Скажи, куда уходят все, кого я любил?

Человек больше всего должен бояться тех, кого любит. Ведь больнее всего бьют самые близкие. © Великолепный век. Империя Кёсем

***

Вот и закончилась одна из решающих битв… Бой прошёл не в пользу Конохи… Да, потери были малые, но в конечном счёте Ёшико и Генго удалось сбежать. Был отправлен поисковый отряд в деревню Занавеса, но там уже никого не было, ни единой души… Также огромный удар потерпела политика деревни… После сражения Цунаде заявила о том, что снимает с себя полномочия Хокаге и готова с честью отдать это звание Какаши. Конечно, пепельноволосого не очень радовала такая новость, но делать было нечего — долг обязывает! Изменения произошли и жителях деревни, а именно в команде под предводительством Шикамару. Все без исключения потерпели большой крах. Спросите, почему? Из-за смерти розововолосой особы, чьё имя сходно с названием самого прекрасного дерева, что цветёт весной. Это была огромнейшая утрата для всех, а именно для Цукико… Прошёл уже месяц, но боль в сердце девушки не хотела проходить. Даже не так. Она не убывала ни на капельку. Именно сейчас, стоя перед могильной плитой с надписью «Харуно Сакура», ей было невыносимо больно. Её гложила ненависть к самой себе. Она не плакала, нет, это было бессмысленно. «Слезами горю не поможешь, а лишь сильнее раззадоришь» — так она думала и считала. В её руках был букет из самых красивых и разнообразных орхидей, которые имели чудный запах. Почему именно орхидеи, а не, к примеру, веточки сакуры? Всё просто. Сакура обожала эти цветы, а вот сакуру она ненавидела. Ей не нравился этот дурацкий розовый цвет, что имели её волосы; не нравилось имя, данное родителями; не нравился оттенок глаз, который был сравним с зеленью травы. — Лучше бы меня назвали Орхидея, я и то радостнее тогда бы была! — так отзывалась о себе Сакура. От нахлынувших воспоминаний, Цукико невольно улыбнулась. Она могла заставить её улыбаться, когда казалось, что всё потеряно. Но сейчас её нет, и кому исполнять эту обязанность? В её сердце поселилась пустота от потери дорого человека, и кто же её теперь займёт? Кто сможет также открыто и добро ей улыбаться?.. Нет, это место не сможет занять Наруто или кто-то ещё, ведь нужна именно та, именно подруга, с которой можно поболтать о разном, о своём, о сокровенном… — Сакура… — Тогда. Тогда… Точно! Можешь считать меня своей сестрёнкой! Да! Теперь можешь считать команду номер 7 своей семьей! — М-м-м! Цуки, ты так вкусно готовишь! Когда я вырасту, выйдешь за меня? — Прошу… — Цуки, ты живая! — Ну, может по мороженному? Сегодня был сложный пациент, мы заслужили! — Милая, с тобой все хорошо? Ты такая бледная. Может сделаем остановку и ты немного отдохнешь? — …прости меня… — Спасибо, что заботилась обо мне, пока я болела! Я себя чувствовала какой-то принцессой! — Цуки, если ты переживаешь насчёт слов Генго, то скажи всё мне! Я приму все твои переживания и боль! Просто расскажи мне, и тебе станет легче… — Знаешь, Цуки, сейчас, когда мы разделены с нашей командой, я кое-что осознала. Я… люблю Наруто! И пусть я знаю, что мои чувства будут отвергнуты, но после битвы я ему признаюсь! Тогда я смогу пойти дальше, несмотря ни на что! — Ты не заслужила… — Цуки, если со мной что-то произойдет во время битвы, то позаботься о Наруто и Саске… Я верю, ты сможешь стать для них опорой! — Когда ты ему уже признаешься? Я же вижу как ты страдаешь! — Я люблю тебя, сестренка. — …находиться в земле вместо меня. Из левого глаза потекла слеза. Да, она выплакала все, но, видимо от тёплых воспоминаний о покойной, боль зажала сердце с новой силой. Присев рядом с мемориальным камнем, она положила букет рядом с плитой и провела по ней ладонью. — Знаешь, Сакура, когда я потеряла брата, то я была словно в прострации. Я не понимала, что мне делать, куда деться, как жить дальше. Но я наткнулась на вашу команду в лесу. Ты стала первой после брата, кто так трепетно ко мне относился… — подняв голову кверху, Кагуя зажмурила глаза в попытке остановить новый поток слез. — Сначала я восприняла твои разговоры о дружбе и семьи как доброту, но ты… Ты оказалась другой. Ты всегда меня оберегала, и твои слова, тогда, при нашей первой встрече… ты пронесла их до самой смерти… — больше она не могла сдерживать поток, и соленые дорожки побежали по щекам девушки. — Сакура, ты не пожалела жизни ради меня, поэтому я постараюсь не отчаиваться! Ты до самого конца называла меня своей сестричкой, поэтому я не могу так неряшливо тебя отблагодарить, но… клянусь, я стану ещё сильнее, я овладею бьякуго, я преодолею ту черту, что всегда отделяла меня от Саске и Наруто… С каждым вскриком её речь отдавались ещё большим эхом, ведь на кладбище не было никого кроме одного шиноби. Да и кто пойдет в такую пасмурную погоду кого-то навещать, только если она! Поднявшись на ноги, Цукико вытерла рукавом слёзы и улыбнулась искренней, тёплой и светлой улыбкой — Сакура, спасибо тебе… — развернувшись, она пошла по направлению к своему дому. Больше её ничто не держало…

***

Прошло пару дней с посещения могилы Сакуры. Сейчас Цукико шла в центральный госпиталь, где у неё был назначен приём. Зайдя внутрь здания, она прошла вперёд и начала подниматься по лестнице. На втором этаже она зашла в первую комнату слева и закрыла за собою дверь. Её взору предстал вид женщины, который на вид можно было дать лет 25-28. У неё были чёрные волосы чуть длиннее плеч, темно-зеленые глаза и мягкая улыбка. Одета она была в рубашку и юбку-карандаш, наверх был накинут белый халат. — Здравствуйте, Сиери-сан! — в знак приветствия поклонилась Кагуя, отчего врачу стало неудобно. — Ну что ты, Цукико-чан! Не стоит! — замахала руками женщина, стараясь смягчить обстановку. — Я рада, что ты пришла. Ложись на кровать и снимай верхнюю одежду. Я сейчас принесу прибор. Канока подошла к шкафчикам, а блондинка, присев на койку, начала раздеваться. Сняв всю одежду до нижнего белья, она легла и глубоко вздохнула. — Не переживай — это последняя процедура. — приговорила женщина, поставив на тумбу какую-то маленькую машинку. Взяв пару маленьких кабелей, она присоединила один к голове, другой к сердцу. — Как… последняя? — удивилась Цукико. — Ха-ха! У тебя такое лицо, будто я сейчас буду в тебя Кьюби запечатывать! — рассмеялась Сиери, прикладывая руки к животу девушки. — Больно будет не сильно, но потерпи. Тут же в области солнечного сплетения появились руны, сплетаясь в подобие печати. Цукико сразу же вцепилась руками в железный бортик кровати и прогнула спину. Руки женщины засветились красным свечением, и надписи на печати окрасились подобным оттенком. Спустя пару минут процедура была окончена. — Вот и все! — хлопнув в ладоши, произнесла брюнетка. — Сиери-сан. — тихо позвала Кагуя женщину, на что та отозвалась: — Да? — Ба-чан мне так ничего и не сказала, но возможно вы что-то знаете. Что это за сила, которую вы во мне запечатываете? — решительным голосом произнесла златовласка, отчего улыбка с лица Каноко сразу сошла. — Мы не знаем, Цукико-чан… Знали бы — обязательно тебя оповестили. — приблизившись к пациентке, женщина провела рукой по волосам девушки. — Мы знаем лишь то, что сила внутри тебя опасна. Ты не можешь её контролировать, это показало сражение с деревней Занавеса. — от слов про неконтролируемость силы Кагуя сразу сжалась, а перед глазами мелькнула картина, как она воткнула катану в Саске… — Эта печать… правда удержит это? — Цунаде-сама провела осмотр и оповестила тебя. — прижав девушку к себе, Сиери пыталась успокоить блондинку. — То, что произошло, вызвало огромный тонус в глазах и точках танкецу. Твои глаза пережили сильную нагрузку во время боя, а про то, что ты овладела стихией льда, я вообще молчу. — Ба-чан больше ничего не сказала вам? Возможно лично или наедине? — взмолилась блондинка слегка отпрянув. — Если бы она что-то знала, то обязательно рассказала бы тебе. Не волнуйся, все обойдётся! — улыбнулась женщина и подошла к шкафу. — Сиери-сан, вы ведь не медик? — Какая ты проницательная! Да, ты права. — Тогда почему стали работать в госпитале? — не унималась Цукико. — После войны услуги запечатывающих ниндзя перестали быть актуальными. А так как миссии высоких рангов одной с моей-то силушкой мне не подвластны, то Цунаде-сама прибрала меня под своё крыло. Я стала работать вместе с Шизуне-сан — она меня многому научила за два года, за что я ей очень благодарна! — Вот как… это хорошо. — проговорила Кагуя, одевшись. Закинув сумку на плечо, она собиралась пройти к двери, как её окликнули: — Ты ведь сейчас домой? — Да, а что? — Я тебя провожу! — весело крикнула Канока и повесила свой халат в шкаф, оставшись в привычной одежде. — Что вы, не надо! Не утруждайте себя! — взволновалась Кагуя. — Не переживай, мне только в радость проводить тебя! Все же ты моя пациентка, а я обязана за тобой присматривать. — проговорила женщина и, подхватив под руку златовласку, пошла прочь из здания. Всю дорогу женщины болтали и мило беседовали. Цукико нравилось проводить время в обществе Сиери-сан. С ней она чувствовала себя комфортно. Подойдя к квартирке, они поднялись на второй этаж, и блондинка начала рыться в сумке. — Сиери-сан, не хотите зайти на чай? — вежливо поинтересовалась девушка. — Нет, спасибо, мне надо сходить до Шестого, поэтому я, пожалуй, побегу! До встречи! — вежливо улыбнулась она, помахала на прощание Каноко и пошла обратно. — До свидания! — проговорила девушка и скрылась за дверью. В комнате как всегда было пусто и одиноко. Она ненавидела это чувство. Это скверное чувство. Еще куча времени, поэтому, поразмыслив чуток, она решила приготовить что-нибудь поесть. Остановившись на запеканке с овощами, она за полчаса сумела приготовить задуманное и уплетала за обе щеки свою стряпню. — Неплохо вышло.Только помидор слишком много… — доев свой ужин, она завернула оставшуюся часть в пакет и вышла из дома. Спокойным шагом, она пошла по неизвестному направлению. Спустя некоторое время она стояла перед дверью и звонила в звонок. Буквально сразу дверь ей открыл брюнет, который был выше её на две головы. — Проходи. — проговорил Учиха, отходя назад. Пройдя во внутрь, Кагуя сняла обувь и прошла на кухню, словно это был её же дом. Оставив пакет на столе, она подошла к шкафчику и достала оттуда аптечку. Открыв её, она стала довольно долго рыться в содержимом коробочки. Увлеченная этим делом, она не заметила, как со спины к ней довольно близко подошёл Саске. Можно было сказать, он дышал ей в затылок, если бы не разница в росте. Придя в себя, она наконец развернулась, но тут же уткнулась мужчине в грудь. — Саске, сядь на стул… — отвернулась она обратно, желая, чтобы друг отошел. Ее просьбу он выполнил не сразу, но в итоге все же сел. — Снимай футболку. — тихим голосом произнесла она и присела на рядом стоящий стул. Сняв вещь, Саске остался сидеть полураздетым, а Цукико сразу же притронулась к маленькой ранке на животе. Резко убрав руку, она взяла ватку и намочила её в жидкости. Притронувшись к порезу, она начала протирать его. — Жжёт? — Немного. — ответил мужчина, продолжая наблюдать за тем, как аккуратно с ним обращается подруга. — Потерпи ещё чуть-чуть — проговорила Цукико и отложила вату. Взяв бинт, она встала со стула и подошла к другу со спины. Спустя несколько минут она закончила перевязку. Спросите, почему это ранение нельзя вылечить обычным ирьенирством? Просто потому, что рана, оставленная тогда Кагуей, так и не смогла залечиться с помощью ниндзюцу, поэтому её пришлось лечить обычными человеческими методами. — Прости меня… — тихо промолвила Кагуя. — Ты не виновата. — ответил ей Учиха спокойным голосом и стал обратно натягивать футболку. — Это не имеет значения. — поднялась со стула девушка и положила аптечку на место. — Это из-за меня тебе сейчас приходится это терпеть… — развернувшись, она вновь оказалась в капкане. Когда девушка повернулась спиной к мужчине, Учиха тихо и незаметно поднялся с места и подошёл к ней. Развернувшись вновь лицом к нему, он притянул девушку к себе. Такой жест со стороны друга возымел успокаивающий эффект. — Я говорил тебе это уже тысячу раз, поэтому скажу в тысячу первый. — наклонив голову, он уткнулся в макушку Цукико. — В том, что произошло тогда, нет твоей вины. Так хватит уже так вести себя! — Саске. — тихо и нечетко проговорила Кагуя, сжав ткань на груди брюнета. — Ну что? — раздражительным голосом промолвил Учиха. — Отпусти… задушишь. — услышав данные слова, мужчина сразу же отпустил блондинку. Когда он отстранился, его виду предстало личико с раскрасневшимися щеками и слегка разъярённым взглядом. От такой картины Саске ухмыльнулся. — Уже поздно, я пойду, пожалуй! Быстро пройдя мимо брюнета, златовласка надела обувь и вышла за дверь. Такая реакция ещё больше насмешила Учиху. Посмотрев на стол, он заметил пакет. Увидев содержимое предмета, он тепло улыбнулся и произнёс в пустоту: — Какая же ты глупышка, Цукико… это я должен тебя угощать, а не наоборот. Сейчас было около восьми часов вечера, поэтому на улицах Конохи уже начало темнеть. Мирно прогуливаясь, Кагуя так и не могла усмирить своё сердцебиение. Опустив голову и прижав руку к сердцу, она прошептала: — Зачем ты даёшь мне надежду, Саске… От последующих мыслей её отвлёк знакомый голос, который настырно звал её: — Цукико-чан! — подняв голову, девушка увидела бегущего ей навстречу лисенка. На нем была неизменная толстовка и бриджи апельсинового цвета. Подбежав к блондинке, он схватил её за руку и повел в неизвестном направлении. — Нару, куда мы идем? — все-таки решила спросить Кагуя, еле-еле поспевая за парнем. — Хе-хе, просто хочу тебя угостить, не переживай! — лучезарно улыбнулся мужчина и пошёл ещё быстрее. Спустя несколько минут парочка стояла напротив маленького магазинчика с парой лавочек по бокам. Пока Узумаки сбежал в магазин, девушка решила присесть на скамейку и подождать друга. Через пару минут он вернулся уже с пакетом в руках. Присев рядом, он достал из пакета какую-то упаковку и открыл её. Мороженое… Разломив его пополам, Наруто одну часть отдал подруге, а другую взял себе. Посмотрев на угощение, Кагуя усмехнулась, но кушать не стала. Такие действия со стороны близкого человека напомнили ей о былом, поэтому, решив не медлить, она задала мучающий её вопрос: — С чего это ты вдруг такой весёлый? — улыбнулась блондинка, а мужчина перестал есть и посмотрел на подругу удивленным взглядом. — Сегодня просто одна знаменательная дата! — проговорил лисёнок, чем немного удивил Цукико. — Что? Какая дата? — сразу же переполошилась девушка, чем поразила Узумаки. — В этот день, одиннадцать лет назад, старик Третий официально подтвердил, что ты являешься членом команды номер семь! — лучезарно улыбнулся джинчурики, а обладательница тансейгана широко раскрыла глаза. А ведь и правда! Как она могла забыть такую дату! Ведь именно в этот день она стала частью столь любимой и родной команды… — Ты, наверное, уже его не помнишь, но все-таки я спрошу… Помнишь Извращенного Отшельника? — неожиданно задал вопрос мужчина и серьезным взглядом посмотрел на девушку. — Джирайя-сан? А что с ним? — Он умер несколько лет назад… — монотонным голосом произнёс Узумаки и откинулся на спинку скамейки. Положив руки на спинку, он посмотрел на тёмное небо. — Цукико-чан, я понимаю все твои чувства. Когда умер Извращенный Отшельник, я был в таком же состоянии, как и ты. Я не мог не думать о нем и винил себя в случившемся. Но я понял, что Джирая не хотел бы, чтоб я вот так вот убивался о нем. Он хотел бы, чтобы я и дальше шёл своим путем, который выбрал. — от слов друга Кагуя схватилась за сердце. А ведь и правда, ей не одной тяжело после случившегося. — Сакура-чан очень любила тебя! Даже когда ты ушла, она всегда верила, что ты в скором времени вернёшься, и не теряла этой надежды долгое время. Когда мы с Саске вернулись в деревню, я её не узнал. Она будто снова расцвела, подобно сакуре. Думаю, она была рада отдать свою жизнь ради тебя, ведь это был её путь ниндзя. — Наруто. — после таких слов Цуки уже не могла сдерживаться. По щекам побежали слёзы, оставляя за собой боль в сердце. — Вспомни всех тех, кого ты потеряла. Кимимаро, — Попробуй, Цуки. А если не выйдет, я помогу. — дедуля третий, — Не так-то просто носить маску шута, когда на сердце печаль, ты молодец, Цукико-чан! — Асума-сенсей, — В тебе скрыт большой потенциал, девочка. Главное развить его, а дальше все пойдет как по маслу! — Извращенный Отшельник, — Цукико-сан, не стоит зацикливаться только на силе, стоит не забывать и про чувства! Самое важное для ниндзя — не количество освоенных техник. Самое важное для него — это никогда не сдаваться! — Неджи — Если ты сама ставишь перед собой потолок, то тебе никогда его не преодолеть… Разломай все свои стены и бесстрашно сделай огромный шаг вперёд. — и Сакура-чан. — Точно! Теперь можешь считать команду номер 7 своей семьей! — Как думаешь, они бы хотели видеть все эти страдания, что ты терпишь из-за их смерти? Никто из них не желал оставить после себя какую-то горечь, поэтому просто возьми себя в руки и наконец улыбнись, Цуки!!! — Спасибо тебе, Нару… — тихо и с улыбкой на лице произнесла Кагуя, откусив кусочек от мороженки. Холодная и сладкая, с привкусом горечи от слез. Прямо как путь, что она выбрала.

***

По вечерней улице Конохи шла девушка. Белоснежные волосы были собраны в хвост, на ногах были лосины и сапоги, а поверх была надета кофта с длинными рукавами. На губах её играла лёгкая улыбка. Подойдя к довольно большому дому, она поднялась на второй этаж и позвонила в звонок. Через пару минут дверь ей открыл блондин с растрепанными волосами и сонным взглядом. — Нару? Ты спал что ли? — немного удивилась Цукико. — Ну да. А чем мне ещё заниматься в гордом одиночестве? — зевнул лисенок и растрепал волосы. — А разве ты не с Саске был? Вы же собирались к тебе зайти? — спросила девушка, все ещё находясь у порога. — Так он час назад ещё свалил… — Домой? — Не, его Какаши-сенсей к себе вызвал. — наконец разлепил сонные глаза лисенок. — Сейчас наверное уже сидит дома и пьёт свой зелёный чай. — Вот как… — призадумалась Кагуя. — Ну ладно! Я тогда пойду, пока! — сказала златовласка и пошла назад. — Ага, пока. — помахал он на прощание подруге. — И зачем только приходила… Довольно быстрым шагом блондинка пошла в сторону дома брюнета. Её сердце терзали какие-то сомнения и плохие предчувствия, поэтому, ускорив шаг, она чуть ли не бегом понеслась к цели. Через несколько минут она оказалась рядом с кварталом Учих. Подойдя ближе, Кагуя увидела, как мимо дома проходит тень, и сразу догадалась, кому она принадлежит. — Саске! — прокричала девушка, тем самым заставив остановиться мужчину. Подбежав поближе, она оперлась руками о колени и тяжело задышала. — Фух, ну и заставил ты меня побегать! Ты уже вернулся от учителя? — Да. — кратко ответил брюнет, все так же стоя спиной к обладательнице тансейгана. Выпрямившись, девушка приметила на плече друга сумку и, почувствовав неладное, решила задать вопрос. — Саске, зачем тебя вызывал учитель? — твёрдо спросила Кагуя, желая получить ответ. — Тебя это не должно волновать… — так же спокойно говорил мужчина, чем выбешивал подругу все сильнее и сильнее. — Еще как волнует! Говори давай! — разозлилась златовласка на друга и обошла его с левой стороны, чтобы посмотреть ему в лицо. Спустя несколько секунд мужчина открыл глаза и, пронизывая взглядом блондинку, произнёс: — Цукико, я ухожу из деревни. — от слов брюнета сердце Кагуи пропустило несколько ударов. — Ч-что? Н-но почему?! — ошалела Цукико. — Так надо. — лишь одна фраза, а сколько боли застряло комом в горле. Она не может позволить ему уйти сейчас, не может… Она совсем недавно потеряла дорогого человека, теперь ей уж точно никого не хотелось терять. — Ты не можешь уйти… — сжала кулаки Цуки, опустив взгляд вниз. — Меня здесь ничего не держит, следовательно, я могу уйти… — Тогда я удержу!!! — посмотрела на мужчину девушка, заставляя заглянуть ей в глаза. — Удержишь, говоришь. — усмехнулся Саске, подойдя к Кагуя. — Тогда я предлагаю пари. — Пари? — ещё сильнее удивилась Цукико. — Да. — смотря на подругу сверху вниз, произнёс Учиха. — Проведем обычный спарринг. Если выигрываешь ты — я остаюсь, проиграешь — ухожу. Согласна? — нахально проговорил брюнет, повергая златовласку ещё в больший шок. — Согласна… — неуверенно произнесла Кагуя. Через полчаса на полигоне стояли двое: брюнет и блондинка. Стоя напротив друг друга, они выжидали действий: никто не хотел начинать первым. Но, как только подул первый ветерок, неожиданно скрестились кунай и кусанаги. Их удары были четкими и меткими, в кендзюцу они были равны. Но все же разница в мощи оружия была, и уже в скором времени кунай был выбит из рук блондинки. Сделав пару сальто назад, она сложила печати. — Лезвие ветра! — в мгновение ока на Саске понеслись ветровые клинки, которые были остры так же, как и наточенный меч. — Огненный шар! — огонь, встретившись с ветром, развеялся. Силы девушки и мужчины были равны, поэтому такой исход был очевиден Уклоняясь от всех ударов, Цукико, незаметно для себя активировала тансейган. Следя за движениями мужчины, она решила припомнить уроки, что для неё проводила Сакура. Собрав чакру в кулаке, она хотела ударить друга, но тот вовремя увернулся. — Чидори сенбон! — в сторону Кагуи сразу же понеслись тысячи сенбонов, заряженные молнией. Уклониться от всех атак у неё бы не получилось, поэтому, встав чуть поодаль от техники, она вобрала больше воздуха в лёгкие. — Стихия ветра: Ужасающее давление! — всю технику Саске просто сдуло ветром. Тяжело задышав, она глянула сторону противника. Саске стоял неподвижно, ожидая последующих действий. Неожиданно воздух вокруг этих двоих начал холодеть и трава покрылась инеем. Такой феномен не оставил без внимания обладателя риннегана. Незамедлительно активировав шаринган, Учиха стал искать источник такой резкой перемены в погоде, и поиск его привел к Цукико. — «Неужели как тогда? Нет, в этот раз я чувствую лишь её чакру.» Именно сейчас, стоя напротив друга, Кагуя думала лишь о том, как его остановить. Мысли и чувства — все перемешалось в её голове, оставляя здравый смысл на втором плане. Даже не замечая, она смогла призвать совершенно новые для себя силы, лишь бы только остановить дорогого человека. — Я… не позволю тебе вот так просто взять и уйти! — прокричала блондинка и бросилась с кунаем на мужчину. Вовремя среагировав, брюнет скрестил меч с кунаем и замер на мгновение. — Ты стала намного лучше, Цукико. Но ты все равно пока ещё недостаточно сильна… — усмехнулся Саске, чем сильно ошарашил Кагую. — Что? — не успев разобраться в ситуации, блондинка поразилась уже с новой силой. Саске, резко приблизившись к лицу девушки, затянул её в поцелуй. В самый первый и желанный поцелуй с привкусом льда, который их окружал. Ошеломленная таким поступком, девушка не заметила, как оказалась поймана в гендзюцу сна. Мгновенно начиная падать, она оказалась в объятьях Саске, что нежно прижимал её к себе. Положив руку на макушку подруги, мужчина начал гладить её по волосам, а потом просто уткнулся лицом ей в шею, желая насладиться ароматом её волос. — Прости… Столь любимый запах корицы и ландыша он ещё не скоро выкинет из памяти, поэтому прижав тело Кагуи ещё ближе к себе, Учиха пытался насладиться последними минутами уединения со столь любимой и дорогой девушкой. Подняв на руку свою ношу, он переместился к ней домой. Аккуратно положив Цукико на кровать, он провел рукой по её волосам, а потом по щеке, желая как можно подробнее запомнить её образ. — Прости, Цукико, но так будет лучше для тебя… — это были последние слова, что он сказал, прежде чем исчезнуть во тьме ночи…