Сломленные

***

Если в школе среди девчонок ты числишься одним из самых популярных парней, естественно, что о тебе должна мечтать каждая. Крис в другой ситуации плевал бы на подобную штамповку с высокой колокольни, но сейчас отстоять свою репутацию и достоинство было первым в списке срочных дел. Во вторник после третьего занятия он караулил свою обидчицу под дверью ее класса, чтобы та наверняка никуда от него не сбежала. — На минутку. Шистад завел ее обратно в класс и закрыл дверь. — Какого… — Заканчивай свои ебанные игрища, Линд. Не смешно уже. Ханна села за парту, закрывая лицо ладонями. У нее четвертной тест следующим уроком, а Шистад эгоистично делает ей мозги. — И правда не до шуток. — Ты, бля, нормальная вообще, нет? Какого хуя ты вчера кинула утку, что я импотент? Она безразлично пожала плечами и развела руки в стороны. — Не беси меня, Линд. Любой крутой парень вроде него в легкую мог положить на эту ситуацию и самоутвердиться за счет очередной дуры из числа тех, кто бегает за ним толпами. Так в чем же была проблема? — Может, я в яблочко попала, раз ты так психуешь? — поинтересовалась Ханна. Крис взъерошил свою модельную укладку, пытаясь сохранять невозмутимый вид, но эта выскочка бесила его до дрожи в коленках. — Может, тебе самой убедиться, что сморозила ты хуйню? Перемена заканчивалась, а амбиции Шистада — нет. — Не думаю, что ты захочешь прославиться на весь Ниссен под хэштегом «мальчик-пятиминутка». — Ты ебанутая. — А ты сомневался? — улыбнулась она. — По-хорошему тебя прошу, отвяжись от меня. Крис засмеялся, блядски облизнув свою губу. Ни хуя, пасовать не в его правилах. — Думаешь, можно дать парню по яйцам, назвать его импотентом, и жить спокойно? Ханна закатила глаза и сделала глубокий вздох. Грань, за которую она отчаянно держалась, стала осыпаться. Шистадовская назойливость, тупизм и сам он плохо влияли на ее нервную систему. — А ты думал, что в девушках можно видеть только вагину и при этом оставаться крутым красавчиком? — Бля, — он снова облизнул губу и нервно улыбнулся. В целом было очевидно, что однажды одна из обиженных им девочек начнет мстить за все разбитые сердца. Обидно только, почему столь ответственная миссия легла на плечи той, с кем Шистад и близко не был знаком. В том самом смысле «близко». — Да мы с тобой даже не трахались, чтобы ты мне сейчас предъявы кидала за это. У Ханны не нашлось подходящих слов, потому что ущербность в умственных способностях Криса была налицо. Она считала себя ярым противником стереотипов, но здесь красивому мальчику не удалось доказать, что красота уму не помеха. — На этом и закончим. Ханна закинула рюкзак на плечо, вцепившись в его лямку обеими руками. Она хотела выйти из кабинета, но в последний момент обернулась и с обидой выдала: — Просто имей в виду, что в следующий раз никто не успеет спасти от самоубийства очередную влюбленную в тебя идиотку. — Слушай, может, под этими громкими фразами ты имеешь в виду себя, а, Линд? — он подошел к ней, она попятилась. — Втрескалась в меня по уши и теперь проходу не даешь. — Тебе лечиться надо, Кристофер. Взгляд зацепился за взгляд, и ее не зажившая до конца болячка треснула. Вся раскрасневшись, она вылетела из кабинета, не заметив у дверей невольно подслушивающую Нуру. А вот Крис, хорошо отыграв самоуверенного мудака, все же остался в замешательстве. Слухи, сплетни, да любая информация обязательно бы дошла до него, если бы одна из дур, с которыми он спал, решилась на подобную хуйню. Значит, ненормальная соврала. — Чего уставилась? — огрызнулся Шистад стоявшей в проходе Нуре. — У меня здесь урок. Он подобрал с пола свой рюкзак и вышел, намеренно задев Нуру плечом.