Сломленные

***

Шистад никого и никогда не приглашал на свидания. Даже по дурости ввязываясь в отношения, они тупо трахались, а через пару дней разбегались. Он был конченным уебком, чтобы быть романтиком. И вдруг Вильям, которому эта херня тоже нафиг не сдалась, втянул его в изначально провальную затею под названием Двойное Свидание. «Мне твоя девчачья философия вообще ни во что не уперлась, приятель. Хочешь води их на свиданки, хочешь трахай, меня только не вплетай в эту хуйню, ладно?» «Бля, тебе слабо что ли?» Иногда Вильям Магнуссон умел найти правильные аргументы. Но в итоге Шистад забыл к чертям о дурацком свидании и потрахивал очередную безотказную первокурсницу. Крис опомнился совершенно случайно и выпроводил девицу за дверь быстрее, чем делал это обычно, разбивая еще одно сердечко вдребезги. Вильям даже не удивился, когда увидел за дверью растерянную, растрепанную, почти полуголую девушку. — Ты когда-нибудь научишься держать свой член в штанах? — кричал Вильям с порога. — Давай быстрее, мы опаздываем. До последнего Крис думал, что Магнуссон его подъебывает, только вот не сознается. Зато, когда они зашли в кафе, Шистад понял, что это не просто подъеб, это подстава в чистом ее виде. Он притащил его на свиданку с девчонкой, которая поганила ему жизнь. Красава, брат. — Предупреждаю сразу. Этот осел все равно тебя кинет, как только трахнет. Или тебя, — Крис кивнул в сторону Ханны. — Кто из вас настроил тут воздушных замков на его счет? — Полегче, приятель. Какая муха тебя укусила? — Тебе бы лучше за своим языком следить, а не за тем, кто кого трахает, — не сдержавшись, прокомментировала Ханна. — И кстати говоря, это была идея Вильяма. Крис улыбнулся, принимая выпад в свою сторону. С Магнуссоном он разберется позже. — Поверь мне, то, что умеет делать мой язык, может травмировать твою детскую психику, малышка, — он облизнул нижнюю губу и слегка ее прикусил. — Рискнешь проверить? Глядя на чересчур озабоченного Криса, Ханна спрашивала себя, какого черта она вообще пошла на поводу у Нуры и согласилась прийти сюда. Хотя да, по словам Нуры Вильям клялся, что его долбанутый дружок хочет извиниться. — Спасибо, — она перегнулась через столик и похлопала Шистада по щеке. — Перебьюсь. А Крис недоумевал, какого хуя эта мелюзга вообще перед ним выебывается. — Напиши, когда передумаешь. — Может, вам двоим уединиться? — не упустил шанса подъебать их Вильям. Нура пнула его по ноге. И это было больно. — Ты не поговорил с ним, да? Вильяма все происходящее только забавляло: и сверлящий взгляд Нуры, и ее поджатые губы. — Уговор был другой. — Слушай, я ведь другом тебя считал, — Крис вклинился в их диалог. — Развел меня на такое уебищество, и это после того, как эта неадекватка заехала мне по яйцам из-за твоих же шлюх? — Приятель, ты повелся на «слабо». Моей вины здесь нет. Ханна в конец потеряла логическую цепочку во всем происходящем. Наилучшим выходом было встать и уйти, но Нура увязалась за ней, пытаясь донести до нее свой добрый посыл. — Ты соврала мне. Я тоже хороша, поверить в то, что Кристофер Шистад умеет извиняться. — Ханна зажмурилась и сжала кулаки, в отчаянии пытаясь погасить свою нервозность и злость. — Мне лучше уйти. Но Ханна не успела сбежать с тонущего корабля, потому что к ним подошёл взбешенный Крис. Он велел блондинке идти к Магнуссону. Она бросила быстрый взгляд на столик, откуда ей помахал довольный Вильям. Ханну же Шистад заставил выйти вместе с ним на улицу. Там он нервно пытался закурить, при этом пригрозив: если она вздумает сейчас уйти, он по всей школе распустит слух, что они спали. Ее пробрала нездоровая дрожь. — Я, сука, пальцем тебя даже не тронул, хотя мог такую хуйню закрутить после всех твоих фокусов, а ты ещё и до моего друга доебалась. Не оставалось сомнений, что он мог натворить все, что взбредёт в его голову, и даже не подумать о последствиях и каких-либо рамках. А Ханна и слова не могла сказать, зациклившись на мысли, что Шистад может выкинуть что-нибудь из ряда вон. — Сколько раз еще повторить, что это была не моя идея? — Да сколько угодно, — он не докурил, затушил сигарету об стену и, собрав всю свою неприязнь, прошептал ей на ухо:  — Исчезни из моей жизни, и чтобы звука от тебя слышно не было. Поняла? Дважды он не предупреждает.