Чёрно-белая жизнь

      Был обычный весенний день, отличающийся от остальных лишь только тем, что ярко светило солнце, согревая озябших за зиму прохожих и разгоняя тучи, что так навязчиво старались испортить день. Тёплый лучик проскользнул в щель между занавесками и засветил мне прямо в лицо, пытаясь меня разбудить. Надо заметить, что у него вышло, но открывать глаза не было никакого желания.       На меня вновь накатила тоска, сердце сдавила боль утраты, а всепоглощающий страх снова не давал дышать. Нет, я не жалею, что спас мальчика. Пожалуй, это самый достойный поступок в моей жизни. Однако я сокрушаюсь, потому что не смог уберечь того, кто мне был дорог. Моим долгом было защищать и охранять своё дитя. Я не справился, поэтому я теперь никто. У меня больше нет возможности иметь детей. У меня не будет второго шанса. Я жалок.       Так мало того,что я теперь даже не омега. Это совершенно не важно. Важно то, что Тоору из-за меня не будет счастлив. В его природе написано продолжать род, а я не могу дать ему то, в чём он нуждается. Он скоро уйдет от меня. Я это знаю. Вчера я смог его остановить попыткой суицида, но как мне удержать его сегодня, если он захочет уйти. Я не знаю, не знаю, что делать. Что я вообще творю? В кого я превратился? Каким же мерзким я стал?! Ненавижу себя! Ненавижу! - Мику, прелесть моя, ты уже проснулся? - как он может так ласково со мной разговаривать? Почему он нежен со мной? - Если хочешь притвориться, то не выйдет. Слёзы тебя выдают. - Тоору, зачем я тебе нужен? - не могу сдержать свои слёзы. Просто не могу. - Мы по-моему вчера это выяснили. Я люблю тебя и никто другой мне не нужен, - он нахмурился и его голос огрубел. Да, ему явно неприятна эта тема. Но когда я хотел ему, что-то возразить, он перебил меня. - Знаешь, Мику, кто мне сегодня снился? - Кто? - буркнул я обиженно. - Наш сын, - он улыбнулся, а у меня отвисла челюсть и сердце болезненно сжалось от зависти. - Он предложил решение нашей проблемы. Он предложил...       Дальше я не слушал. Я представлял. Вот он, мой маленький, мой милый, мой хороший. Стоит передо мной такой красивый, такой смышлёный, такой родной. Улыбается. Смеётся. Плачет... Это я виноват в том, что он расстроен. Как я мог его обидеть? Как? - Эй, Мику, ты меня слушаешь? - спросил Тоору, поглаживая по голове. Я не заслуживаю даже его взгляда, а он меня успокаивает. Как он может меня трогать? Неужели ему не противно. - Ну, ну, чего ты опять плачешь? Тоже хочешь его увидеть, да? Давай... Давай тогда по дороге в детдом заглянем к моему знакомому художнику и я попрошу его нарисовать нашего сына для тебя? - Детдом? - надеюсь мне послышалось. - Какой детдом, Тоору?! Ты!? Хочешь?! Растить?! Чужого?! Ребёнка?! А как же наш мальчик?! А как же... - Мику, послушай, - перебил меня Тоору спокойным голосом, пресекая все мои возражения на корню. - Нашего малютки нет и больше детей у нас не будет. Ты всё время ищешь виноватых, но это не выход. От твоих самобичеваний никому лучше не станет, понимаешь? Я осознаю, что ты расстроен,  что ты устал, что тебе нужно время, но пора с этим завязывать. Где-то там, в здании полном злобных нянек и жестоких брошенных детей в углу забились маленькие мальчики или девочки, которые также потеряли близких, как и ты. Однако, ты уже взрослый и можешь решить, что делать, а они дети - крохи, которые ничего ещё в этой жизни не знают. Они нуждаются в помощи, в поддержке и мы можем кому-то из них это дать. В замен это сейчас маленькое существо когда-нибудь поможет нам, даря то, что мы сами не можем получить.       В комнате повисло молчание. Мне нечего ему сказать, потому что он прав. Как бы я ни страдал, моего малыша мне это не вернёт. Я же смог помочь тому мальчику. Почему бы мне не помочь ещё одному? Да, вряд ли я смогу его полюбить, потому что всегда буду накручивать себя, но у него будет всё: и одежда, и дом, и нормальная еда. Я больше не омега, но я всё ещё человек, и я смогу позаботиться о другом существе. - Ну, Мику. Что ты решил? - Я...

***

      Тогда я попросил пару дней, но мы оба знали, какой будет исход. Он, потому что знает меня лучше, чём я сам себя знаю, а я, потому что уже тогда неосознанно всё решил. Ведь я не могу стать ещё большим чудовищем, чём уже стал.       Сейчас мы идём по улице и наслаждаемся погодой. Не могу сказать, что она хорошая, но и не плохая. Однако, для весеннего дня было всё же холодновато. Но Тоору это похоже не волнует. Весь идёт и сияет. Я, конечно, рад, что он полон энтузиазма, но не разделяю его интереса. Ведь я сразу решил, что позволю ему выбрать и мы спокойно уйдём. Кто же знал, что у моего любимого совсем другие планы.       По приходу в ближайший детский дом я понял, что пока Я не решу, какой ребёнок нам подходит, Мы от сюдого не уйдём. Я могу понять своего мужа и в глубине души согласен с ним, но упрямство - это моё всё. Когда нам дали фотографии, я на них даже не взглянул. Тоору терпеть не мог такие мои приступы глупости, но со временем научился с ними мирится, поэтому предложил пройтись по зданию и посмотреть вживую. Я сначала отнекивался, но, получив довольно ощутимый тычок под рёбра и злобный шепот закипающей половинки, понял, что деваться некуда.        Я медленно и нехотя ходил по этажам и заглядывал в комнаты. Если уж размышлять здраво, то мне никто из увиденных детей не показался нужным. Не возникало желания о них заботиться. Я никогда не был чёрствым, но никто из кричащих малолеток не пробуждал во мне никаких эмоций. И я был полностью уверен, что никого не найду, однако в последней из комнат я увидел в углу маленький комочек с чёрной копной растрёпанных волос.       Мальчик весь сжался и дрожал мелкой дрожью, тихо всхлипывая. Он не был одет красиво, как остальные дети, не смеялся, не улыбался, не пытался понравиться. На тоненьких трясущихся ручках виднелись синяки, а гнетущая атмосфера говорила о полном одиночестве и какой-то безысходности.       Я тихо подошёл к маленькому существу и дотронулся до вздрагивающего плеча. Мальчика встряхнуло и он сжался ещё сильнее, тихо поскуливая. Его били и не раз - это видно. Бедняжка даже поднять взгляд боится, ожидая самого худшего. Что за монстры могли сотворить такое с ребёнком. Ему же на вид не больше четырёх, а то и меньше. - Эй, малыш, - позвал я тихо, не желая пугать его ещё больше. - Я не обижу тебя. Ты слышишь меня? Не обижу. - Я - омега, - прошептал мальчик, всё также дрожа и сжимаясь. - Омега. -Ну, и что? - спросил я слегка удивлённо, но не повышая голос. - А что в этом плохого? - Если вы захотите забрать меня, то будите сильно ругаться и больно бить, если я не скажу сейчас, - проговорил он, сильнее вжимаясь в угол.       Возможно, его уже забирали и издевались. Это точно из-за его сущности, но, как он смог понять причину. Он же такой маленький. Сложно поверить, что такой кроха справился и принял, такую горькую правду. - Тссс, тихо, - я протянул руку и стал  успокаивающе поглаживать слегка сальные пряди тёмных волос. - Спасибо, что предупредил, но я даже не думал тебя бить. - П..правда? - тихо спросил мальчик, постепенно прекращая дрожать. - Да, - ответил я, нежно и мягко улыбаясь. - Знаешь, я ведь тоже омега. - Честно? - уточнил он, постепенно расслабляясь. - Даже не сомневайся, - ответил я уверенно. - Мы с мужем как раз искали такого милого маленького омежку, как ты. Что думаешь? - Милый? - переспросил он, явно расстроившись, окончательно распрямляясь и показывая мне своё заплаканное лицо с большими печальными глазами. - Я совсем не милый. Все ребята говорят, что я уродец, и дерутся. - Ну, значит, они сами такие, - ответил я всматриваясь в знакомые черты. - Ты очень милый и красивый. Никогда не забывай этого, слышишь? Кто бы что не говорил, ты не станешь хуже, чем есть на самом деле. Понял?       Мальчик часто закивал и доверчиво заглянул мне в глаза. Кто же знал, что я увижу этого ребёнка ещё хоть раз. Да, судьба непонятная штука. Лишила меня всего и предлагает позаботиться о том, кого уже спас однажды. Странная старуха. Не понимаю я её. Ох, не понимаю.       Пока я так думал, дверь резко распахнулась и в неё вошёл встревоженный Тоору. Он бегло огляделся и, останавливаясь взглядом на мне, облегчённо выдохнул. - Мику, солнышко, не делай больше так. Стоило мне отвернуться, а ты уже исчез. Знаешь, как я испугался? Всё оббегал. Зато, пока бежал, видел такого мальчика, что...       Тут Тоору заметил моего маленького собеседника, и я сразу понял, что он забыл про всяких других мальчиков, кроме этого, и уже решил его взять. Собственно, как и я. Он мне не противен или ещё что-то. Я же виню во всём себя, так что я смогу о нём позаботиться и кажется даже полюбить. - Ну, что? Ты пойдёшь с нами? - спросил я серьёзно, протягивая руку. - Да, - послышалось в ответ и маленькая ручка быстро оказалась в моей.