Герпетофилия

С ругательствами Локи выдыхается быстро, потому что возмущение смехом Тора скоро пересиливает возмущение его предложением. Никто не смеет смеяться над ним! Он этого не потерпит! Локи со злости толкает Тора в плечо, но этого недостаточно для мести. И он решает обернуть шутку брата против него. — Но если ты так желаешь… я позволяю тебе припасть ко мне. Начинай. Смех Тора прерывается. Он смотрит на Локи большими неверящими глазами, но видит лишь самое серьёзное выражение лица. — То есть… мне это сделать? — переспрашивает он. — Да, — ответ твёрд. — Услади меня своим ртом. Тор не привык отступать. Он может сейчас всё свести в шутку, признаться в том, что просто хотел посмеяться, но это совсем не в его характере. Тем более то, что предлагает ему брат, не настолько уж и ужасно. В конце концов, это всё ещё Локи, пусть и изменивший свой облик. Порадовать его оральными ласками — это не что-то зазорное, недопустимое. Тор берёт нужную часть хвоста и поднимает к своему лицу, будто блюдо, которое собирается вкусить. Локи замирает, боясь пошевелиться или сказать что-нибудь. Ему страшно от того, что брат действительно может исполнить озвученное, как будто этим тот совершит нечто слишком непристойное, но одновременно в дело вступает любопытство. Как это будет ощущаться? Так же, как и с человеческими частями, или совершенно иначе? Тор даже радуется, что брат лишился дара речи и ничего не комментирует, а сам тем временем не медлит. Широко открывает рот и на пробу проводит языком по одному из членов, ощущая вполне привычный мускусный вкус. Орган змеи так же холоден, как и всё остальное тело, но этим не отвращает, а в этот момент и вовсе рождает в Торе желание согреть своим теплом. И он захватывает оба члена в рот, начиная посасывать, играясь языком с отростками-усиками. Локи трясёт, трясёт всё его асовское тело, а огромную змеиную часть вдоль всего позвоночника прошибают молнии наслаждения. Он откидывает голову на своё кольцо, чувствуя дрожь даже в нём, скребёт ногтями по камням, но прекрасно понимает, что это его не спасёт. Сознание мутится, но вовсе не так, как это бывало обычно в такие моменты, и рот Локи заполняется слюной, а голова — чудесными воспоминаниями о детстве, когда он полностью был змеёй и когда его длинные острые клыки впивались в такую восхитительную плоть… Тор не подозревает, какая опасность над ним нависла, он просто продолжает наслаждаться ощущением, как плоть в его рту теплеет, а после уже и тем, как течёт по желобкам семя. А Локи уже совсем себя не контролирует. Покачиваясь, поворачивается к брату, смотрит глазами, зрачки которых вертикально вытянулись, смотрит, будто гипнотизирует. И в один момент набрасывается, впиваясь в плечо удлинившимися клыками. Тор охает — и радуется, что первая реакция стала именно такой, а не сжатыми зубами, — и отпускает чувствительный хвост. — Локи? Что ты делаешь? — спрашивает он почти спокойно. Локи и раньше нередко кусался во время утех, только сейчас это почему-то ощущалось больнее. Тот же, постепенно приходя в себя, медленно отстраняется. Даже в таком состоянии он соображает очень быстро. — Прости. Я думал, этого можно будет избежать. Король Змей специальным… веществом помечает свою пару, кусая её. Поздравляю, брат. Теперь яд ни одной змеи не опасен для тебя, даже самого Ёрмунганда. Но есть и плохая новость. Ты теперь принадлежишь только мне. Плохая новость не кажется никому из присутствующих такой уж и плохой. Широкая улыбка освещает лицо Тора. — Вот такого подарка я от тебя точно не ожидал, брат! Спасибо, — он снова откидывается на широкие кольца. — Да, это того стоило. — Что, так просто услаждать меня тебе не понравилось? — Понравилось. Но никогда ты мне за услаждение не дарил столь дорогих подарков. — На другие можешь и не рассчитывать! На этот раз счастливо улыбаются они оба.