Сломленные

***

В последнюю встречу Шистад выразился предельно ясно. Не считая тупой выходки, чтобы отстоять права девчонки, кого она и пяти минут не знала, попав под прицел всей школы — Ханна трепетно оберегала свой хрупкий мирок. Но загвоздка была в том, что поклонницы несравненного Кристофера Шистада плевать хотели на всякие личные договоренности, а потому пакостили и терроризировали Линд угрозами, подсовывая идиотские записки в ее шкафчик. Не позволяя себе распускать нюни в школе, и только спрятавшись за дверью своей комнаты, она так сильно сжимала кулаки, что ногти больно впивались в ладони. Линд рыдала как отруганный кем-то ребенок. Не потому что ее доводили, ранки зияли в самой глубине уже давно. К концу недели Ханна готова была упасть в тот самый восьмой раз и послать всех к херам. Мало того, что в дверях копировальной комнаты ее пихнула какая-то овца и три десятка листов выстлали перед Линд маленький коврик, так еще и по четвертному тесту она получила «Удовлетворительно». Тогда впервые за год ей безумно сильно захотелось покурить. Пачка ментоловых всегда лежала у нее в рюкзаке, как напоминание о значительной победе в бесконечной войне с собственным существом. Потом она еще и усмехнется, почувствовав «горечь поражения» на своем языке. Избавиться от такой ужасной привычки ведь стоило ей стольких усилий, да и путь к душевному равновесию, хоть и шаткому, был нелегкий. Насколько же жалкой она выглядела теперь? Выбросив окурок в мусорный бак, Ханна с усмешкой подумала о том, что закон подлости сегодня дал осечку. Удивительно, что никто не запалил ее за школой с сигаретой во рту. Но как рады были бы шистадовские шлюшки донести на нее в школьную администрацию, а после ждать от своего идола поощрительного взгляда. Мысли об этом странным образом ее веселили. Что еще удивительней, сигарета и правда немного успокоила. Перед уходом домой Ханна хотела сбросить пару ненужных вещей, но замок на ее шкафчике снова барахлил, и Линд начала психовать. Ее отвлекла какая-то возня в конце коридора. — Там драка между Крисом Пенетратором и Юнасом, парнем Эвы Мун, — сказала одна девчонка другой. — Так он же целовался с этой рыжей на хэллоуинской вечеринке. Когда он еще с Ибэн встречался. Снова Шистад и его бесконечная драма. Ханна не хотела касаться всего, что было связано с ним, потому не стала вслушиваться в чужой разговор. А точнее, она не хотела потом анализировать его поступки и действия, когда на нее снова нападет бессонница. Этот день не обещал быть прекрасным, но и фанатички из сообщества имени «Кристофера Шистада» и сам Шистад были не самой большой проблемой, как оказалось. Студенты, разбившиеся на кучки во дворе школы, тихо перешептывались и постоянно оглядывали незнакомого парня и его черный авто, который был круче тачки Вильяма Магнуссона. А после все их взгляды обратились к Линд, когда парень помахал ей рукой. — Привет, Ханни. Это был Мейсен Росс — с трудом пережитый ею кошмар. — Мейсен. Не осмеливаясь подойти ближе, иначе ее вывернет прямиком на его белоснежные кроссовки, она остановилась в паре метров от него, придерживающего для нее дверцу. Мейсен же никогда не играл в эти глупые детские игры: если он звал, а к нему не подходили, он шел сам. — Не строй из себя стервозную суку и садись в машину. Он собирался взять ее за руку, но она не позволила. Мейсен и забыл, каким диким зверьком может быть эта девчушка. — Не позорься, Ханни. Люди все-таки смотрят. Линд знала, что все наблюдают за ними. Всем интересно, что за красавчик стоит рядом с ней, а парочка девчонок явно уже успела обзавидоваться. Но никто из них даже не подозревал, кем на самом деле был этот красавчик с крутой тачкой. — Ты на территории учебного заведения, Мейсен. Ты не заставишь меня сесть к тебе в машину. — Верно, — согласился он, осматриваясь. От того, что ее кошмар снова стал реальным, от того, что память подкидывала самые жуткие моменты из ее жизни, к горлу подкатывала болезненная тошнота. Он не оставит ее в покое. — Зато я могу поведать замечательную историю твоей жизни, Ханни. Каждому, кто захочет послушать. — Не смей, Мейсен, — с ноткой подкрадывающейся истерики прошептала она. Со стороны она выглядела хладнокровной и безразличной, а внутри все словно горело в адском пламени, и чтобы не показать виду, ее ногти так больно впились в ладони, что из-под них вот-вот должна была закапать кровь. Кристоферу Шистаду было наплевать, что там творилось между девчонкой, хорошенько потрепавшей ему нервы на прошлой неделе, и, судя по всему, ее ухажером. Быть рыцарем в сверкающих доспехах не его конек, да и ведь геморроя потом до хуя. Так что ему стоило пройти мимо и не лезть не в свое дело. Но, блять, нет. Шистад в наглую втиснулся между ними, закрывая собой причину ее паники и обращая на себя затравленный взгляд Ханны. — Какого хуя, Линд? Я вроде просил вести себя тихо.