сил сдерживая слезы отчаянья. Она не позволит себе расплакаться перед кем-то — Но я ошибалась, жаль поняла это слишком поздно. Этот Маховик не такой как всему подобные. Он другой. И принадлежал такой одному артефактору Франции, отцу моего друга, как я уже говорила. Подозреваю, это новый доработанный Маховик времени, сделанный по типу старого. — Вероятнее всего, мисс Блэк, — кивнул Дамблдор, соглашаясь с сделанными выводами девушкой — Маховики рассчитаны на несколько часов переноса в прошлое, для того чтобы была возможность вернуться в настоящее. Но создавая такой мощности Маховик, нужно предполагать наличие второго Маховика — Маховика, способного переносить в будущее. Но такие еще не научились изобретать даже в вашем времени. — с огорчением заключил старик — Путь туда вам теперь заказан. Ничего другого не остается, как прожить эти тридцать шесть лет, на которые вы перенеслись, чтобы вернуться в ваше время. Но вот только кто вам сказал, что ваше время будет прежним? — Никто, — тихо прошептала Агнес, отвечая на вопрос, не требующий ответа, она уже смерилась, что не вернется домой, осталось смериться лишь с тем, что и Алана, и Тедди, и семью она тоже вряд ли когда-нибудь увидит. Возможно, это будет в будущем, вот только они будут не теми, кого она знала. — Я могу предложить вам закончить обучение. На каком курсе вы учились? — Седьмой, сэр, — ответила Агнес, рассматривая интерьер кабинета. — Надо бы вас распределить повторно на факультет, но в виду того, что вы были замечены в гостиной Гриффиндора, да и форма на вас была далеко не слизеринская, все должны думать, что вы были уже распределены, просто не при всех. Иначе могут возникнуть лишние вопросы. Вам стоит также сменить фамилию, иначе в будущем могут возникнуть проблемы, причем, раньше, чем вы думаете, - объяснял Дамблдор. - Грейнджер. Моя фамилия будет Грейнжер. - согласилась с утверждениями Дамблдора Агнес. Эта фамилия принадлежала ее матери...как и ей. Агнес являлась внебрачным ребенком Сириуса Блэка и Гермионы Грейнджер, чего очень стыдилась. Она всегда понимала, что ее семья неполноценна, не только потому, что отца нет, но и потому, что она рождена вне брака. В глубине души девушке было страшно от того, что над ней будут издеваться из-за этого факта в Хогвартсе, ведь родиться вне брака - как клеймо, позор. Именно поэтому перед самым отъездом в школу Агнес провела ритуал вхождения в род Блэков не без помощи крестного Гарри. Родовая магия приняла ее, только после этого девушка смогла успокоиться и ощутить легкость на сердце. Она вроде как и бастард, а вроде как и нет. - Хорошо, - кивнул Дамблдор - Я немного поразмышлял над вашей легендой. Вы полукровка*. Ваши родители оба маглорожденные. Отец скончался от драконьей оспы, а мать учила вас на дому. СОВ вы сдавали здесь, в Хогвартсе, но не со всеми, а отдельно. Седьмой курс вы решили закончить тут, так как считаете, что вам потом будет проще сдать ЖАБА. Вы прибыли чуть позже в Хогвартс из-за того, что не успели вовремя оформить все документы для зачисления. Когда вы зашли в гостиную своего факультета, а это было поздно ночью, так как были в моем кабинете, и я вас задержал, почувствовали недомогание из-за переутомления и упали в обморок. Надеюсь с этим решено? - получив кивок от Агнес, Дамблдор продолжил - Пока переночуйте в больничном крыле, а завтра утром я попрошу показать старостам вашу комнату. - Спасибо, сэр, - поблагодарила директора Агнес. - Надеюсь, вы не закончите, как Элоиз Минтамбл*, - донеслись до нее тихие слова профессора, когда та уже уходила. Продолжение следует…