Одинокий лис

Двенадцать лет назад. Наруто сидел за столом и мотал ногами, с грустью разглядывая столешницу. Хирузен положил конверт перед едва пятилетним мальчиком. - Это деньги на месяц. Не трать все сразу, - произнес старик, разглядывая сироту с непонятной тоской. Узумаки молчал, уставившись на конверт. Он уже знал, как распределять бюджет на месяц, если не хотел голодать. Не самое подходящее для ребенка занятие, но Наруто и не знал, что бывает по-другому. Может, другим детям в этом помогали их родители? - Эй, старик. А какие они, мои родители? – тихо спросил Наруто и поднял свои огромные голубые глазища на Сарутоби. Хоть он жил один, мальчик догадывался, что родители у него должны были быть. У всех детей были. Он представлял, что мама у него ласковая и добрая, а отец суровый, но справедливый. Слезы наворачивались на глаза, когда он думал, что где-то есть эти загадочные дядя с тетей, которые вообще-то должны были быть рядом. Забирать с площадки, защищать от нападок чужих людей и говорить эти приятные слова вроде «сынок», «любимый», «хороший». Да. Было бы здорово, если бы они наконец появились. - Какая теперь разница? Они же мертвы, - пожал плечами Сарутоби и направился к двери, оставив Наруто одного в тишине маленькой квартирки. Снова. Концепция смерти не была для Наруто чем-то неизвестным или непонятным. Он видел, как режут животных, как хищники нападают на добычу, он рос в деревне шиноби, в конце концов. И мысль, что нигде не существует больше ласковой мамы и серьезного отца, болью отдавалась в груди. Он всхлипнул и уронил голову на стол. Почему он один? Чем он провинился? *** «Держите его!», «Не дайте ему уйти!», «Ха-ха, уродец!», «Ты должен был умереть!», - все эти крики раздавались эхом в маленькой белокурой голове, пока Наруто отчаянно убегал от преследователей. Разбитая скула, кровоточащие колени ужасно саднили, но он продолжал бежать. Вперед, только вперед, как можно дальше. Заснувший на посту Котецу пропустил маленького ребенка, выбежавшего за ворота Конохи. Его разбудили крики подростков, весело улюлюкающих и выискивающих свою маленькую жертву, которой не посчастливилось попасться на глаза жестоким детям. Недовольный дежурный разогнал толпу и уселся обратно на свое место, даже не представляя, что за собой повлечет его прокол. Наруто остановился в гуще деревьев, потому что уже совсем стемнело, и он не видел, куда бежит. Легкие кололо от бега, сердце стучало где-то в горле. Мальчик упал на сырую землю и свернулся калачиком, хныча. За что? Он просто хотел посмотреть на фестиваль фейерверков. Он просто хотел побыть обычным мальчиком в толпе. За что его так ненавидят? Он же совсем ничего не сделал этим людям. - Мама, папа, помогите, - он знал, что никто на помощь ему не придет, но эти слова немного успокаивали, будто был на этом свете хоть кто-то, кому не было плевать. - Я помогу, - раздался низкий рокочущий голос, и Наруто испуганно вздрогнул. Он не сразу понял, что голос звучит внутри головы. Зажмурив глаза от страха, мальчик почувствовал, как стало мокро. Вокруг была вода. Перед ним возвышались огромные ворота клетки с печатью посередине, и Наруто задрожал от нахлынувших ощущений. Он чувствовал ненависть, злость, даже запах крови, доносившиеся из клетки. - Ты мне поможешь? – всхлипнул мальчик и потер глаза. - Конечно, помогу. Только сорви… - лис шокировано уставился вниз. Наруто, стоило ему услышать, что хоть кто-то готов избавить его от творившегося кошмара, наивно бросился внутрь клетки и прижался к мохнатой лапе. Он рыдал в рыжую шерсть, отчаянно прижимаясь к единственному живому существу, которое не хотело убить его. Не хотело же? - Пожалуйста, - Наруто поднял глаза на огромного лиса, совершенно не страшась. Кьюби зарычал. Он хотел убить мальчишку, он ненавидел это маленькое, ставшее его клеткой, дрожащее тельце. Как просто было бы проткнуть тщедушное существо когтем и вырваться на свободу. Да, он снова вдохнет воздух и камня на камне не оставит от Конохи. От этой мысли приятная дрожь прошлась по большому звериному телу. Но Наруто продолжал доверчиво жаться к огромной лапе, не понимая, каким смехотворно крошечным выглядит с высоты кьюби. Крошечным и беззащитным. Как такое можно было ненавидеть? Как эти гадкие люди могли так относиться к ребенку? Ненавидеть ни за что. Бояться просто потому, что не знали, чего ожидать. Бояться только за имя. Ненастоящее имя. Выдуманное и написанное в легендах рядом со словами «разрушение» и «смерть». Из всех его джинчуурики, пожалуй, только этот малец все пять лет своей никчемной жизни понимал, что чувствует Девятихвостый. - Меня зовут Наруто, - нижняя губа мальчика смешно дрожала, а из глаз снова покатились крупные слезы. - Я знаю, - пророкотал Кьюби. – Я сижу внутри тебя с самого твоего рождения. - А почему ты никогда до этого со мной не разговаривал? – обвиняющим тоном спросил Наруто, и лис снова опешил. Когда он пытался заговорить с Кушиной или Мито, обе велели ему молчать и не высовываться, ведь он был нежеланным пленником в их телах. А Мадара… Чертов Мадара вообще считал его своим питомцем, глупым животным. Кьюби зарычал и оскалился, вспоминая ублюдка Учиху. Шевеление у лапы заставило его вернуться в реальность. Наруто карабкался по рыжей шерсти наверх. - Что ты делаешь? - Я хочу забраться повыше, чтобы с тобой было удобнее разговаривать. Как тебя зовут, кстати? – Наруто неуверенно улыбнулся, когда лис сам лег, и подобрался поближе к хищной морде. Кьюби закрыл глаза и вздохнул. Как давно он не называл своего имени. Кажется… Кажется, с тех времен, когда старик Хагоромо был жив. - Курама. Меня зовут Курама. - Здорово, - мальчик устроился под теплой рыжей щекой и закрыл глаза. – Можно, я посплю тут, Курама? Ты очень теплый и пушистый. Мне это нравится. Лис усмехнулся и сам прикрыл глаза. Он хотел вырваться из клетки, хотел уничтожить пленившую его деревню, а теперь пригрел собственного джиинчуурики вместо того, чтобы разорвать его в клочья. У этого парня определенно есть какой-то дар. *** Настоящее время. - Ты с ума сошел?! Я же говорил тебе не показываться на глаза людям в такой форме! – орал Курама. - А что, я должен был голым задом перед ним сверкать? – буркнул Наруто. - Ты вообще не должен был попадаться ему! Ты не видел нашивок на одежде, что ли? Он Учиха! – лис угрожающе зарычал, и Наруто успокаивающе погладил его по морде. - Я знаю, что ты их ненавидишь. Но из-за одного идиота нельзя думать плохо обо всем клане. - Из-за двух. Мадара и тот, который завладел мной в день твоего рождения, - Курама говорил уже спокойнее, подставляясь теплым ладоням. - Ну, двух. Этот не казался угрожающим. Он вообще чуть не наложил в штаны, когда меня увидел, - хихикнул Наруто. – И я раздобыл масло. Теперь не надо будет разводить эти удушающие костры для света. - Больше ему на глаза не попадайся, понял? Не хватало еще, чтоб вся деревня на твои поиски отправилась. Ты знаешь, что они сделают, если найдут нас. Ты видел, что они сделали с Шуукаку и его джинчуурики. Наруто поник и кивнул. Гаара. Этого бедного парня звали Гаара. Когда-то он хотел найти таких же, как и он сам. Курама рассказал, где обитали хвостатые, и проще всего было начать с Однохвостого. Путешествие в Суну было интересным, но то, что Наруто обнаружил там, до сих пор пугало. Пятнадцатилетний подросток, запертый в клетке и сходящий с ума. Он кричал от боли, раздирающей его тело и сознание, а стража только недовольно морщилась. Наруто отчаянно хотел освободить парня, но Курама остановил его. Шуукаку мог вырваться из-под контроля и вовсе убить Гаару, а потом и всю деревню. Поиск хвостатых Наруто на этом закончил и вернулся в свой лес, окружавший Коноху, начав избегать шиноби с удвоенной силой. Ему хватало компании Курамы, который за всю свою длинную жизнь повидал невообразимое количество вещей, сказания о которых Узумаки с интересом глотал. История шиноби, ниншу, старик Хагоромо, история об Ашуре и Индре, создание деревень, - все это было удивительно. Он и сам тренировался время от времени, просто чтобы быть сильным. Чтобы защититься и защитить Кураму, если люди захотят напасть. Лис поначалу посмеивался над этим глупым рвением, но это определенно льстило демону, так что он начал обучать Наруто. Многие техники он знал только с виду, но Узумаки и не требовалась теория, ему требовались изнурительные тренировки, практика до тех пор, пока тело не начинало действовать на автомате. Тогда уже и до головы доходило. Иногда Наруто развлекался тем, что сопровождал путников или наблюдал за ними, незаметно наводя на нужную дорогу. Курама удивлялся, как после всего пережитого, в Наруто было так много доброты. Несмотря на страх, на опасения, он продолжал идти навстречу нуждающимся. Наверное, это было частью того дара, который заставил пригреть и воспитать ребенка вместо убийства. - Эй, Курама, а что будет, если какой-нибудь Учиха возьмет над тобой контроль? – таким задумчивым своего мальчишку лис редко видел. - Ты давно снял печать, так что ничего не удержит меня в твоем теле. Я вырвусь на свободу в своей истинной форме, а ты умрешь, - кьюби почувствовал укол боли. Он совсем не хотел оставлять Наруто, и уж тем более, чтобы мальчишка умер. - Моя мама ведь так погибла, да? – он повертел в руках подобранный камень, лишь бы отвлечься на что-то. - Нет. Ее убил я, помнишь? – лис не любил эту тему. Он не чувствовал вины за содеянное, но легкий стыд перед Наруто все равно проскальзывал. - А, точно. Просто я привык, что ты добр ко мне. Вечно забываю, как погибли родители, - это не звучало обвинительно, просто Наруто иногда грустил. Особенно после встреч с людьми. В конце концов, Курама заменил ему и отца и мать, компенсируя утрату. – Можно, я тебя обниму? - Что с тобой делать, ну иди, - пророкотал Курама. Тут же внутри сознания мальчишки материализовался он сам и уткнулся лицом в рыжий хвост. - Я не хочу, чтобы кто-то забрал тебя у меня, - произнес Узумаки и вздохнул. – Будем избегать Учих. - Я бы предпочел их всех убить… Наруто поднял на лиса укоризненный взгляд и упрямо выпятил нижнюю челюсть. - Да-да, я знаю, как ты относишься к этому. Поэтому они еще живы. Будем избегать, - посмеялся Курама и укутал мальчишку рыжими хвостами.